Василий Боярков – Операция "Незалежная" (страница 2)
Пока одна изумлялась, другой бескомпромиссно, успешно восстановивший дыхание, грубо атаковал. Он накинулся на бойкую девушку и попытался её обхватить. Попутно из него вырывался разгневанный крик:
- Да, вонючая стерва, ты не ошиблась – это, действительно, я!
Непревзойдённая вояка чуточку отошла, перевернулась вокруг незримой оси и очутилась у нападавшего гада сзади. Нанесла ему ма́ховую круговую «мавашу». Попала по правому уху. Заставила нецензурно выругаться.
В тот же момент, когда укра́инский офицер неприлично бранился да разворачивался обратно, к боевой брюнетке приблизились сразу двое. Они оказались ровно посередине, между отпрянувшим взводным и одинокой красавицей. Напали сразу оба. Один – слева и немножечко сбоку, второй – точно прямо. Шарагина отбилась и от первого, и в том числе от второго. Отпрянула на пару метров назад. Остановилась, чтобы определиться с дальнейшей защитой.
Они выстроились друг против друга. Трое нечистоплотных мужчин озлобленно смотрели бесстрашной милочке прямо в глаза. Она отвечала им тем же.
- Что, лейтенант, - оставаясь верной себе, Владислава воинственно хорохорилась; она ещё и ехидно ёрничала, - может, как и обычно, вы лучше сдадитесь? Не доводите меня до греха. Не то я зайдусь душой – и тогда-а-а…
Что означало это «тогда-а-а», бойкая дамочка досказать не успела. Точнее, ей не позволили трое враждебно настроенных нацистских боевиков. Они устремились в решительную атаку. Далее стало твориться нечто неописуемое. Дерущиеся противники нападали и отступали, крутились и прыгали, шустрили и изгалялись, «вырубались» и падали, очухивались и вновь поднимались. От них исходили обычные, сопровождавшие драку, звуки: грубая нецензурная брань, воинственные крики, болезненные вздохи (ох! ах! ых!), усилительные выдохи (хья! ить! ух!).
Наконец, через пять минут сумасшедшего боя, в «строю» остались только Шарагина да Михайло Ляйненко. Обоим сильно досталось, но они ничего не выказывали. Нацистский лейтенант неторопливо пятился. Искусная драчунья готовилась к последнему наступлению.
- Презренный наёмник! - Слава негодовала; до неё вдруг дошло: - Вы специально, - она предполагала киевский преступный режим, - отключили целый город от электричества? Только из-за меня?!
- Да, - Михайло ожесточённо оскалился, - даже ваши мобильные «глушилки» нисколько не помогли.
- Неужели я так вас достала?! - Владислава опешила. - В голове не укладывается!
- Правильно, - натовский прислужник продолжал отдаляться и действовать ей на нервы, - наши верховные командиры хотят вас с напарницей видеть лично. Вы столько их крови попили?! Поэтому до поры до времени ты будешь живою приманкой. Что будет после?.. Сама понимаешь.
Двое бандитских подельников лежали на стылой дороге и потирали телесные повреждения. Вставать они явно не торопились. Их видимая нерасторопность усыпила девчоночью бдительность. Влада сосредоточилась на наиболее стойком боевике. Они отдалились. Побитые горе-вояки остались далеко позади.
Внезапно! Напористая смуглянка почувствовала, отвлекшаяся, задний удар. Он пришёлся по неприкрытой затылочной части. Владислава опала на оба колена и, оглушённая, потеряла сознание. Один из натовских прихвостней всё же не выдержал и влепил ей стальной рукояткой.
- Свяжите поганую сучку – покре-е-епче! - распорядился украи́нский комвзвода сурово и грубо; он указал на бездвижное тело, а после на стоявшую неподалёку немецкую BMW: - Да погрузите её в машинный багажник. Там ей самое место. Аха-ха-ха! - Михайло зловеще оскалился.
Несложное приказание исполнилось в точности.
Глава I. На розыск похищенной сослуживицы
Сотовый вызов.
В ответ тишина.
Повторный набор.
«Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети».
«Что, «лять», такое?! - восхитительная блондинка начала серьёзно переживать. - Вот уже второй день, как Даяна отправилась навещать родителей, а так и ни разу не связывалась. На неё не похоже… Что-то здесь явно не так?»
Кареглазая проныра-плутовка поправила роскошные локоны, нахмурила задумчивый лоб, подбоченилась бесподобной фигурой и залихватски стрельнула бездонными глазками. Хотя она и волновалась, но разумного виденья ни на миг не теряла. Не зря же вначале, до нынешних девятнадцати лет, боевая особа прошла суровую школу жизни. Сначала, до тринадцатилетнего возраста, она воспитывалась в детском приюте, а потом, с тринадцати до пятнадцати, прошла сквозь чёртовы круги ада. Лисина Юля так бы, непутёвая, и скиталась, если бы однажды её не заметила генерал-лейтенант Оксана Бероева. С её лёгкой руки бойкая бестия определилась в столичное суворовское училище. Прошлые годы, когда её звали Юла́ и Лиса, Юли́са вспомнила как нечто необходимое. Она совершенствовалась как в уличных драках, так и в усиленных тренировках. Полученные навыки закреплялись в диверсионных вылазках, опасных разведоперациях. Как и неразлучная напарница, за проявленные доблесть и героизм изумительная блондинка удостоилась нескольких высших наград. Обе носили капитанское звание.
Сейчас одна из них, не зная об истинном положении дел, готовилась к очередному заданию. Время наступило вечернее, наутро надо было отправляться в дорогу, а от дисциплинированной подруги не было никаких известий. «Что у неё случилось? - терзалась бойкая дамочка в мучительных думках; она и представить себе не могла, чтобы Влада поступила хоть как-нибудь безответственно. - Ничего путного в «бо́шку» не лезет. Позвоню последний раз. Если не ответит, буду собираться в Райково. Выясню, что происходит, прямо на месте. Всё равно без Даяны… я словно земля без неба».
Неусидчивая блондинка нажала мобильный набор. Уф! Послышался длинный гудок. «Наконец-то включилась, - обрадовалась Лиса; она зарделась горячим румянцем, - сейчас ответит». Действительно, с той стороны установившейся связи послышалось приглу́шенное дыхание.
- Даяна, ты чё, с дуба там рухнула?! - воскликнула бесцеремонная зубоскалка; за словом в карман она никогда не лезла. - Завтра нам к Президенту за новым заданием, а от тебя ни слуху ни духу. Нервы мне треплешь? Давай собирайся – и немедля назад!» Она бы так и продолжала импульсивно командовать; но-о… её прервал грубый мужской баритон.
«Твоя подруга у нас». - «У кого у вас?» - «Скоро узнаешь». - «Если с её головы упадёт хоть единственный волос, я вас достану из-под земли. Не вздумайте её тронуть! Иначе кранты».
Сотовое устройство давно уже отвечало коротенькими гудками, а Лисина всё орала, всё гневно кричала. Она и мысли не допускала, что с неизменной напарницей случится хоть что-то плохое. К суровой реальности эмоциональная девушка вернулась, когда раздалось привычное «абонент не отвечает или временно не доступен». «Позорные гады! - она откинула дорогущий смартфон, заходила по съёмной квартире. - Провинциальные твари!» В голову лезли сумбурные размышления. «Она не обслуживает свой участок уж более года, - пылкая девушка пыталась построить логичную версию; она стала делать дыхательную гимнастику. - Неужели остался кто-то, кому Даяна как следует перешла дорогу? - в её понимании значилось «хорошенечко насолила». – надо успокоиться, а после уже прикинуть».
Чтобы восстановить душевное равновесие, Юла отправилась в спальную комнату. Встала напротив изящного будуара. Посмотрела в центральное зеркало. Сбоку, у правой, от входного проёма, стены, располагалась полуторная кровать. На ней профессиональная разведчица почивала в те недолгие дни, когда возвращалась после очередной операции, опасной командировки. Между ними, ровно посередине, стоял платяной, под немногие вещи, шкаф; у широкого, во всю наружную стену, окошка находился письменный стол; в левом, дальнем от входа, углу на полированной тумбочке виднелся плазменный телевизор. Вот и вся её неприхотливая обстановка. Да, жила Лиса небогато, но это нисколько её не смущало. Вся, без остатка, она отдавалась любимой работе. Поэтому неудивительно, что непоседливая плутовка не зацикливалась сейчас ни на чём, а только на осложнившейся ситуации.
Лисина восстановила привычное состояние и продолжила искать приемлемый, наиболее верный, выход. Она размышляла: «Что, если я прибуду на президентский инструктаж, скажем, не завтра, а немногим позднее? По-моему, ничего не изменится. Отправимся на́ день позже. Главное, выяснить, в какую очередную неприятность попала Даяна. Какая же она невезучая! Вечно ей достаётся. То возьмут её в плен, то навылет подстрелят, то подвергнут жестоким пыткам. Но о чём это я? Надо решаться. Да, так я и поступлю. Доеду в Райково, всё там разведаю, а если понадобится, помогу ей освободиться».
Непримиримая сорвиголова́ отошла от зеркального будуара и переместилась к одёжному шкафчику. Она открыла одну из двустворчатых дверок. Разборчиво оценила. Решила одеться, чтобы выглядеть неброско и чтобы самой ей было удобно. Достала комплектные плечики. На них висела укороченная куртка-аляска, чёрная и прошитая; под ней находились зелёный, с разноцветной раскраской, свитер да тёплые, с ворсистым начёсом, тёмно-коричневые лосины.
Лисина скинула домашний халат и быстро переоделась. Вышла в прихожую. На́ ноги приспособила утеплённые, с высоким подъёмом, сиреневые кроссовки. Буйная головушка укрылась за песцовой, однотонной обувке, шапкой. Последним штрихом явилась незаменимая зелёная сумочка. Одетая на плечо, она открылась, изнутри извлёкся служебный «макаров», проверилась его рабочая боеспособность. Взведённый, он убрался обратно. Всё, бойкая дамочка посчитала себя готовой к любым неожиданностям.