Василий Бобырь – Телейдоскоп моей души (страница 6)
Сегодняшнее дежурство было легким и весёлым. Персонал знал своё дело, отклонений от норм технологического режима не наблюдалось. Диспетчер предприятия, приняв информацию, поблагодарил Ивана Макаровича за хорошую работу. От отдела кадров позвонила заместитель начальника. Она долго хвалила Ивана Макаровича, просила зайти. Администрация предприятия подписала со своей стороны новый пятилетний контракт без всякой аттестации, и дело осталось за малым – подписать контракт Ивана Макаровичу самому.
- Впрочем, - добавила она, - есть пара предложений от главного инженера, и хоть Вы и отказывались всякий раз, взгляните пожалуйста.
Иван Макарович пообещал зайти, и на этом их разговор закончился. Он отпросился у бригады попить чай с бутербродом, заботливо приготовленным супругой. Зайдя в комнату приёма пищи, расположенную рядом с ЦПУ, Иван Макарович включил подогрев чайника, присел за стол и на минуту задумался, подперев подбородок ладонью левой руки…
Как же раздражает этот будильник. Особенно тогда, когда снится всякая дрянь, когда нужно идти на эту чертову работу, когда... когда... Много чего «когда»! Иван Макарович привычно позвал свою жену, но тут же вспомнил, что та, после очередного скандала, уже неделю живет у матери. Он привычно потянулся, раздался хруст. Похоже, что и организм не шибко жаловал своего хозяина. Забросив свои ноги в тапки, Иван Макарович направился в ванную комнату. После санитарных процедур, он зашел в кухню и включил кофеварку, предварительно насыпав в контейнер молотый кофе и залив воду. Открыв холодильник, он долго всматривался, ища среди овощей и бутылок просроченного кефира, съестное. На глаза попались кусок чёрного хлеба и половинка плавленого сыра. Иван Макарович был гипертоником, и кофе не был для него предпочтительным напитком. Впрочем, это его не слишком волновало. Как и отсутствие супруги, изрядно поднадоевшей своими жалобами. Она работала в соседнем цехе на упаковке продукции и весьма уставала. «Нашла кому жаловаться», - злорадно подумал Иван Макарович, - «Самого депремировали за пустяк на прошлой неделе». О том, что пустяк выражался в распитии спиртного напитка в ночную смену совместно с дежурным электромонтером, Иван Макарович старался не афишировать. Спасло его то, что ночной проверяющий был из родного цеха и не потребовал увольнения. Но всё равно – сволочь!
Спускаясь по лестничной клетке на первый этаж, он услышал сверху шум и вздохи. Это старая Галина Сергеевна пытается спустится. Иван Макарович подавил желание ей помочь: пусть приезжают дети и ухаживают. Нечего им отлынивать, прохвостам. Почувствовав на первом этаже запах псины, Иван Макарович стал грозно всматриваться в темноту. Но помнящий пинок, пес по кличке Пес предпочел не высовываться из своего укрытия под лестничной клеткой.
Прибыв на смену, Иван Макарович доложил диспетчеру предприятия. В последнее время отношения у них ухудшились, а всё из-за его попытки соврать старшему инженеру. Как результат – недоверие и враждебность. Вот же препротивный человечишка! «Уверен, что и начальству докладывает, мол, какой Иван Макарович нехороший врун» - злился он. Тут же раздался звонок. Он узнал голос заместителя начальника отдела кадров.
- Иван Макарович, – сухо начала она. – Наведите, в конце концов, порядок в своей бригаде: два задержания с алкогольным опьянением, три опоздания, и это всё за одну неделю. Вы бы слышали, как ругалась начальница, обещала доложить наверх.
Связь на той стороне прервалась. Иван Макарович чувствовал себя загнанным волком. Лицо покраснело: возможно, верхнее систолическое давление начало решительный подъём. Приняв таблетку и запив водой, Иван Макарович принялся себя успокаивать. «Дескать, все - скоты, а он - молодец и обязательно прорвется».
На ЦПУ зашёл заместитель начальника цеха, непосредственный руководитель Ивана Макаровича.
- Ваня, - мягко начал он, - надо что-то решать с твоей Оксаной, портит она всю картину.
- Мужик от неё ушёл, вот и дуркует баба, - с обидой заявил Иван Макарович.
- От неё ушёл, а спрос – с тебя! – начал заводится начальник. - Наш сказал: мол кто не умеет управлять женщиной, тот не достоин руководить шлюпкой. В общем неделя тебе сроку, - подытожил заместитель начальника цеха. - А там пеняй только на себя.
На своём рабочем месте, аппаратчик пятого разряда Оксана Белых старательно заполняла рабочий журнал. Её почерк удивлял многих, и было отчего: в её каллиграфическом почерке имели место аккуратные завитушки, придающие некий шарм. Иван Макарович присел рядом.
- Слушай, Оксана! – начал он свой монолог, - я там всё понимаю, домашние проблемы, туда-сюда, но ты подставляешь коллектив и цех.
- Я бы, возможно, терпел, но…, - он многозначительно выдержал паузу. - Этого не допускает руководство цеха, а теперь и отдел кадров.
Оксана опустила голову, не говоря ни слова. Не могла она найти те слова, чтобы описать душевную боль. Иван Макарович посчитал, что его доводы весьма убедительны.
- Даю тебе одну неделю, больше не могу, - пытался убедительно говорить начальник смены. - Либо найди, куда перейти, либо увольняйся.
Иван Макарович вернулся к себе и позвонил диспетчеру предприятия:
- Сергей Иванович! Я тут подумал, а не зайти ли нам с Вами после работы в питейное заведение. Хочу загладить свою вину. Куда Вам удобнее подойти?
Поговорив ещё минут пять, уточняя детали предполагаемой посиделки, Иван Макарович позвонил заместителю начальника отдела кадров:
- Елена Николаевна, я тут поговорил с нашей нарушительницей. Она пообещала через неделю либо перевод предоставить, либо заявление по собственному желанию. Вы там на перевод не соглашайтесь, зачем нам проблема в будущем.
Иван Макарович, с чувством выполненного долга, направился в комнату приёма пищи, откуда вернулся на ЦПУ со стаканом дымящего чая. Присёрбывая горячий напиток, он связался по прямому телефону с заместителем начальника цеха:
- Виталий Иванович, докладываю! – бодро начал он. - Проблему я решил: через неделю Оксана уволится по собственному желанию.
- Доложите начальнику, - добавил Иван Макарович. - Я умею управлять женщиной!
Довольный собой, он допил чай, забросил обе ноги на стол и расслаблено задумался. С диспетчером решил, с Оксаной решил, с начальством решил. Иван Макарович улыбнулся.
Как меня «произвели» в майоры
На каждом заводе, в каждом цехе коллективы всегда имеют характерные отличия. Поверьте, мне как специалисту, поменявшему десять рабочих мест и два завода. Искренне не любящий кардинальных изменений, тем не менее я «летал» по подразделениям как «фанера над Парижем». Те, кому известна история французского авиатора Огюсте Фаньери, совершавшего показательный полет в районе Эйфелевой башни, помнят, что полетное задание не было завершено. Так и моё перемещение не носило позитивного чувства драйва, хоть и без таких последствий. Нужно было кормить семью, а молодой инженер мог только…инженерить, отказываясь заниматься чем-то другим. В какой-то момент судьба вышвырнула меня с одного предприятия, чтобы дать возможность оказаться на другом.
Это небольшой химический завод являлся важным оборонным предприятием, на котором производились взрывчатые вещества различного назначения. И если на предыдущем предприятии в каждом коллективе была своя изюминка, то новые коллективы, ввиду влияния сферы оборонного назначения, предлагали своими особенностями вместо сушенного винограда целую турецкую курагу. Это настолько бросалось в глаза, что привыкнуть я так и не смог.
Попав изначально в одно подразделение, а затем перейдя в другое, мне удалось адаптироваться к новым условиям производственного существования. И мне стали больше платить! Направили меня, как-то раз, начальником смены участка производства пентафталевого лака цеха №5. Производственную установку только-только смонтировали и были в ней скрытые дефекты, мешающие нормальному технологическому режиму. Так как уровень этого производства был на порядок ниже моих предыдущих, то с ошибками в проектировании разобрался быстро. Так я стал начальником участка. С одной стороны, пройти путь от слесаря шестого разряда до начальника участка за четыре месяца было круто, но если иметь ввиду, что до попадания на новый завод, я был заместителем начальника цеха, то такое достижение – из разряда «так себе». Цех был большим, в нем трудилось триста сорок человек. И все руководители, вроде и нормальные специалисты, были слегка повёрнуты на оборонно-военной тематике. Этому способствовала и специфика завода, только недавно перешедшая на рельсы конверсии, и природа самих руководителей, в молодости окончивших почти одни и те же ВУЗы, готовящие стране специалистов по производству взрывчатых веществ. Да и сама организация завода располагала к этому. Специальный режим. Режимный объект. Директор по спецрежиму. Допуск к секретности. Допуск к спецобъектам. У меня было три пропуска, кроме основного. А в специальной библиотеке я с удивлением узнал секретные сведения. Оказывается, основная формула получения взрывчатого вещества была разработана в России Альфредом Нобелем и Василием Петрушевским, бывшими учениками великого русского ученого Николая Зинина. Причем Нобелю Министерство внутренних дел России в патенте отказало, заставив его, таким образом, податься в Швецию, а Петрушевскому выплатили лишь премию.