Василиса Мельницкая – Гимназистка (страница 57)

— Вы! Да-да, барышня! Именно вы! — Палец, коим он указывал на болтушку, издалека напоминал дуло пистолета. — Повторите, что я только что сказал. Не можете? В будущем не жалуйтесь, когда вам конечности взрывом оторвет. Каким? Тем, что вы устроите по неосторожности, потому что не слушали мою лекцию!

Да и сам лектор, похоже, из бывших военных. Пожилой, но крепкий, широкоплечий, с командным голосом. Боевой маг, не иначе. Кому бы еще доверили безопасность глупеньких барышень в гимназии?

Впрочем, были и те, кто старательно записывал что-то в тетрадку. Я скучала, хотелось спать, но сидела я ровно и в глаза лектору смотрела преданно. Записывать же то, что давно известно, казалось бессмысленным.

Закончилась лекция очередью к журналу, где каждая из нас писала следующее: «С правилами безопасности ознакомлена, обязуюсь их выполнять». И ставила подпись.

Клава успела одной из первых, так как сидела на нижнем ряду. Я же, наоборот, забралась наверх, поэтому ждать своей очереди пришлось долго. Зато появилось время для знакомств.

— А чего это ты не вместе со своей невоспитанной подружкой? — спросила меня шатенка в очках. — Поссориться успели?

Та самая, что сидела в приемной, когда мы с Клавой пришли оформлять документы.

— И поссориться, и помириться, — вздохнула я, ничуть не обидевшись. — Не подружка она, а соседка. Мы обе приезжие. А ты местная, да?

— Как догадалась? — фыркнула она.

Я напомнила ей о сапожках и плаще.

— Катя Аксакова. — Она протянула руку. — Иду на лечебный. А ты?

Еще одна боярышня из знатного рода. Надо же… Липнут они ко мне, что ли? Или свою чуют? Я чуть не рассмеялась.

— Яра Михайлова, — представилась я. — Я тоже на лечебный.

— Я точно пройду, — похвасталась Катя. — У меня высокий уровень силы.

— И я пройду, — улыбнулась я.

— Миль! Миля! — окликнула Катя кого-то. — Иди к нам, что ты в «хвосте» застряла!

— Тут очередь! — возмутилась девушка, стоящая за нами.

— А мы ей занимали, — возразила Катя. — Иди вперед, если хочешь. Мы никуда не спешим.

До следующей лекции оставался час. Вероятно, такой перерыв и сделали для того, чтобы все успели поставить подпись в журнале. Я точно спешила, так как хотела навестить Карамельку, однако промолчала.

Милей, или Емилией Вельяминовой, оказалась другая девушка из приемной — та, что с русой косой. А стоящая позади назвалась Маргаритой Волконской.

Удрать от новых знакомых оказалось не так-то просто. Откровенно говоря, и не хотелось. Боярышни боярышням рознь. Катя и Миля из Петербурга, Рита, как и я, приехала из Москвы. У нас обнаружились общие интересы, все собирались идти на лечебный. И общаться с ними получалось как-то просто. С той же Олей Романовой я чувствовала себя несколько неловко. Правда, тому были причины, и не только Оля в том виновата. Здесь же знакомство случилось спонтанно, без всяких задних мыслей.

Но все же я улизнула, чтобы проверить, как там Карамелька. Сказала, что у меня срочное дело, а к началу следующей лекции я вернусь. Сбегала в кафетерий, купила три разных пирожных: эклер, корзиночку и мильфей. Незаметно спустилась в подвал библиотеки.

— Карамелька! Кис-кис-кис! — позвала я.

Она появилась почти мгновенно, словно ждала неподалеку. Я поставила перед ней открытую коробочку.

Странное, пожалуй, зрелище: кошка, уплетающая пирожные.

— Все в порядке? — спросила я, когда Карамелька наелась.

— Мяу, — ответили мне. Как показалось, нежно.

— Не попалась?

Очередное «мяу» прозвучало укоризненно. Мол, я же не дурочка. Я погладила Карамельку и вернулась в гимназию.

Следующая лекция называлась так: «Вводное занятие для медиков». И на него опять пришел весь курс. Впрочем, так и будет, пока мы не пройдем все тесты.

— Слышала? Сегодня в одиннадцать вечера, сбор у фонтана, — шепнула Катя, пока все рассаживались.

— Вечера? — переспросила я. — Какой еще сбор? Нам после десяти выходить нельзя.

— Так в том и смысл, Яр, — усмехнулась она. — Чтобы уйти из дома без разрешения. А потом выполнить задание старших. От сегодняшней ночи зависит, станешь ты парфеткой[1] или мовешкой[2]. Сейчас мы — кофульки[3].

— Чего⁈ Это же… прошлый век! — возмутилась я.

И заработала первое замечание, потому что в аудиторию вошла преподавательница: дама средних лет, с гладко зачесанными волосами, в светлом брючном костюме. А я ее появления не заметила, еще и громко разговаривала.

Дама постучала указкой по кафедре, призывая к порядку. Поинтересовалась моей фамилией и сделала отметку в журнале. Катя же успела лишь повести плечом, мол, прошлый век или нет, а подчиниться придется.

Что-то подсказывало мне, что Бестужев не обрадуется ночной вылазке. И лучше бы ему вовсе о ней не знать, иначе целых два года мне придется быть мовешкой. Если я все правильно поняла, то отношение ко мне будет соответствующее. Примерно, как к «зверям» в кадетском училище.

И ведь Олька, зараза, ни о чем таком не рассказывала! Кстати, почему она до сих пор меня не нашла и не расспросила о Матвее?

Я потерла висок, чувствуя, как начинает болеть голова. Игнорировать эмоции сотни девушек — то еще испытание. Бестужев советовал «уходить» в белую комнату, если станет совсем тяжко, но я боялась, что Карамелька испугается, если потеряет со мной связь, поэтому терпела.

— Итак, что такое медицина…

Лекция началась, и я сосредоточилась на ней. Обо всем остальном подумаю после.

Глава 52

Катя ошиблась, не всех первокурсниц позвали к фонтану. Об этом мне рассказала Ольга, с которой мы, наконец-то встретились во время обеденного перерыва. Я как раз размышляла, под каким предлогом сбежать к Карамельке. Если все время буду отговариваться делами, это сочтут подозрительным?

Так что появлению Ольги возле нашего столика я обрадовалась. Она поздоровалась со всеми и выразительно уставилась на меня.

— Я тебя искала! — бодро соврала я. — Еще во время первого перерыва. Но заблудилась в переходах. Подумала, что в столовую ты точно придешь, и ждала здесь.

Взгляд Ольги потеплел. Девчонки смотрели на нас выжидающе.

— Прошу прощения, украду у вас Яру, — пропела Ольга, подхватывая меня под руку. — Я ей кое-что обещала.

Она увлекла меня за собой и привела в зимний сад, расположенный на верхнем этаже. Крыша тут была стеклянной, а цветы росли не на земле, а в многочисленных горшках, расставленных на полках.

— Ты говорила с Матвеем? — выпалила Ольга, убедившись, что в саду, кроме нас, никого нет.

— Говорила, — ответила я. — И даже видела. Сава подсказал, что его уже нет дома, и отвез к училищу. Матвей вышел к нам, и я все ему передала.

— И что? Что он сказал? Как отреагировал?

Обнадеживать Ольгу я не хотела, но и признаться в том, что Матвей попросил мой номер телефона, не могла.

— Оль, честно говоря… — Я замялась, словно не хотела расстраивать подругу. — Он ничего не сказал. У меня сложилось впечатление, что обещание он выполнит, но… — Я развела руками. — Сама понимаешь.

— Вообще ничего? — растерялась Ольга. — Ни словечка?

— Ну… Он выслушал меня. Развернулся и ушел.

— А Савка?

— Он в машине сидел. Сказал, что не хочет в этом участвовать. Оль, ты…

— Только ты не начинай! — воскликнула Ольга. На глазах ее заблестели слезы. — Неужели так трудно… просто поддержать? Даже если уверена, что я — чокнутая!

— Оля, не надо, — испугалась я.

Она не заплакала. Отвернулась, отдышалась.

— Яра, прости. Не обращай внимания.

— Да ничего… Все будет хорошо.

— Угу, — пробурчала Ольга.

— Ой, Оль! — Я поспешила сменить тему разговора. — Ты почему мне о посвящении не рассказала? Или как вы это называете…

— А… Об этом не говорят заранее. Традиция такая, — пояснила Ольга.