Василиса Чмелева – Парасомния (страница 5)

Дверь мне открыли не сразу. На пороге стояла симпатичная каллинкорка с длинными пушистыми волосами. Такой шевелюры среди людей становилось всё меньше, отчего я догадался, что девушка из зажиточной семьи.

– Вы к кому? – вежливо спросила девица.

– Я это… а Кэл дома? – начал проглатывать слова я.

– Ну чего там так долго? Кто там? – послышался недовольный голос брата, и он вышел на крыльцо. – А, Итти. Привет.

– Привет, Кэл, – ответил я. – Думал, ты один.

– К нам скоро гости придут, давай быстрее, говори, чего хотел, – поторопил меня брат, оглядываясь по сторонам тихой улицы.

– Хотел поздравить тебя. Ну, знаешь, посидеть вместе, как в старые времена. Давно ты к нам не заходил. Домик на дереве без тебя пустует.

– Да не парься, – отмахнулся Кэл, а потом пронзил меня холодным взглядом, будто говорил не со мной. – Слушай, Итти, я тут друзей жду. Как-нибудь в другой раз поговорим, ладно?

Я не успел ответить, как брат захлопнул передо мной дверь, оставив меня стоять на пустынной улице с мячом в руке.

Обратно я шёл через реку. Ту самую реку, где Кэл впервые учил меня отбивать мяч. Кто бы мог тогда подумать, насколько каждая минута была ценна своей неповторимостью. Я поставил мяч на берег и, разбежавшись, с силой пнул его, наблюдая, как он мертвым грузом упал в воду и исчез в глубинах реки.

Дни рождения на Каллинкоре было принято праздновать всегда с размахом, поэтому с тех пор я стал ненавидеть этот праздник…

Глава 3. Замёрзшая совесть

Честь – для тех, кто уважает систему.

Я же, её переосмысливаю.

Я мылся в сухой капсуле корабля, где специальный воздух очищал за пару минут, с тех пор как покинул Каллинкор. Быстро, эффективно и без лишних усилий – именно так, как мог мечтать когда-то любой человек, которому было мало 24 часов в сутках (именно таким количеством временных рамок мы были скованы). Система, встроенная в стены, поддерживала идеальную чистоту, а все загрязняющие частицы космической пыли мгновенно удалялись, оставляя кожу свежей и чистой. В такие моменты я часто задумывался о том, как далеко мы отошли от привычных земных удобств. На кораблях такие капсулы использовались повсеместно, но я никогда не мог избавиться от ощущения, что что-то в этом процессе теряется.

Иногда мне так не хватало каллинкорских бань. В их уютном теплоемком пространстве можно было распаривать всё тело в горячей воде часами, забывая обо всех заботах и суете. Там время тянулось медленно, и можно было погрузиться в мысли, не спеша вытираясь полотенцем, ощутить каждое движение. Влажный воздух обнимал тебя, когда ты умывал лицо, когда вода стекала по коже, словно стирая все следы усталости.

Скорость, с которой происходил процесс очистки на корабле, была комфортной, но было что-то необъяснимое в ритуале, который требовал замедления. В каллинкорских банях, несмотря на то что это занимало гораздо больше времени, было нечто успокаивающее. Каждое движение, каждый момент превращались в очищение разума, снятие напряжения, возврат к себе уязвимому.

Гигиена каллинкорцев занимала гораздо больше времени, чем у меня на Элиоте, но в этом, как ни странно, была своя романтика. Отсутствие спешки, возможность просто быть здесь и сейчас – это был настоящий дар в мире, где всё крутится так быстро, словно гравитацию отключили.

Когда я впервые увидел гейзерный источник в борделе, первым порывом было стянуть с себя тряпки и окунуться в эту бурлящую жидкость, хоть я прекрасно понимал, что температура воды вряд ли подойдет для моего организма. Но, чёрт подери, так хотелось этого.

Размышляя о несбывшихся желаниях, я двинулся по соседнему лабиринту, всё дальше уходя от площади и того выхода, откуда я пришел с холодником. Существа ясно дали понять, что для встречи с Астральными сёстрами, которые приводили холодников в трепет, мне необходимо совершить нечто, что заставит комиссию вызвать их на суд.

И если бы галактические поисковики еще существовали, они бы преследовали меня на хвосте всё моё пребывание в открытом космосе. Но, к счастью для меня, они были давно расформированы и распущены, поэтому совершать безнаказанно преступления, становилось всё проще и проще. Однако на каждой планете всё еще рождались и чтились местные законы, и несоблюдение их галактоголовым каралось… по-своему.

Я не знал точно, как наказывают на Блокайс, но мне необходимо было сработать с точностью летящей сосульки и успеть свалить с планеты до того, как я разобьюсь вдребезги.

Сделав пару поворотов, я очутился возле холодильной камеры, над которой едва светилась табличка с коротким названием. Я переключил нагрудный фонарь на считывающий режим и просканировал её.

«Полярный госпиталь», – выдал сканер.

Прошмыгнул незаметно внутрь, убедившись, что в коридорном лабиринте никого не видно.

Полярный госпиталь был не просто местом для лечения – это была крепость жизни в мире, где выжить уже является подвигом. Помещение состояло из больших, просторных залов, выдолбленных в массивном ледяном монолите. Всюду расхаживали прихрамывающие или страдающие от других недугов существа.

Я судорожно стал думать, какую историю мне выдать, когда возле меня оказался холодник. У существа была фигура, напоминающая женскую, но из-за намотанных лохмотьев точно определить я не мог.

– Чем помочь тебе, каллинкорец? – раздался грубый бас холодника. – Заледенел или еще какая причина?

– А-а, приятель!

Я не успел ответить существу, которое, по всей видимости, было местным доктором, так как возле меня возник каллинкорец.

Парень лет двадцати пяти в утепленном скафандре и с красным носом расплылся в улыбке и похлопал меня по плечу, отчего я непроизвольно отодвинулся.

– Спасибо, что зашел меня навестить, – протянул он и подмигнул.

– Вы к нему? – склонилось над нами существо, ожидая подтверждения.

– Эм, да, – сухо кивнул я.

– Тогда не стойте у входа, – потряс перед моим лицом заостренным пальцем холодник. – Сегодня бури бушуют чаще обычного, могут в любой момент пострадавших привести. Ступайте в свою палату.

– Ты еще кто? – спросил я парня, как только мы вошли в холодильную палату.

– Каллинкорец, как и ты, – скрестил руки на груди он. – Не видишь, что ли?

– Это понятно. Ко мне почему привязался?

– О-о, как всё запущено, – закатил глаза парень. – Не знал, что ты из этих, которые своим не рады.

– Я своих знаю, поэтому причин радоваться не вижу, – процедил я, стараясь говорить тише.

– Все крутимся, как можем, – фыркнул парень. – Ты на Блокайс с какой целью?

– Не твое дело, – шикнул я.

Мне совсем не улыбалась удача общаться с каллинкорцем. Нужно было придумать, как мне добраться до сестёр, а парень только мешал своим любопытством. Хотя…

Я набрал в легкие побольше воздуха и, натянув ухмылку, выдал с максимальным каллинкорским акцентом:

– А сам-то, почём здесь? Только не говори, что борделя получше не нашлось.

– О, ты там уже был? – хохотнул парень. – Забавное заведение, скажи же? Но если хочешь увидеть сиськи или чего пикантнее, советую просто побродить по коридорам. Местные существа в выборе дресс-кода специфичны. На «улице» голые, а при исполнении напяливают на себя тряпьё.

– Это меня сейчас мало интересует, – пожал плечами я. – Ты из какой шайки будешь?

– Я не из шайки! – задрал сопливый нос парень. – Я сам по себе. Волк-одиночка!

– Ага, – скривился я. – Щенок полудохлый, разве что, а не волк. Тебя сюда твой экипаж на хранение сдал?

– Ну, – поник парень. – Побоялись, что я местный вирус какой-нибудь подцепил, и заражу весь корабль.

– А сам экипаж улетел, значит?

– Да не, – прошептал парень. – Они всё ещё здесь – роются в туннелях в поисках чего-то ценного. Ну, а я – типа отвлекающий фактор. Если какой гул начнется, дам им знать и мы сразу стартанем.

– Вы, значится, воры? – спросил я.

– А ты, типа, межпланетный волонтер? – расхохотался парень.

– Заткнись, – цыкнул я.

– Так и вижу на твоем корабле лозунг: «Я прибыл на вашу планету с гуманитарной миссией, пожалуйста, не сопротивляйтесь», – продолжал заходиться в смехе парень, обводя руками палату.

– Слышь, шутник, я тебя сейчас вырублю, – огрызнулся я, и парень перестал хохотать.

– Ладно, будет тебе. Я ж по-свойски, – приуныл он, сморкаясь в кусок тряпки, который, видимо, оторвал с холодника. – Ты если думаешь, что мои парни тебя выдадут, то не боись. У воров тоже есть кодекс чести.

– Верю, – сказал я, без тени доверия. – Не говорили, когда вернутся за тобой?

– Нет. Сказали только, что ищут каких-то братьев или сестёр, точно не помню.

– Астральных сестёр? – насторожился я.

– Точняк, – хрюкнул парень.

– А вам-то они нахрена?

– Наш корабль получил на неделе письмо, но мы не смогли его прочитать. Там какие-то закорючки, которые то ли меняются, то ли муть в глазах создают. У нас экипаж состоит не только из людей, но даже остальные члены команды не смогли прочесть. А корабль настаивает, что инфа там важная, надо расшифровать.

– Вот как, – свел брови я.