Василий Боярков – Образцовая участковая (страница 9)

– Разумеется, отказала! – своенравная женщина отобразилась напыщенной, горделивой гримасой. – Стану я поддерживать развитие российской преступности?!

– Что же он? – допытывалась дотошная участковая, изменяя воинственную позицию; она разомкнула скрещенные руки, достала записную книжку и стала делать короткие записи –наброски предстоящего подробного объяснения.

– Злобный выродок начал мне угрожать, – продолжала Вреднова с прежней надменностью, непоколебимой решимостью; она даже, для приличия, не придала самоуверенной физиономии ни угнетённых, ни испуганных выражений, – а в заключении сообщил, что в самом ближайшем будущем меня ожидают большие проблемы. Думаю, он имел в виду нечто похожее и не откладывая надолго, претворил приведённые угрозы в реальное действие. Как видите, оно выразилось в беспардонном разграблении основного источника моего дохода, по существу не слишком и многочисленного.

– В последнем утверждении Вы серьёзно не пострадаете, – старший прапорщик неприветливо усмехнулся; он прекрасно знал все местные «подводные камни» и существующие нюансы, – «похищенные ценности», – он иронично съязвил, – у неё, Слава, конечно же, застрахованы, – отвечал он уже на немой вопрос, последовавший из недоумённых де́вичьих глаз, – и совершённая кража… – последовала небольшая заминка, – если она на её относительном благосостоянии хоть как-то и отразится, то никак не материальным и, уж точно, не финансовым крахом. Чем же тогда? Моральными переживаниями, связанными с оформлением документов, необходимыми для получения денежной компенсации, причитающейся к причинённому имущественному ущербу.

«Так вот почему она нисколько не нервничает, – подумала Владислава, махом связав воедино все превратные тонкости, – а наоборот, ведёт себя нагло и вызывающе. Она мечтает получить хорошую страховую премию; уверена, она ещё и припишет, лишь бы затребовать по возможности больше, – делала она однозначный, по её субъективному мнению неотъемлемый, вывод, – и ей наплевать на существующие законы… как, в частности, и на нас, простых полицейских, как, впрочем, и на закоренелых злодеев, совершивших хищение, мне кажется, тоже». Вслух же, не переставая записывать, она попыталась прояснить для себя наиболее первостепенную значимость:

– Послушай, Палыч, а у тебя случайно нет номера его телефона?

– Кого? – тот вначале не понял и настороженно уставился на записывавшую напарницу.

– Твоего одноклассника – кого же ещё? – продолжала она, приподнимая карие очи и изучающе поглядывая на старшего прапорщика. – Я полагаю, между собою-то вы общаетесь, а значит, у вас должна существовать мобильная связь – или я чего-то не знаю?

– Ты что, сама ему собралась позвонить? – неподдельно изумился более возрастной сотрудник, предпочитавший свалить ответственное расследование на представителей уголовного розыска (по долгу оперативной службы те обязаны заниматься раскрытием в том числе и преступлений, связанных с ограблением магазинов).

– Да, и немедленно, – кивнула пытливая девушка, приготовившись записывать диктуемый номер, – ты разве против?

Не слишком трудолюбивому прапорщику, в тот же миг осознавшему, что выходной «накрывается», волей-неволей пришлось смириться; то есть ему ничего другого не оставалось, как передать запрашиваемую инфу. После он достал фильтровую сигарету из пачки «Alliance» и вышел на улицу, чтобы, торопливо покуривая, немного успокоить натянутые нервишки. В тот же момент явилась оперативная группа и пошла установленная процедура, связанная с фиксацией и изъятием наиболее значимых доказательств; в основном работали следователь, составлявший форменный протокол, эксперт-криминалист, изучавший оставленные следы (рук, ног и потожировых выделений, впрочем, как и обычно, их не нашлось), и прилежная участковая, снимавшая с потерпевшей подробные показания. На детальное оформление ушло чуть более двух с половиной часов, а соответственно, время плавно подходило к обеду. Едва полицейские, прибывшие из районного центра, убыли на основное место несения суточной службы, дотошная брюнетка, не «откладывая в долгий ящик» и не теряя драгоценного времени, позвонила авторитетному Жулину и договорилась о немедленной встрече. Неожиданно выяснилось, что, проживая в главном городе области, в настоящий момент он случайно оказался в поселковых пределах. Что также наводило на дополнительные, не очень хорошие, размышления. Дивное дело, криминальный авторитет согласился подъехать к отдельному участку незамедлительно.

***

Пока добирались до пункта полиции, кареглазая особа озадачилась и справедливым, и логичным вопросом:

– Слу-у-шай, Палыч, – привычка растягивать первое слово становилась у неё неотъемлемой, – а, не кажется ли тебе немного странным, что анонимный вызов, «поднявший» нас ночью на выезд и «сорвавший» меня из дома – заметь, он расположен от магазина Вредновой в непосредственной близости – обеспечил предприимчивым преступникам полноправных пару часов «спокойной работы»? Словом, я хочу сказать: не могло ли «удаление нас из посёлка» быть кем-то спланированно заранее и не является ли тот аноним, что позвонил в дежурную часть и что сообщил о якобы крутом происшествии, как-то связан с основными злодеями, совершившими дерзкое ограбление? Ты как думаешь: не смогут ли два совершенно разных события стать неотъемлемыми звеньями пока ещё непонятной, но отлично скреплённой цепи? – не позволяя ответить на первый, любознательная сотрудница задавала вопрос второй и буквально закидывала озабоченного сослуживца (поступившегося намеченным отдыхом) актуальными проблемами, по ходу рассуждения вытекавшими одна из другой. – Так что ты обо всём услышанном скажешь?

– Такая вероятность не исключается, – на многочисленные предположения, поступившие от пытливой напарницы, старослужащий прапорщик ответил и просто и лаконично.

– И всё? – расширив карие, так и не накрашенные сегодня глаза, искренне удивилась огорчённая Слава. – Я-то предполагала, Палыч, что ты меня поддержишь, дескать, я работаю всего второй день, а двигаюсь уже в правильном направлении, удивляю прозорливой интуицией и логичными рассуждениями. Ну, да ладно, я на лавровом венке не настаиваю, тем более что и достигнутых успехов пока не видно, а так лишь… ничем не подкрепленные мысли. Ни чё себе криминальные авторитеты на каких внедорожниках разъезжают?! – они как раз подъезжали к полицейскому отделению, и Шарагина оценила «мерседес» последней модели, стоявший прямо напротив. – Быстро же он добрался, как будто стоял неподалёку да как будто только и дожидался, когда его вызовут. Как считаешь, Палыч, права я, или же его чрезвычайно послушное появление – результат банального совпадения?

– Сейчас узнаем, – второй сотрудник продолжал удивлять немногословными, но ёмкими репликами.

Поставив служебную «Ниву» чуть ли не впритык к завышенной иномарке, выделявшейся отполированным чёрным цветом, солидарные сослуживцы вышли на улицу и направились к полицейскому отделению. Сразу же следом за ними из удобного, вместительного салона выбрался областной «смотрящий». Озарившись добродушной улыбкой, он показал золотые зубы, вставленные по верхнему ряду, и протянул Алексееву правую руку; хрупкую девчушку в мужском рукопожатии он, конечно, проигнорировал и проследовал мимо, словно её и не было, выказывая полное пренебрежение, если не брезгливое отвращение. Любая бы другая обиделась, а возможно, и выразила возникшее отношение какой-нибудь колкой гадостью, но Владислава считала себя уравновешенной, несгибаемой, стойкой – терпеливой ко всяческим неприятностям. Поэтому, резонно рассудив: «Уважение следует заработать», она спокойно «разложила по полочкам» произведённые наблюдения. Для себя пытливая особа отметила: «Он хорошо одет, в чёрный костюм, дорогой и отливающий блеском, значит, состоятелен и с финансами особых проблем не испытывает; машина, опять же, у него далеко не дешевая. Выглядит вроде бы представительно: высокий, статный, не толстый и не худой, а физически развитый – видимо, в перерывах между бандитскими разборками находит время для посещения спортивного зала? Там он и поддерживает великолепную, просто отлично сло́женную, фигуру. По возрасту вряд ли превышает сорок три года… Хотя, о чём это я? Они же с Палычем одноклассники, а следовательно, приравниваются и в прожи́тых отрезках. Не слишком привлекательное лицо в основном вытянутое, но на щека́х чуть-чуть располневшее, что выдаёт любителя неплохо покушать, а не исключено, что и «лишнего» выпить. Ещё можно отметить серые, проницательно въедливые глаза, где-то грозные, а в чём-то зловещие; чересчур большой нос – кстати, он-то и создает неприятное впечатление; тонкие, широкие губы; обветренную, слегка шершавую, кожу. Если подводить итог от первого впечатления, то перед нами предстал настоящий кровожадный бандит, который не остановится ни перед чем, ни перед какими серьёзными трудностями, – чего уж там говорить про какую-то захолустную торговую точку? Ежели говорить честно, для авторитетного мужчины дерзкое ограбление «необузданной отказни́цы» – это дело восстановления задетой преступной чести». Рассуждать Шарагина заканчивала, когда у неё полностью сложилось субъективное мнение и когда они все втроём очутились в пустынном помещении, по непонятной причине облюбованном Алексеевым.