Василиса Чмелева – Универсальный пассажир. Книга 3. Дитя эмоций (страница 7)

Софии нравилось выходить в море с Руфусом. Тянуть тяжелую, мокрую сеть было куда надежнее, чем пытаться управлять собственной судьбой.

Или душой.

Прошедшие месяцы были трудными. Эфор училась дышать. Училась не вздрагивать от каждого всплеска чувств, как от выстрела. Эмоции накатывали, напоминая забродившее варенье.

С предпочтениями в еде она еще не разобралась. Но одно знала точно: изюм она терпеть не может.

По ночам девушка выбиралась из доков через старую лестницу, ведущую на крышу. София тренировала не только силу удара – она оттачивала выносливость, терпение, тишину. Училась двигаться, как тень, становиться неуловимой, как воин, что наблюдает за спящим городом с высоты. Пока отдыхает мир.

Пока спит художник.

Теперь, когда душа наделила эфора новой, тонкой внутренней конфигурацией, Рёскин понимала: одолеть Архонта будет еще труднее. Не только потому, что он силен. А потому, что теперь она стала по‑настоящему жива. А живым – всегда есть что терять.

По утрам, возвращаясь к работе, София нарочно шумела замками – с показным скрипом поворачивала ключи, лязгала засовами, щелкала щеколдой, как будто только что проснулась и отперла все задвижки. Это была игра для публики, тщательно разыгранный спектакль. Пусть Руфус и остальные рыбаки продолжают думать, что она запирается из страха и ночует в комнате. Пусть считают её пугливой и не лезут вечером с лишними вопросами. Главное – чтобы никто не узнал, что кровать под её одеялом каждую ночь остается холодной и пустой.

В работе на разделочных доках были и свои плюсы. Гиды давно бросили посты рядом с рыбаками – слишком сыро, слишком воняет, слишком не престижно. Простые жители приморского городка сюда тоже почти не заглядывали. Торговля шла либо прямо у лодок, либо на городском рынке. Так что шанс столкнуться с озверевшим существом здесь был минимален.

Но никогда не был равен нулю.

Рёскин невольно улыбнулась уголками губ, вспоминая Флавусов. Даже без их прямого влияния на характер, она ощущала резкие перепады настроения – или вдруг накатывала мутная, тошнотворная ностальгия. Она скреблась изнутри, шептала меланхоличные обрывки прошлого, будто насмешливо подразнивая из глубины памяти.

Закончив с кальмарами и тщательно отмыв рабочую поверхность, София бросила еще один жадный взгляд на грушу – с вожделением, в котором смешались усталость и голод до борьбы. Но тренировка могла подождать. Она вышла из доков – было время позднего обеда, а телу с душой требовалась энергия.

Руфус стоял в стороне, среди других рыбаков, повернувшись к ней спиной, и это только играло ей на руку. Эфор не стремилась к разговорам. Сегодня особенно.

К приморскому городку подступала поздняя осень. Деревья давно пожелтели, местами осыпались, и ветер уже смело шарил по голым веткам. Раньше София любила это время года. В Высшем мире осень приносила особый прилив рабочих сил – всё становилось ясным, упорядоченным. Летом людьми было труднее управлять, на это постоянно сетовали гиды: земные тянулись к отдыху, к праздности, к солнцу. Даже упрямые Ломбаски в жаркий сезон отпускали поводья, позволяя подопечным выдохнуть. Осенью же всё снова становилось послушным и четким.

Эфор давно оценила прелесть питания из автоматов и крошечных частных магазинчиков. Дешево, быстро и, главное, без лишних взглядов. Никто не задает вопросов, никто не пытается заговорить. Разве что со временем продавщицы начинают узнавать лицо, запоминать вкусы. Но тогда София просто меняла магазинчик на соседний – в этом городке их хватало.

Вот и сейчас она зашла в маленькое помещение, обставленное с бережной заботой. Видно было, что хозяин вложил в него душу, даже если работал в ноль.

Эфор натянула серую кепку поглубже. Из-под неё выбивались неухоженные, слипшиеся пряди (в последнее время волосы жирнились быстрее), и уставилась на полку с печеньем, выискивая упаковку без изюма в составе.

– А я тебе говорю: тот ненормальный хотел меня изнасиловать! – выкрикнула девушка.

Внимание Софии привлек громкий голос молодой пары, вошедшей в магазин.

– Да тише ты. Кому ты вообще сдалась, Анна? – парень раздраженно направился к полке с бинтами и пластырями. – Это не тебе прилетело по башке. Чел просто обдолбался знатно. Я же говорил, что в тот район лезть – плохая идея.

– Это ты сам хотел держать наш роман в тайне, – Анна надула губки и хлопнула ресницами. – Но я оценила, как доблестно ты сражался за мою честь. До последнего!

– Ага, – хмыкнул он. – Было бы еще что защищать. Всё, с этим цирком надо завязывать. Лучше бы в универ пошел сегодня.

София молча улыбнулась, протянула кассиру наличные и стала складывать покупки в свой небольшой рюкзак. Уже собиралась уходить, когда услышала продолжение.

– Когда тот ненормальный махался сам с собой в коридоре, я думала, он сейчас башкой стену пробьет, – прохихикала Анна. – Было ощущение, будто его кто-то реально подбрасывает. Надо было заснять. Видео бы в тренды улетело.

– Спасибо, что хоть этим не занялась, пока я без сознания валялся, как дебил, – буркнул парень, доставая из холодильника упаковку с сухим льдом.

У Софии участилось сердцебиение. Она вышла из магазинчика и остановилась рядом, дожидаясь, пока пара появится с другой стороны двери. Когда те наконец вышли (всё еще ворча о чести Анны и разбитых головах), эфор бесшумно шагнула вперед и преградила им путь.

– Ну что еще ? – грубо фыркнул парень.

– Извините, – София слегка опустила голову, пряча лицо. – Я случайно услышала ваш разговор. Скажите, как выглядел тот человек?

– У вас что, фетиш на чудиков? – рассмеялся парень. – Оставьте эту затею, девушка.

– Нет, – София стиснула зубы, подавляя желание прилепить этим двоим новую пару синяков. – Вчера пропал мой друг. Мы вместе в клубе зависали, а потом он просто исчез. Я подумала… может, речь о нем.

– Мужчина был высокий, в костюме, – начала вспоминать Анна. – Правда, костюм уже не спасти, как и его нос.

– Видимо, кто-то до меня уже навалял ему, – парень удовлетворенно кивнул. – Лезет в неприятности часто, похоже.

– Что еще вспомните? – София настаивала. Костюм мог многое значить. – Особые приметы? Имя?

– Имени не называл, да мы и не спрашивали. Времени не было, – парень достал сухой лёд и приложил его к разбитой голове, где уже набухла шишка.

– Но он всё время звал какую-то Либби, – улыбнулась Анна. – Когда разговаривал сам с собой.

– Может, так свое либидо называл, – парень закатил глаза. – И пытался с ним поговорить.

Ладони Софии вспотели.

– В каком мотеле это было?

– Зеркальный бульвар, дом 23, – машинально ответила Анна. Парень, по-видимому, уже успел забыть всё, словно страшный сон. – Мотель «Серебряный Клен».

Эфор коротко поблагодарила пару и быстрым шагом направилась к докам. Даже если Либби удалось отделаться от напавшего на неё эфора и сбежать, теперь София знала: Каллидус жива и всё еще в городе.

Сегодня ночью она её отыщет.

Глава 4

Дамир смыл пену с лица и взглянул в зеркало на гладко выбритое отражение. Черные глаза сверкнули привычным гневом, тем самым, что неизменно поднимался из глубин, как раскаленная лава, стоило Архонту остаться наедине с собой.

Он аккуратно провел гребнем по волосам, зачесал их назад. Поправил парадное графитовое пальто до колен и вышел из дома Эстер.

Безупречный до последней пуговицы. Как будто порядок снаружи мог удержать хаос внутри.

– А когда я смогу отдохнуть? – протянула Саяна с недовольством. Она была вся в грязи, волосы спутаны, ладони испачканы землей – тренировалась, используя силу на природных ресурсах. – Хочу принять душ. От тебя за километр пахнет шампунем.

– Когда выполнишь задание, – холодно ответил Дамир, бросив скептический взгляд на ведро с обугленными, мертвыми червями. – Ты должна была заставить их подчиняться, а не поджарить. Помнишь?

– Надоело! – по телу Саяны пробежал всплеск цвета индиго, словно сквозь неё проскочила живая молния. Так бывало каждый раз, когда Найда теряла контроль и уступала эмоциям. – Я хочу заниматься тем, что мне нравится. А мне нравится, когда меня слушаются!

– Судя по содержимому в ведре, с этим у тебя пока туго, – устало вздохнул Архонт. Он наблюдал за ней, как за неисправным часовым механизмом, в котором кукушка вот-вот вылетит… с огнеметом.

– И мне нравится , когда получают по заслугам те, кто не хочет меня слушаться, – холодно добавила Саяна.

– Если бы я жил по твоей схеме, вокруг уже лежали бы горы трупов, – заметил Дамир, выуживая из внутреннего кармана белоснежный платок и протягивая его девушке. – Польза , дитя мое. Вот высшая цель, которую ты должна терпеливо извлекать из наших занятий. Поверь, мне они приносят не больше радости, чем тебе. Но они необходимы. Если мы действительно хотим вернуть прежний порядок.

Он умышленно выдернул слово мы из контекста – бросил, как наживку. Ни о каком мы Дамир и не думал. Он собирался выжать из Найды всё, на что она была способна. Саяна была всего лишь одним из червей в ведре – приманкой, с помощью которой Архонт надеялся привлечь добычу покрупнее. А что делать с ней потом…еще предстояло решить.

Кстати о приманке.

За воротами послышался шум мужской брани и по забору кто-то громко постучал.

– У нас гости, – воскликнула тетушка Эстер, открывая калитку.

Во двор вошел здоровенный мужчина, держа подмышкой большое зеркало, будто тащил мешок картошки.