Василиса Мельницкая – Гимназистка (страница 56)

— Может, вы и с Антониной Юрьевной поговорите? — осмелела я. — Чтобы разрешила взять котика?

— Котика! — фыркнул Александр Иванович. — Сава, расскажи ей… о котике. Я за ошейником.

Он ушел в Испод из машины.

— Тут рядом булочная есть, — сказал Бестужев. — Я сбегаю, куплю чего-нибудь твоей зверушке.

Он принес сладкие булочки, и химера с довольным урчанием набросилась на еду.

— Они едят все, — сказал Бестужев. — Сладкое обожают. Считаются травоядными, но это в Исподе. Тут и колбаску слопают, если дать. Расстройства желудка у них не бывает. Они как-то иначе органику расщепляют. Прости, я изучением анатомии и физиологии химер не занимался. Очень быстро привыкают, что еда доступна, их легко можно приучить к определенному расписанию питания. Управлять ими легко, они чувствуют того, кого выбрали хозяином.

— Эмпатически? — спросила я, наблюдая, как моя химера расправляется с очередной булочкой.

— Похоже, так.

— Она все время должна быть рядом? Ой, а это она или он?

— У них нет пола, они не размножаются. Желательно, чтобы рядом, да.

— Как же я буду в гимназию ходить? — забеспокоилась я.

— Хотел бы я сказать, что думать надо было, — проворчал Бестужев, — но ты не виновата в том, что случилось. С собой бери. В хорошую погоду по парку побегает, в плохую — в библиотеке посидит. Они умеют прятаться.

— Она не нашкодит? Без присмотра?

— Не нападет ни на кого, это главное. Контролируй ее поведение, ими легко управлять, — повторил он.

— Идеальный же питомец, — сказала я. — Почему их не держат дома, как собак и кошек?

— Яр, тебе повезло, что химера на котика похожа. А из необычного — только крылья. Ты еще попробуй найди другого такого в Исподе. Есть международная конвенция, запрещающая коммерческое использование химер Испода. Влияние перемещения тварей из Испода в наш мир еще толком не изучено. Они не размножаются привычным для нас способом, но как-то там появляются. Поэтому каждая химера, попавшая в наш мир, под контролем.

— Каждая? — оживилась я. — Так они есть? У эсперов?

— У эсперов, — согласился Бестужев. — Но по собственному желанию переместить сюда химеру нельзя. У тебя случай особенный, наказания не будет. Но оформлять это… — Он ткнул пальцем в объевшегося котика. — … придется по закону.

Он отвернулся, постукивая пальцами по рулю.

— Сава, это случайно вышло, — тихо произнесла я. — Честное слово. Прости…

— Что-то кажется мне, что случайного тут только то, что ты в Испод провалилась, — ответил он. — Яра, будь осторожна. И вечерами сиди дома, будь добра.

— Ага, — покладисто кивнула я. — Хорошо.

Насытившийся котик довольно мурчал на коленях.

— Как назовешь? — спросил Бестужев.

— Еще не знаю. Подумаю…

— Заноза в заднице, — подсказал Александр Иванович, появляясь в машине. — Мало того, что тебя прятать надо, так ты еще и надпись на лбу сделать умудрилась.

— К-какую надпись? — растерялась я.

— Я — эспер! — охотно пояснил он. — Держи ошейник, слушай, как его настроить. Сава, а ты давай к ее дому. С хозяйкой придется договариваться. И за что мне все это⁈

Последний вопрос явно был риторическим и ответа не требовал, но я все же не промолчала.

— Может, судьба это, Александр Иванович, а? Мы с вами тоже случайно познакомились.

Я давно подозревала, что способности эспера — один из подарков, о которых говорила Мара. Возможно, химера — тоже подарок? Их же вроде бы… три.

Глава 51

Ночью я не сомкнула глаз. Забывалась ненадолго — и тут же вскакивала, чтобы проверить химеру. Все боялась, что пока я в отключке, малышка отправится грабить хозяйский холодильник. Однако она мирно спала в картонной коробке из-под обуви. На дно я постелила шерстяной платок, рядом поставила мисочку с водой.

Я решила, что это будет девочка. И с именем определилась: Карамелька. Правильнее было бы Леденец, потому что попалась на эту конфету, но оно больше подошло бы мальчику. Поэтому Карамелька. Вполне подходящая кличка для кошки.

Карамелька теперь и выглядела, как обычная кошка. Ошейник-артефакт помогал удерживать иллюзию, созданную Александром Ивановичем. Питался артефакт от моей силы, но это я не ощущала. По словам того же Александра Ивановича, расти Карамелька не будет, и создавать иллюзию котенка, а после ее постоянно менять, нет никакого смысла.

Александр Иванович заставил меня присутствовать при разговоре с Антониной Юрьевной. Ей он представился, как друг семьи Михайловых, воспользовался личиной, изменив внешность, и сказал, что кошка — моя.

— Понимаете, Николай Петрович скончался, не успев рассказать Яре о том, на каких условиях снял для нее жилье, — сказал он. — И Яра переживала, что держать кошку вы не позволите, поэтому оставила ее у меня. Иначе животное очутилось бы на улице. Я сам это предложил. Но теперь обстоятельства складываются так, что я вынужден уехать, и кошку некуда девать.

— Так вот почему Николай Петрович настаивал на отдельной комнате! — всплеснула руками Антонина Юрьевна. — Яра, отчего же ты раньше не сказала? Привести животное с улицы я не позволила бы, но у тебя такие обстоятельства…

Мне было стыдно, потому что добрая женщина подумала, что кошка — подарок Николая Петровича, но все же… не очень. Гораздо сильнее я радовалась, что все так удачно сложилось. И даже Клаву не пришлось переселять, потому что Соня против кошки не возражала.

Я почувствовала, что и Александр Иванович испытал облегчение. И даже поняла, почему. Одна из способностей эсперов, та, из-за которой обычные люди их боялись, это внушение. Если бы Антонина Юрьевна категорически отказалась бы от кошки, ему пришлось бы внушить ей, что пустить кошку в дом необходимо. Хотя бы временно, пока он подыскивает мне новое жилье.

Бестужев говорил, что такое строго регламентируется законом. И последствия Антонина Юрьевна ощутила бы, как и любой другой человек. И горе тому эсперу, что воспользуется силой без веской причины, не имея на то разрешения. У Александра Ивановича оно есть, потому что моя тайна — в приоритете. И если я притащила химеру из Испода, то скрыть ее существование от обычных людей — его обязанность.

В итоге Карамелька поселилась в коробке. Уснула она от сытости, спасибо булочкам, что принес Бестужев. С Антониной Юрьевной мы договорились, что кормить кошку я буду сама, и даже припасла ей на утро оставшуюся булочку.

— С такими крыльями, как у нее, не очень-то полетаешь, — сказал Александр Иванович, — но парить над землей можно. Поэтому следи, чтобы не висела в воздухе при посторонних. Но иногда позволяй разминать крылья.

Легко сказать. А как следить-то? Я не смогу брать Карамельку на занятия. Разве что невидимостью прикрывать. Но это энергозатратно и опасно. Карамелька маленькая, ее и зашибить могут, если не будут видеть.

Проворочавшись всю ночь, утреннюю пробежку я решила пропустить. Вечером набегалась! На занятия я улизнула раньше остальных. Мне еще надо найти место, где оставить Карамельку, и купить ей еды. Кошку я сунула в сумку, благо она не возражала. Правда, попыталась высунуть голову, но я попросила ее сидеть тихо и пообещала, что скоро отпущу побегать, и она послушалась.

Химера понимала человеческую речь?

Наука утверждала, что химеры — тоже отражения нашего мира, только очень сильно искаженные и перемешанные. Не все химеры считались одинаково ручными и понятливыми. Но дикие и не шли к человеку. Моя Карамелька, скорее всего, получилась из чьих-то домашних питомцев.

Это всего лишь теории. Серьезное изучение химер не проводилось, собственно, как и Испода. Обычные люди, находясь на изнанке мира, ничего не видели. А у эсперов и без научных изысканий слишком много обязанностей. Каждый — на вес золота.

На всякий случай, я попросила Карамельку не летать без моего разрешения, добавив, что есть исключение — опасность для жизни.

— Можешь исследовать парк, он большой, — сказала я. — Только постарайся не попадаться никому на глаза. Вдруг решат, что ты уличная кошка, да погонят. Когда устанешь, возвращайся сюда. Я буду заглядывать после каждой пары.

«Сюда» — это в донжон, где располагалась библиотека. При ней жили несколько обычных кошек. Их держали там для того, чтобы они ловили мышей. Кошки приняли Карамельку благосклонно: обнюхали и оставили в покое.

— Еду у них не воруй, — предупредила я. — Я принесу тебе вкусненького.

Не думаю, что кто-то будет пересчитывать всех кошек, тем более, среди них есть и черненькие, как Карамелька. И шныряли кошки не по читальному залу, а в подвалах, где легко спрятаться. Оставалось надеяться, что моя химера, и правда, умненькая, и все-все поняла правильно.

Учебный день начался с лекции по основам безопасности. Нам зачитали правила проведения практических работ, магических тренировок и поединков. Подробно объяснили, что делать в том случае, если «что-то пошло не так», и что ждет нарушительницу, если это «не так» произошло не случайно.

Я, наконец, увидела весь курс целиком, потому что лекцию читали для всех — и для будущих медиков, и для бытовиков. Девушки заполнили все места в аудитории: шесть рядов полукругом, с двумя проходами по бокам, у стены, и еще двумя, делящими трибуны на три секции. Всего около ста мест.

Многие девушки откровенно скучали. Кто-то, как я, рассматривал однокурсниц, кто-то украдкой читал книгу, пряча ее под партой, кто-то пытался завести беседу с соседкой. Разговоры лектор жестко пресекал, всякий раз безошибочно определяя нарушительницу.