Василий Бобырь – Телейдоскоп моей души (страница 8)
Второй тост был крайним для ранее набравшегося начальника цеха. С осоловевшим взглядом он посмотрел на свою даму, поцеловал нежно в щеку и спросил:
- Наденька, что ты хочешь? – и уже обращаясь ко мне, - Принеси даме тортик.
Выходя из комнаты, я услышал:
- Зачем мне торт, я еще ничего не ела. Отстань!
Стал сдавать и старый организм Москвина Валерия Михайловича. Он, ни с того ни с сего, стал читать Фета:
Вероятно, стихи были когда-то заготовлены для представительниц прекрасного пола, но с годами изменился окружающий контингент. Алкоголь лишь развернул душу, обнажив неиспользуемое:
Эта ночь без сна,
Эта мгла и жар постели,
Эта дробь и эти трели,
Это всё — весна.
Третий тост – о любви! Надежда говорила о чувствах, о нежности. Все стали серьёзными, то ли от нехватки любви, то ли от желания ее испытать. Начальник цеха стал слегка подрёмывать. Галантный кавалер из него не получился.
Торжество по поводу «майорства» плавно перетекло в клуб по интересам. Механик цеха, быстро охмелев, увел своих мастеров на лоджию. Проходя мимо, я слышал обсуждение методов и приёмов ремонта, руководитель службы для пущего понимания энергично размахивал руками. Мастера по ремонту оборудования молча соглашались с шефом. Начальник цеха настойчиво предлагал Надежде срочно уйти с ним на какое-то важное мероприятие, на котором без неё ну просто никак. Дама отказывалась, иногда весьма грубо. Начальник участка Новиков ушел на кухню и стал записывать подробный рецепт приготовления нашего курника. Заместитель начальника цеха нашел занятную книженцию в моём шкафу и, уйдя в другую комнату, стал почитывать её. Москвин Валерий Михайлович терпеливо ожидал меня. Я ему понравился, и он решил открыть мне душу. Мастер подготовки производства увлеченно осматривал квартиру инженера, постоянно нуждающегося в деньгах. Со стороны не было понятно, собирается он её купить, или продать. Но явные намерения все же проскальзывали на его лице.
- Понимаешь, Боря, они все у меня были вот здесь: показывал свой старенький кулак Валерий Михайлович, - и директор, и его замы, всех драл.
- Я, Боб, три раза мастерскую из руин восстанавливал.
- Жаль, Боб, что ты так поздно пришел на завод, я б и тебя драл с острасткой.
Общество ещё пару раз собиралось для того, чтобы выпить и закусить, а затем вновь хаотично разбредалось по своим делам. Наденька, обидевшись на ухажёра, ушла первой. Поблагодарила супругу, кивнула мне. Когда слиняли механики никто не заметил. Вот, прям только что они внедряли теоретически передовые технологии ремонта химического оборудования, а вот уже их нет. Аккуратно нас покинул мастер подготовки производства. Возможно заключать сделку, и я очень надеялся, что ещё являюсь хозяином своей квартиры. В этот момент жена нервно отозвала меня в сторонку:
- Боря, ваш начальник перепутал туалет с кладовкой, сделай что-нибудь!
Было уже поздно. Довольный начальник вышел из кладовки застегивая пуговицы на брюках. Походка его была совершенно нескоординированная. Это заметил верный заместитель и предложил коллегам помочь с транспортировкой. Через десять минут в квартире стало тихо и только подозрительный запах, доносившийся из кладовки, не позволял отнести происшедшее к неудачному сну.
- Есть и положительный момент случившегося, - нарочито радостно сообщил я супруге.
- Просвети меня несовершенную, - тихо попросила она.
- Теперь я настоящий майор! - с энтузиазмом сообщил я жене.
- В каком месте? – не согласилась она с моей радостью.
Но что ожидать от несознательной супруги, не понимающей сложности карьерного роста. Разве может сравнится с устойчивой динамикой роста заработной платы какая-то
Корпоративная верность
Нет, вы не подумайте там чего! Верность корпорации не обсуждается. Это – привилегия! Для меня, да и всех нас. Я так и сказал вице-президенту тогда. Ну, когда он вызвал и хвалил всех нас. Сергей, этот, подзабыл его отчество, пожал мне руку и сказал, мол в моём лице поздравляет весь коллектив отдела инно…, в общем нас всех. Я заверил, что мы тут все как один. Отдел то наш ух, как важный. Подбирали молодых и несемейных, чтоб за дело болели, верность корпорации блюли. Семья-то забирает часть души, а как без души-то в работу душу-то вкладывать? Платили изрядно, холостому так вообще запредельно! Виноват, отвлекся. И говорит мне вице-президент, ну тот, что Сергей, нужно посетить загородный объект наш, отдохнуть вам там, поработать. Как вроде командировка. Сказал, что всё там есть. Не, ну а чё! Нам собраться, тока подпоясаться. Подъехал автобус, такой здоровый, мы и сели. Ехали долго, но было весело. Анекдоты травили, затем подремали, поели, что у кого было и петь стали. Я-то, до того, как стать начальником отдела по иннов…, в общем вы поняли, подрабатывал пением в церковном хоре, а Ленка-замка - та призер корпорации в конкурсе «Корпоративные соловьи». Душевно было. Дарья, секторальная наша, так плакала, так плакала. Её любовник бросил накануне, вот и ранима. Кто чем мог подбадривал. Парни-то молодые! Добрые.
Так, вот. Привезли нас в лес, вышли возле дома в два этажа, но такого длинного. Водитель махнул нам рукой и уехал. А мы остались. Девчонки первые в дом побежали. Обживаться. Перед обедом ведь совещание, а нужно прийти в себя, там умыться с дороги, осмотреться. Дом и внутри был о-го-го! Корпорация – это сила! Первые этажи как бы хозяйственные: кухня, конференцзал огромный, бытовой блок для стирки, сушки, глажки. А второй этаж – сплошные спальни по коридору. На двоих и с ванной комнатой. Удобно. Вселение прошло весело.
Перед обедом провели совещание. Тут-то я и обратил внимание всех на доверие корпорации к нам, молодым. Мол, надеются на нас. Там! Поддержала Оля, наш профсоюз. Здорово получилось. Пафосно! Я тут же позвонил по прямому телефону вице-президенту, так мол и так, вселились, надеемся, что не подведём. Он там и рассмеялся. Видно, что доволен. Сказал, мол, адаптируйтесь. Метко заметил. Точно! Сразу собрал актив наш, дал задание помочь молодежи адаптироваться в новых условиях. Молодцы они, наши активисты. С профсоюзом нашим горы свернут.
Утром встретились за завтраком. Актив распределил дежурство по кухне, посчитали все запасы и вуаля! Работники довольные, адаптация идет. После завтрака, сразу же, проводим обычную пятиминутку. Это такое название, так-то она всегда полчаса как минимум идет. Есть о чем поговорить! Зачитываю приказы, распоряжения корпоративные, вчерашние промахи обсуждаем. Профсоюз требует усилить адаптацию, ей уже главный звонил. Поддержали! Затем разошлись по рабочим местам. Так как комнаты только личные, пришлось по ним и расходиться. Связь не продумана, только мобильная. Все взяли с собой ноутбуки, задачу понимают. Я сразу к телефону прямой связи. Доложил, мол адаптируемся, начинаем работать, профсоюз помогает. Цели определены, препятствий не наблюдаем. А этот Сергей.., отчество забыл, сразу мне, мол наш девиз какой? Ну я-то начальник отдела без малого уже два года, слоган компании знаю, как «Отче наш…». Тут же тарабаню без запинки, мол «Мы всегда воплощаем ваши мечты в реальность». И такая меня гордость за себя охватила. Прямо поперла! Поблагодарил вице-президент меня, мол толковый я кадр и трубку поклал. Или положил? Уж не помню.
Отдел был полностью в работе. Я заходил в каждую комнату, пересказывал итог звонка. Все заряжены на общий итог, в ноутбуках всё внимание. Мешать нельзя. Трудятся! Тут есть свободная минутка рассказать, чем мы занимаемся в отделе инно…, в нашем отделе. Вот представьте картину, что приходит нам в отдел решение какое-либо. В бумажном виде или электронном. Смотрим, оцениваем. Мы с ним не работали, над ним не корпели, не нам-то и решать о полезности. Наша задача – всесторонне осмотреть, при необходимости повернуть в другую сторону, там прибавить прибамбас какой. Чтоб, ну как новое! И название уточнить. Иногда придумают ник такой, что тоска зелёная, а мы поэтику добавим, шарма накрутим. Глядишь и вещь по-другому засияет! Конечно, прибегают некоторые, кричат, грозятся, мол послать бы вас… А не понимают, что раз корпорация нуждается в отделе инно.., то хоть кричи, хоть ногами топочи. Сквозь нас столько прошло, что мама не горюй! Сам вице-президент, который Сергей, отчество подзабыл, лично назвал наш отдел конечным. Так и сказал, мол в конце концов этот отдел конечный! Вроде дословно.
Приехала экономист управления. Долго рассказывала об изменениях. Оказывается, поменялся инвестор. Тот, кто главный! Пришел новый директор. Он долго бегал по собраниям и убеждал, что мы – лучшие. Затем стал сокращать массово. Чего экономистка-то приехала? Оказывается, там нас вызывают. Насовсем! Я напрягся, странно всё это. То лучшие и сразу нужны. Собрал активистов, все отказались. Корпорация нам доверяет, мы будем продолжать работать удаленно. Проводили экономистку всем коллективом. Обиделась.