Василий Боярков – Операция "Незалежная" (страница 1)

Василий Боярков

Операция "Незалежная"

Пролог

20 января 2026 года. Городской округ Райково, где-то в российской глубинке…

Тёмная, мрачная ночь. Стоит гнетущая тишина. Вокруг видимость внешней спокойности. И только!.. Где-то, на удалении в сотню метров, надрывается с надсадным воем привязанный пёс – зловещий вестник нечаянной смерти. Он словно нечто такое почувствовал и заранее предупреждает о приближении некоей страшной беды. Обстановка жуткая, до крайности напряжённая. Оно и неудивительно, районный центр погрузился в сплошную густую темень. Она наступила после очередной бомбардировки украи́нских БПЛА. Они подорва́ли городскую подстанцию. Когда её восстановят – известно лишь Господу Богу да десятку усердных рабочих.

«Да, вот я попала, - думает молодая смуглянка, пробирающаяся по отдалённой окраине, - из огня да в полы́мя, - она шутит и саркастически улыбается: - Мы вернулись с очередного задания, нам дали короткую увольнительную, а тут нате тебе – те же самые боевые действия». Неподражаемая красавица останавливается посередине прогона. Прислушивается. Ей показалось, что сзади кто-то тихонько крадётся. Оглядывается: вокруг никого. Успокаивается. Следует дальше.

Двадцатишестилетняя девушка выглядит просто прекрасно: изумительная фигура подчёркивается не слишком высоким ростом, неподражаемым станом, премилой мордашкой; чёрные, как смоль, волнистые локоны спускаются к милым плечам; чёрные очи, вкупе с изящной горбинкой, позволяют задуматься о принадлежности её прямых предков к кавказской национальности; уверенный, строгий взгляд выдаёт недюжинный ум, повышенную серьёзность, благоразумную вдумчивость; лёгкие лукавые искорки передают, что иногда она может быть и колкой, и даже скабрёзной. Из верхнего одеяния можно выделить самые обычные предметы одежды: эффектную, со множеством заклёпок и молний, чёрненькую дублёнку; бежевую, под курточный мех, мохнатую шапку-вязанку; плотные, словно легинсы, синие джинсы; элегантную, под дамский клатч, сумочку; коротенькие, под тип ковбойских, сапожки.

Шара́гина Владислава, по позывному Даяна, продолжает непринуждённые размышления: «Первый раз, за последний год, мне посчастливилось вырваться в непродолжительный отпуск. С другой стороны, когда я работала здесь участковой, то навещала родительский дом едва ли не чаще. Государственная служба к тому обязывает. Тем более что сейчас я являюсь оперативной сотрудницей и служу в особом отделе. Интересно, куда нас закинут дальше? В ликвидации курского вторжения мы поучаствовали, украденные в Америке ядерные боеголовки успешно отбили, провернули ещё одну секретную операцию… Что, стесняюсь спросить, нас ожидает сейчас? Президент сказал, мол, повидайтесь с родными, наберитесь положительных впечатлений – и снова в бой! Ладно я, у меня есть папа и мама; но чем, позвольте, займётся Юли́са?́ Она детдомовская; у неё – ни собственного жилья, ни близких родственников. Наверное, вдрызг наберётся? – в её понимании значилось «в хлам напьётся». - Успела бы вытрезвить: послезавтра в дорогу».

Критичная агентесса ещё бы много чего надумала, но ровно посередине улицы показался знакомый дом. Отчий. Любимый. Родной. Мыслительные процессы мгновенно переключились в другое русло. Слава обрадовалась: «Наконец-то я увижу милых родителей. Я по ним так сильно соскучилась…»

Вдруг! Сзади, на удалении метров пятнадцати, послышался неявственный шум. Так происходит, когда приминается снежный покров. Под чьим-то тяжёлым шагом. Владислава остановилась. Похолодела. Внутренне напряглась. По телу пробежала нервозная дрожь. Обычное дело. В предчувствии неявной опасности, впечатлительная особа всегда испытывала психологический дискомфорт. Всему виной излишняя прозорливость. Впрочем, сомнительные мучения продолжались всегда недолго. Они сохранялись до наступления реальной опасности. Шарагина в момент собиралась и дальше поступала сообразно сложившейся обстановке. Вот и сейчас, она, не оборачиваясь, попыталась предугадать «чреватая ли сзади сложилась угроза».

Бывшая участковая стояла почти минуту, а из-за спины не слышалось ничего: ни посторонних звуков, ни птичьего воркованья, ни собачьего лая, ни человеческих голосов. Она обернулась. Та же картина: вокруг ни единой живой души. Чтобы исключить последние подозрения, опытная участковая решила вернуться немного назад. Влада пошла навстречу таинственной неизвестности.

Неприятная лихорадка так и не проходила. Она как будто предупреждала: «Остановись: там тебя непременно убьют. Повернись к родимому дому и быстро беги». Но нет! Придирчивая натура не позволяла ей отступить и требовала во всём разобраться воочию. Слава открыла дамскую сумочку и достала миниатюрный карманный фонарик; он присутствовал там всегда, как неизменный аксессуар. Включила. Осветила непроглядную темень. И-и!.. Сразу же обомлела.

Прямо перед ней, всего в полуметре, стояли трое. Все они имели мужскую комплекцию и камуфлированную одежду. Военную. Цвета хаки. Однако это не главное. Неизвестные являлись безликими! Их узнаваемые поверхности закрывались непроницаемыми лицевыми банда́нами. Хотя они и молча стояли, но ждать от них доброго либо хорошего – навряд ли придётся.

Сообразительная разведчица сразу всё поняла. Мысленно собралась. Нервозная дрожь мгновенно прошла. На смену ей пришли несгибаемая воля да непоколебимая смелость-уверенность. Доблестная воительница приготовилась к смертельному бою. Встала в защитную стойку. Враждебно настроенные, незнакомцы поступили аналогично. Предполагалась неравная схватка.

- Кто вы такие? Чего от меня вам надо? - Владислава пыталась собраться с мыслями; она додумывала, где прокололась и с кем ей придётся столкнуться. - Кому вы, грязные выродки, служите? - попыталась их разозлить, чтобы те начали допускать непростительные, губительные в целом, ошибки. - полковнику Кырскому? Майору Зе́лену? Не стыдно, - навязчивая брюнетка переключилась на уничижительную риторику, - вам, позорные нелюди, драться со мной, одной? С беззащитной девчонкой?! Позор!!!

Трое неизвестных тупо молчали. Никак не реагировали. Напоминали бесчувственных роботов. Они начали медленное сближение. Первоклассная драчунья, в совершенстве владевшая боевыми искусствами, неумышленно сделала шаг назад. Она готовилась к нежданному нападению. В связи с чем, ей требовалась хорошенько скоординироваться.

Чтобы выделить наиболее сильного, агрессивного, Шарагина окинула непроницаемые фигуры сосредоточенным взглядом. Выделила крайнего правого. Что-то в его в худощавом облике показалось до боли знакомым. Она прикинула: «Этот, наверное, главный. Кого же он мне так явно напоминает? Неужели?..» Определиться Влада пока не успела. Она заметила, как именно от него последовал хлёсткий удар, сопровождаемый целенаправленным выпадом.

Худой незнакомец приблизился первым и кинулся в наступление. Он размахнулся и отобразился размашистым хуком – справа. Наторелой профессионалке по рукопашному бою пришлось уворачиваться. Она пригнулась, отошла чуть в сторонку и накинулась на крайнего левого. Дыщь! Ботнула в неприкрытую переносицу. Тряпочная повязка обагрилась кровавыми выделениями. Тот присел. На пару минут безоговорочно «потерялся».

Проворная особа чуточку отвлеклась. И напрасно! Средний боевик, выделявшийся средним ростом, широкоплечей фигурой да коренастым телосложением, чиркнул по левой, открытой по флангу бочине. Хотя ей острой боли тогда и не причини́лось, но неприятное жжение всё же доста́вилось. Влада поёжилась. Отпрыгнула влево. Определилась со следующей защитой.

К ней приблизился наиболее худощавый. Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Приготовил какую-то нежданную, явно что подлую, хитрость. Проницательная смуглянка её раскусила. Она бросилась в решительную атаку. Прежде чем коварный наёмник сумел среагировать, он получил мощный тычок под дых. Локтем Владислава «хряснула» среднего. Он как раз приблизился и оказался под общей раздачей. Ему досталось по глотательной мышце. Боевик инстинктивно закашлялся.

Все трое нападавших выглядели не боеспособно вообще. Можно было предпринять отчаянную попытку спастись. Однако! Глазастая смуглянка обратила внимание, как «левый» неторопливо привстал и полез за пазуху. Достал боевой «макаров». Передёрнул затворную раму. Приготовился выстрелить.

- Не стрелять! - прохрипел ему «правый»; он восстанавливал прерывистое, сбитое напрочь, дыхание. - Приказано брать поганую стерву только живой! Кому не ясно?!

И опять! Что-то в его неровной, с дыхательной хрипотцой, интонации показалось до жути знакомым. Пытливая девушка решила его раскусить – во что бы то ни стало раскрыть. Она сделала резкий шаг, приблизилась едва не вплотную, схватилась за лицевое прикрытие и, любопытная, хватко дёрнула. Обнажилась небритая «квадратная» красная рожа. Она выдавала сорокасемилетний возраст, многие жизненные невзгоды, богатый военный опыт; маленькие, по-поросячьи круглые, серые зенки горели непримиримым отмщением; курносый «рубильник», на фоне высокого роста да седовласого «ёжика», смотрелся излишне воинственно.

- Лейтенант Михайло Ляйненко, - выдохнула Шарагина единым дыханием; она узнала клятую вражью морду, - поганый ушлёпок, неистребляемый укронацист.