Василий Боярков – Образцовая участковая (страница 10)

– Чего вызывали? – неприветливо озаботился «региональный смотрящий», бесцеремонно усаживаясь за стол, вплотную придвинутый ко второму, где восседал его одноклассник; он обращался только к нему, специально игнорируя молодую сотрудницу (по его амбициозному разумению, она ничем убедительным ещё не отметилась, а соответственно, не вызывала у него необходимого почитания).

– Она объяснит, – кивнул Палыч на стоявшую рядом напористую напарницу.

От наглости криминального персонажа она пришла в некий озабоченный ступор и никак не могла сообразить, как надлежит вести себя дальше. Однако недаром она слыла предприимчивой девушкой, боевой и сообразительной, способной выставить себя в наиболее выгодном свете. Правильное решение нашлось буквально через секунду:

– Я буду разговаривать с ним в своём кабинете, – произнесла Слава тоном, не подлежавшим ни маленькому сомнению, эффектно развернулась на месте и твёрдой походкой направилась к выходу.

Чтобы придать себе большей значимости, направляясь в смежное пространство, где накануне работала на компьютере и распечатывала первые служебные прокламации, она больше обычно поцокала каблуками. В занятой комнате находился всего один письменный стол, на котором и размещалась вся используемая оргтехника: процессор, монитор, клавиатура и принтер. Выглядело несколько неудобно, зато никто (как не наглей!) не занял бы не отведенного ему места. Само помещение выглядело маленьким, не превышавшим трёх метров в длину и двух в ширину; помимо перечисленных принадлежностей, в нём ещё присутствовали двустворчатый офисный шкаф да пара расшатанных стульев. Не растрачивая понапрасну служебного времени, а заодно и чтобы немного поуспокоить задетую гордость, взбудораженную отъявленным поведением, прагматичная брюнетка спустила на пол ненужные комплектующие предметы, сняла с себя верхнюю куртку, элегантную шапку, беспечно бросила их на простенький подоконник, включила персональный компьютер, а пока он загружался, застыла в немом ожидании; она предполагала, что «пацанское» совещание, проводимое в соседней комнате, когда-то закончится и, так или иначе, её почтут завышенным авторитетным присутствием. В общем-то она оказалась права, потому как в соседних апартаментах происходил разговор примерно следующего характера: «Она у вас чё, «чиканутая»?» – «Вчера приехала, но себя уже проявила – с ней лучше не связываться». – «Считаешь, я должен к своенравной девчонке пойти и при любых «раскладах» с ней пообщаться?» – «Да, и постарайся говорить с ней на равных, не то проблем потом оба не оберёмся… Она не «стукачька», но коснись меня – лично я бы не хотел с ней ругаться». – «Чего так – боишься?» – «В любом случае я займу её сторону…» – «Ладно, я понял – пойду "перетру"».

Обретя душевное равновесие, Шарагина подготовилась к крайне неприятному разговору, включила компьютер и заняла́сь набором первоначального объяснения. Пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей, она активно включилась в основную работу. Когда в процессуальном бланке, существовавшем в памяти жесткого диска, проставились дата и время, помещение проведения первичного опроса, название населённого пункта, фамилия, имя, отчество опрашиваемого лица, в кабинете появился и сам нелицеприятный субъект, предполагаемый к снятию существенных показаний; они интересовали по возникшему уголовному делу и напрямую связывались с ограблением продуктового магазина.

– Садитесь, – кивком очаровательной головы указалось на расхлябанный стул; на бесподобном лице отразилась неприветливая, если не серьёзную мина, нисколько его не испортившая.

– Прокурор посадит, – саркастически отшутился криминальный авторитет, занимая единственное место, оставшееся в узком пространстве свободным.

– Если хотите показать насколько Вы умный, то, сразу скажу, плоские шуточки Вас нисколько не красят, – не удержалась деловая брюнетка от колкого замечания, – так что придержите-ка лучше их при себе. Со мной давайте поговорим исключительно по существу возникшей проблемы и отвечая на заданные вопросы – хорошо? – она состроила недовольные глазки.

– Добро! – согласился преступник, обладавший в определенных кругах невероятно значимым весом. – Спрашивайте: чего там у Вас? – впечатлённый спесивым видом, искусно приданным привлекательной внешности, он и разговаривал-то теперь с некоторым почтением, надлежавшим сложившейся обстановке.

Далее, последовала неотъемлемая процедура, направленная на заполнение анкетных данных; здесь дотошная сотрудница непринужденно выяснила про Жулина практически всю подноготную информацию, и даже взяла на заметку содержание паспорта и государственных номеров всех транспортных средств, в той или иной мере оформленных на влиятельного злодея. После, вдоволь скрыто «наиздевавшись», она перешла к непосредственной причине его посещения. На несколько секунд оторвавшись от сделанных записей, несравненная сотрудница, одетая в полицейскую форму, вперила в Кальяна пристальный взгляд. Она словно пыталась победить его одними глазами; но, встретив «непробиваемый взор», наполненный неисчерпаемой силой воли, поняла, что игру «в переглядки», в случае с криминальным авторитетом, она бесславно, к стыду, проиграла. Теперь стоило вернуться к прерванному занятию и засы́пать враждебного неприятеля провокационными, завуалированно предательскими, расспросами.

– Итак, уважаемый, – начала участковая с незамысловатого обращения, принятого по отношению к любому незнакомому гражданину, – расскажите, пожалуйста, чем Вы занимались последние сутки? Вначале обстоятельно разъясните: как же так получилось, что Вы, проживая в региональном центре, вдруг оказываетесь в отдалённом посёлке? Особо заметьте, в день выходной! Ещё, что мне особенно интересно, как Вы появляетесь у местного участка через несколько минут после телефонного вызова, словно только и дожидались, когда же он, злачный, поступит?

– Нет ничего проще! – воскликнул закоренелый преступник, кладя ногу на ногу и обхватывая верхнюю коленку скрещенными ладонями. – Давайте порассуждаем в следующем аспекте: первое – я отсюда родом, а являясь почитающим селянином, периодически посещаю родные просторы, ставшие мне в чём-то близкими, а где-то и дорогими; второе – точно так же как и у Вас, милая девушка, у меня существует определённый ряд обязанностей и воленс-ноленс мне приходится их исполнять; третье – когда Вы мне позвонили, я как раз проезжал мимо поселкового отделения и не нашёл ничего более лучшего, как свернуть с намеченного пути, спокойненько Вас дождаться, «отстреляться» по всем возникшим проблемам и с успокоенной душой отправиться восвояси. Вроде всё просто?

– Пусть будет так, – тряхнула дотошная девушка чёрными локонами, показывая знак согласия – вынужденный; она не переставая печатала и эффектно постукивала ухоженным маникюром по настольной клавиатуре, – но давайте, не останавливаясь на несущественных мелочах, сразу вернёмся к Вашему «второе»… Проясните-ка, мне уважаемый Николай Александрович, – она немного сменила тактические приёмы, провоцируя авторитетного оппонента на установление доверительных отношений; предприимчивая красавица говорила с ним мелодичным голосом, способным «растворить» любую бдительность, и осторожную, и неусыпную, – с какой конкретной целью Вы прибыли сегодня в Нежданово и чем занимались нынешней ночью?

– Естественно, спал, находясь у одной хорошей знакомой, – выпалил лукавый рассказчик, нисколько не думая; он глядел на печатавшую брюнетку убедительным, наглым взором, – проживающей отсюда километрах, наверно, в шести. Телефонный номер даже не спрашивайте: всё равно не отвечу, – опередил он встречное пожелание и вернулся к сути основного повествования: – В посёлковые пределы прибыл около десяти утра, заехал к паре товарищей, затем направился к третьему, но тут позвонили Вы, и мне пришлось ненадолго прерваться. Хотя-а… с «ненадолго» я, похоже, погорячился, – непроизвольно криминальный авторитет взглянул на ручные часы и понял, что в полицейском участке он находится уже добрые два часа.

– Хорошо, – искоса поглядывая на хитрого враку (так она его про меж себя назвала), Шарагина ничуть не собиралась сдаваться, – с алиби всё понятно, тогда переходим к главному, – она перестала отбивать «маникюрную дробь», повернулась к неправдивому собеседнику и уставилась на него всепроникающим взглядом: – Скажите, Николай Александрович, зачем Вы подъезжали к индивидуальной предпринимательнице Вредновой Оксане и с какой, интересно, стати предлагали ей деятельную защиту? Мол, «будешь» по «двадцать штук» «отстёгивать» ежемесячно и «заморочек» с активным криминалитетом никогда у тебя не возникнет; типа, я их напрочь все «обрешаю» – говорила она чётко, понятно и выражаясь на уголовном жаргоне.

– Чё?! – воскликнул Кальян настолько не наигранно удивленно, насколько становилось похоже, что произведённая постановка вопроса является для него необычной. – Да она чё, «старая клуха», совсем с головой не дружит? Какой, «на хер», «наезд», какие, «бэть», «отступные» и какая, «мать её в душу», защитная безопасность?!

«По-видимому, немногие отваживаются передавать полицейским основную суть его «деловых» предложений?..» – подумала про себя Владислава.