Василий Бобырь – Телейдоскоп моей души (страница 4)
Стал совершеннолетним наш Александр. Хоть и учился хорошо, и десятилетку окончил с неплохим средним баллом в аттестате, но решил идти учиться на сварщика. А вдруг в техникум не получится поступить – стыда не оберёшься. Одновременно подросло и мнение, что пора уже становиться значимым. Мужчина он, в конце концов, или кто? Кстати, девчонок он по-прежнему обходил десятой дорогой. Робел! Зато стал выпивать.
Как-то зимой был он с компанией на танцах во дворце культуры. Из летней площадки, к холодам, мероприятие перекочевало в ДК имени Кирова. Деньги платишь и танцуй. Выпил для храбрости наш Саша, и, когда завязалась на выходе драка, решил поучаствовать. Ничего не понял в темноте, только в ухо заехали и нос разбили. Стали все расходиться, увидел Александр чужую шапку на снегу, подобрал её и понес. Тут их всех и задержали! Следы драки – участие, шапка чужая в руках – грабёж. А шапка редкая, норковая. Слишком дорогая. В городе большая редкость по тем временам. Уверен, не хотел он красть шапку, глупо. Чужую норковую шапку носить в маленьком городке на пятьдесят тысяч жителей в то время - это как в областном городе украсть в соседнем подъезде автомобиль Мазерати (Maserati) и разъезжать с умным видом. Ему бы покаяться, объяснить, что ни копейки никогда ни у кого не брал, написать доказательство теоремы из геометрии, но гордыня взяла верх, а она - глупости подруга. Всё было нелепо в этом. И общество знало Александра, и школа знала. Техническое училище просило за Александра. Но… Впаяли «бедному Саше» три года, которые он отсидел от звонка до звонка. По истечении срока вышел немного другой Александр. Нет, внешне он был похож на того, курчавые волосы цвета солнечного песка, светло голубые, слегка на выкате, глаза, отсутствие роста волос на лице. Но появился кем-то перебитый нос, причем вогнутый вовнутрь, манера махать руками, держа пальцы врастопырку. И манера много пить и говорить.
Сашенька получил то, к чему стремился. Стал значимым! Он мог часами рассказывать о жизни ТАМ, его пальцы в эти моменты становились автономными, рот искривлялся, слегка передавая тюремный жаргон. Но постепенно от него уставали, и он всё чаще оставался один. Алкоголь позволил ему забыть каким милым и наивным был его мир тогда, когда он был молод и робок. Спиртное закрыло перед ним, пока ещё не «бедным Сашей» дверь в будущее. Тяжелую глухую дверь, выполненную из металла. С решёткой.
Однажды он, по привычке, выпивал со старой компанией. Пришли ребята из центральной части города, тоже выпили. Завязалась словесная перепалка, перешедшая в драку. Кто-то ударил ножом чужого парня, и тот помер на следующий день в больнице. Все получили различные сроки, но у Александра был рецидив. Он получил пять лет, совершенно не участвуя в драке. Жизнь опять была поставлена на паузу тут. Но не там! Из заключения вышел тихий сломленный человек.
Родители к тому времени померли, выплакав по нему последние свои годы. Шли лихие девяностые, не лучший период жизни. Александр полностью изолировался в частном доме родителей, ухаживал за огородом и пил. И только изредка его можно было встретить в магазине, где он покупал хлеб и сахар. Остальное он делал сам. Однажды Саша, выйдя из магазина, увидел милиционера и …побежал. Он панически боялся попасть вновь в те места, которые были детской мечтой его грёз, и источником таинственных и загадочных историй. Там, где «куются» настоящие личности. Его брат, Петр, работал в организации «Котельщик», заработная плата была неплоха, но её уже год, как задерживали. Петя шутил, что если год подождать, то получка приходит месяц в месяц. Его жена Нина ожесточенно настраивала Петра выбить долг у работодателя.
- Понимаешь, Боря, - с таинственной улыбкой говорил он мне, - когда она достаёт меня уже через край, покупаю литровку самогонки и погружаюсь вовнутрь, оттуда меня не извлечёшь.
Устроил он и Александра в эту организацию сварщиком. Начальник не хотел брать рецидивиста, но кадровый голод… Уже через месяц удивленная бригада расспрашивала Петю, точно ли брат сидел. Был Саша тих, застенчив и молчалив. И не ругался вообще.
Нина рассказывала, что в последнее время Александр с упоением читал книги. Много и разных. Он утолял свой голод в интересных и увлекательных историях, где герои покоряли вершины, космос, сердца подруг. Истории, в которых протекает другая, более яркая жизнь, полная доброты и тепла.
Коронавирус не пощадил ни Петра, ослабленного алкоголем, ни Александра, ослабленного самой судьбой. Они померли с разницей в три дня и были похоронены рядом со своими родителями. Семья воссоединилась как в старые и добрые времена, и «бедный Саша» нашёл упокоение. То, чего ему уже давно не хватало, и было ему пронзительно нужно. ПОКОЙ!
Везение
В конце восьмидесятых годов попал я начальником смены в один из престижнейших цехов крупного химического предприятия. Проект и само оборудование крупнотоннажного производства были поставлены США, их специалисты осуществляли шефмонтаж. По тем временам это было круто! А тут молодой инженер, да без опыта работы, только отслуживший в рядах Советской армии. Удивлялись местные работники и внимательно поглядывали на мой выдающийся нос. Выдающийся в смысле геометрии, но не происхождения. В душевой бытового помещения мне удалось убедить сомневающихся в беспочвенности подозрений. На мне не было цепочки с крестом, полумесяцем или звездой Давида. Да и остальное не подвергалось модификации.
В это время предприятия стали помалу ощущать финансовый дискомфорт и появился доселе неслыханный термин «бартер» - вид гражданско-правового договора, как форма экономической деятельности в плоскости натурального обмена сырья и продукции. Начались задержки выплаты заработной платы, простаивание производственных мощностей. Именно в этот период наше предприятие начало распространять среди трудящихся товары народного потребления, поставленные в счёт оплаты за часть отгруженной продукции. Среди общего дефицита качественных товаров, предложение вызывало всеобщее понимание и одобрение. Единственным недостатком являлось малое количество поставляемых вещей, и в коллективах организовывались их розыгрыши. Крупная техника, такая как автомобили, импортные музыкальные центры, включалась в цеховую лотерею с жесткими условиями допуска, а одежда и парфюмерия разыгрывались в коллективах служб и смен.
В это же время мне удалось обжиться в своём коллективе, весь персонал которого состоял из лиц предпенсионного возраста. Одни стали уважать мои знания, другие – напористость, третьи – уважительное к ним отношение. Мне доверили справедливое распределение красивых и ценных вещей, выделенных нашей сменной бригаде, состоящей из четырнадцати работников. Подойдя ответственно к поручению, я подробно изучил подходы других коллективов. Оказалось, что организация розыгрыша товаров народного потребления в подразделениях была поставлена из рук вон плохо. В результате чего имели место постоянные ссоры, омрачающие производственную жизнь. Не будучи специалистом в области теории вероятности, я справедливо полагал, что очередность в жребии весьма важна, так как первый участник, подходя к каске полной записок по числу работников подразделения, имеет наименьший шанс на выигрыш. В плохих условиях находится и последний участник. Необходимо было решение, позволяющее исключить несправедливость. И оно было найдено!
На смене я появился с мешочком и бочонками игры в лото. Всё это давно пылилось у меня дома, не находя применения. Четырнадцать бочонков были пронумерованы и сложены в каску. Теперь, перед непосредственным розыгрышем одной вещи необходимо было, путем извлечения бочонка, определить очерёдность участника. Затем, другая партия, состоявшая также из четырнадцати бочонков, один из которых украшен буквой «В», забрасывалась в другую каску и процесс розыгрыша, под кодовым названием «слепая справедливость» начинался. Вы бы видели, как возрастные мужики различной комплекции прыгали от злости, били столы кулаками, проигрывая, или радостно вопили при выигрыше. Сущие дети! Но в целом предложенная система была одобрена и внедрена на зависть остальным коллективам.
В течении трех месяцев система функционировала безукоризненно. Но замеченные мной некоторые социально-негативные моменты требовали корректировки условий проведения мероприятия. И уже на следующем дежурстве я заострил на это внимание коллектива. Иногда сменной бригаде выделялось несколько товаров сразу. Моё предложение для этого случая было простым. Если один из участников выигрывал вещь, то он автоматически выбывал в этот день из дальнейшего соревнования удачливых. На мой взгляд, это было справедливым решением, позволяющим осчастливить большее число участников. Коллектив взялся подумать. Вскоре, в одной из ночных смен, бригада, основательно повздорив, решила оставить всё, как есть.