Василиса Мельницкая – Гимназистка (страница 59)

— Он хотел, чтобы меня считали его внучкой.

Тут я, пожалуй, не солгала.

— Счастливая, — вздохнула Катя. — Ты жила рядом с таким выдающимся врачом. Жаль, что он уже умер. Я так хотела стать его ученицей…

— Жаль, — согласилась я. И добавила: — Мы пришли.

Фонтан выключили на ночь, но фонари вокруг горели. На одной из скамеек мы заметили съежившуюся девушку.

— Ритка, ты? — спросила Катя.

— А кто ж… — ответили нам хрипло.

— Давно тут?

— С половины десятого в парке прячусь. Ворота же закрывают. А вы?

— Через забор перелезли, — весело сообщила ей Катя. — Ты замерзла, то ли?

— Ага. — Рита лязгнула зубами.

— Тогда чего сидишь? — спросила я. — Вставай, разомнись. Согреешься.

Мы попрыгали вокруг скамейки за компанию с Ритой, помахали руками.

— Развлекаетесь? — спросил кто-то из темноты. — Молодцы, все пришли.

К нам вышли три девушки в масках, закрывающих лица. Не думала, что старшекурсницы будут прятаться.

— Не будем терять время, — сказала одна из них. — В коробке бумажки с заданиями. Вариантов больше, чем вас, чтобы не было обид. Тяните.

Первой руку в коробку сунула Катя. Я схватила бумажку вслед за ней. Рита, вздохнув, последовала нашему примеру.

— Украсть лошадь, оседлать, объехать здание гимназии по кругу, — прочла Катя при свете магического огонька на ладони.

— Принести из подвала… тапочки Черепа⁈

Я в изумлении уставилась на старшекурсниц, ознакомившись с тем, что выпало мне.

— Череп — это наш патологоанатом, — хихикнула одна из них. — Тапочки у него особенные, ни у кого таких нет.

— А подвале анатомическая лаборатория, — добавила другая. — Не бойся, материалы для практических занятий еще не завезли.

— Зато там призрак есть, — «обнадежила» третья.

Допустим, призрак — это сказки. Я кое-кого пострашнее призраков встречала. А материалов, то есть, мертвецов неживых, в лаборатории нет. Что ж, задание простое. Хотя я предпочла бы украсть лошадь.

— Одеть императора, — дрожащим голосом произнесла Рита. — Девочки, вы в своем уме?

— Не настоящего, само собой, — засмеялись старшекурсницы. — Статую у главного входа.

— И как же его…

— Ой, что-нибудь нацепи, да и все. Шарфик повяжи или платочек, — пояснили ей.

— Не кажется ли вам, милые барышни, — произнесла Катя, — что задания не равноценные? Лошадь украсть сложнее, чем повязать платочек. А в здание гимназии, и вовсе, не попасть в ночное время.

— И вовсе не сложнее, — возразили ей. — На конюшнях Митрофан Игнатьевич сегодня дежурит, он о нашем обычае знает, и не препятствует. Нужно только аккуратно все делать, и лошадку не обижать. В гимназию можно попасть через окно, его специально открытым оставили. А статую, как раз, охраняют. Сторож Никитич из года в год бдит, чтобы его императорское величество не оскорбляли всякими платочками.

— Мамочки… — выдохнула Рита. — Еще и сторож.

— Так, девочки! — Одна из старшекурсниц хлопнула в ладоши. — У каждой из вас будет наблюдатель. Я иду с Катей в конюшни.

— А я с Ритой, — подхватила другая.

— Мы с Ярой в подвал. — Третья взяла меня под руку. — Всем удачи!

— Ты меня знаешь? — спросила я, следуя за девушкой к зданию гимназии.

— Мы же вас распределяли по группам. Значит, знаю, — ответила она.

— А маска зачем?

— Традиция такая.

— Расскажи хоть, как тапочки выглядят. И где их искать.

— Тапочки в комнате, где персонал переодевается. Они из парчи, красной с золотом, носки у них загнутые, и на каждом — синий помпон.

— Такие точно не перепутаешь, — пробормотала я. — А почему Череп?

— Говорят, прозвище появилось после того, как одна ученица потеряла череп по пути из дома в гимназию. Не свой, разумеется. Учебное пособие. Он ее до слез довел, вопрошая: «Где мой череп⁈»

— Зачем ей череп дома? — удивилась я.

— Перед зачетом по костям черепа поймешь, зачем, — загадочно ответила старшекурсница. — Все, мы на месте. Вон то окно.

Памятуя о стороже и о том, что он, наверняка, не сидит на месте, а обходит территорию, я не спешила подходить к зданию. Посидела в кустах, прислушиваясь. Моя спутница молчала, выполнив свою миссию. Теперь она лишь наблюдала.

Наконец, решившись, я метнулась к стене и прижалась к ней. Подобралась к окну, толкнула раму. К счастью, располагалось оно низко, не пришлось карабкаться по стене.

Рама поддалась, скрипнула. Я подтянулась, схватившись за водоотлив, перебралась на подоконник и спрыгнула на пол.

Если парк хоть как-то освещался фонарями, то здесь стояла кромешная тьма, и я сотворила магический огонек на ладони, чтобы осмотреться. И правильно сделала. Всего лишь один шаг — и я налетела бы на полку, уставленную средствами для уборки. А если бы шагнула в другую сторону, уронила бы ведра. Находилась я в каком-то техническом помещении, и оставалось надеяться, что дверь не заперта.

Повезло. Я выбралась в коридор и двинулась вперед, читая таблички на дверях. Где-то должна быть лестница, ведущая в подвал. Парк я изучила хорошо, а здание гимназии — нет. Все надеялась, что оно как-нибудь само, со временем, уляжется в голове. Кто ж знал, что мне здесь ночью бродить придется!

Впрочем, лестницу я нашла, в подвал спустилась. Света с ладони едва хватало, чтобы ориентироваться в темноте. Я могла рассмотреть лишь то, что находилось рядом со мной. Все остальное тонуло во тьме. И это пугало. Оказалось, что бесполезно уговаривать себя не бояться. Страх был иррациональным, каким-то животным, дремучим. Если есть темнота, то в ней обязательно кто-нибудь прячется. Нет ничего удивительного в том, что я почти сразу заблудилась.

Бесчисленные повороты, тупики, новые повороты. Ступеньки, ведущие вниз, еще глубже под землю. Тяжелые двери — незапертые, скрипучие. Я упрямо шла вперед, в надежде, что как-нибудь выберусь из этого лабиринта. Мне бы найти нужную комнату…

Я поняла, что забралась куда-то не туда, когда пахнуло настоящей подвальной сыростью. Повернула назад — и застыла в ужасе, услышав, как где-то рядом хлопнула дверь. Или… захлопнулась?

Словно в насмешку, с грохотом лязгнул засов. Я рванула в обратном направлении — и уперлась в закрытую дверь.

Похоже, меня заперли.

Глава 54

Сердце бешено колотилось от страха, но я очень старалась мыслить здраво. Главное, не позволить повториться случившемуся накануне. Никакого Испода! Итак, что мы имеем…

Если бы меня обнаружили, то не стали бы запирать в подвале. Разве что в воспитательных целях. Но даже так — это всего лишь до утра. В призраков я все так же отказывалась верить. К тому же, бестелесные духи дверями не хлопают. В лучшем случае, им положено звенеть цепями.

Оставшийся вариант мне категорически не нравился, однако он казался мне самым правдоподобным. Похоже, задания, написанные на бумажках, всего лишь ловушка.

Риту поймает сторож, Кате придется объяснять, зачем она ночью вывела лошадь из конюшни. А мне предстоит оправдываться за ночной поход по подвалам гимназии.

Интересно, всех так… наказали? Или для того и разделили, чтобы кому-то дать задания полегче, без подвоха?

Я опустилась на пол возле двери. И что теперь делать? Может, поискать выход? Вдруг все подвалы связаны, и отсюда можно выбраться другим путем?

Смешно. Это дом моих предков. Тех, что Морозовы. Жаль, нельзя память какого-нибудь прадедушки получить, чтобы выудить оттуда план здания.

Тут меня осенило, что где-то в подвале может висеть план эвакуации при пожаре. Это же учебное заведение! На этажах я такие планы видела. На них указаны все выходы, все лестницы и переходы.

Дальше таиться смысла не было, поэтому я осмотрела стены в поисках выключателя. И ведь нашла, что искала! Щелчок тумблера — и подвальное помещение залил белый свет.

Подвалы, отведенные под лаборатории, определенно остались за дверью. Здесь же вдоль стены тянулись трубы и провода, пол был земляным, стены — каменными, а низкий потолок давил, напоминая о том, что я в ловушке. Освещенный коридор поворачивал налево, туда я и отправилась, рассудив, что под лежачий камень вода не течет. То есть, я хотя бы осмотрюсь, не сдаваться же просто так.