Этот датчик также может работать как сенсор для более сложных методов передачи ответов, например, через жесты или тактильные сигналы, что важно при общении с расами, не использующими звуки как речевой навык.
Если вкратце, то для распознавания Лингватрон ищет паттерны и уникальные последовательности комбинаций, которые могут быть «языком» или другой формой общения. И делает это так быстро, что я не успеваю даже в носу поковырять.
– Починила, – с гордостью в голосе ответила Скайла. – В следующий раз не стой близко к существу, которое бьется током, и не зли его.
– Откуда мне было знать, что оно враждебное и не знает иных методов взаимодействия, кроме как шибануть меня зарядом? Я тогда думал, что наушник расплавится прямо в ухе. Датчик на щеке приличную язву оставил.
– В общем, всё, что я хочу тебе донести, Итан, так это то, что Лингватрон очень ценен для нас. И если не хочешь в ускоренном варианте изучать языки существ сам, побереги его, – Скайла снова отключилась, оставив меня наедине с пультом управления в руках.
Я набрал побольше воздуха в легкие и бросил последний взгляд в сторону фотографий.
– Ладно, – покорно ответил я. – Говори координаты следующей высадки, погнали.
– Не так быстро. Рано утром на Элиот поступило письмо.
– Письмо? – удивился я. – С нами сто парсеков никто не связывался.
– Моя программа говорит, что это письмо с предложением подзаработать, но большего прочесть не удается.
– То есть как это, не удается? Ты же самая умная в Галактике, – стукнул я по рулю.
– Мои системы настроены на известные языки и коды, в частности те, которые ты добавил в меня с помощью Лингватрона, побывав на новых планетах. Данный зашифрованный текст настроен меняться в зависимости от того, кто хочет его расшифровать. Этот текст живой и молниеносно адаптируется к анализу. Я не могу его расшифровать.
– Что ж ты раньше не сказала?
– У тебя было время отдыха.
Расписание Скайла соблюдала с точностью робота. Я потер глаза, злясь скорее на отсутствие у нее опции «чутье», нежели на саму голограмму.
– Понял. Что предлагаешь делать?
Корабль издал очередной краткий сигнал и на маленьком экране, по правую сторону от руля, высветились геоданные.
– Ты должно быть шутишь! – вскрикнул я.
– В меня встроена такая функция, однако сейчас я к ней не прибегала, – послышался голос Скайлы, но зрительно голограмма не появилась.
– Ты же знаешь, как я не люблю холод. У меня буквально всё сжимается. – Поежился я, словно уже начал замерзать.
– Не волнуйся, Итан. Я подготовила для тебя необходимую одежду и настроила теплообмен. Костюм будет поддерживать в тебе температуру корабля. Или сделать погорячее?
– Говоришь так, будто я ванну собрался принять, – прошипел я. – Давай лучше другие координаты. Что-нибудь потеплее, желательно с пальмами. Давно не нежился на песочке.
– Еще успеешь понежиться, а пока лети, куда указано. Мы достаточно долго дрейфуем в космосе, пора за работу.
– И что я должен там искать?
– На данной планете есть те, кто может прочесть письмо. В теории.
– В теории?
– Они знают всё и смогут обработать текст быстрее, чем он изменится, – пояснила Скайла. – Но тебе придется найти причину, чтобы они тебя приняли.
– Как скажешь, дорогуша, – вздохнул я, подтверждая координаты на приборной панели. – Это я умею.
Элиот торжественно включил музыку и я почувствовал инстинктивное желание накостылять этим двоим. Но физически, я этого сделать не мог, поэтому зловеще занес палец над маленькой силиконовой выемкой под рулем.
– Какое мелочное ребячество, Итан, – отозвалась Скайла. – Следует знать, что…
Голограмма не закончила предложение, так как я отключил говорливую спутницу. Это давало мне ощущение контроля, пусть Скайла и была права. Мелочное ребячество, как единственный возможный вариант при бессилии, даровало мне тишину. Я почти физически ощутил, как Элиот осуждающе качнул нас в космосе, но предпочел оставить всё как есть.
«Объект: КС-1»
… Я любил футбол. Когда я родился в семье простых фермеров, планета Каллинкор с первых дней приветствовала меня плодородными полями, пастбищами и постоянным вкусом свежего овощного салата на завтрак. Семья была небогата, и настоящий футбольный мяч на Каллинкоре стоил в те времена приличную сумму, как и любой предмет или еда, искусственно созданная. Люди жили на планете в самодельных домах и трудились ради даров природы. Чистейшие водоемы давали нам морепродукты и спасали от жажды, а горы и леса изобиловали флорой и фауной. За нашими эксклюзивными целебными отварами с хребтов, прилетали с самых далеких планет, желая сторговаться хотя бы до 100 калликсов[2].
– Что это? – спросил я, глядя на старшего брата, который с прищуром протягивал мне круглый предмет, обтянутый коричневой тряпкой. Предмет был тяжелым, и, будучи пятилетним малым, я едва не уронил его.
– Это футбольный мяч! – хихикнул брат. – Сам сделал, – похвастался он.
Я осторожно положил груз на землю и осмотрел его: – Чем он набфит?
У меня позднее остальных детей появились постоянные зубы, и поэтому я не мог выговорить правильно некоторые слова.
– Песком. С устья реки насобирал, а у ма стащил кусок её тряпки с тумбочки и как следует прострочил. Сам! – не упустил очередной момент славы брат.
– Ма ругаться будфет, – прошептал я. – Она же эти ткани для продажи готовит, хочет сшить одёжи для галактоголовых.
Так мы называли жителей других планет. Это название не было официально утверждено, но быстро закрепилось среди простого народа Каллинкора.
– Ничего она нам не сделает, – нахмурился брат. – А если и отругает, что ж теперь? Играть будем или как?
Я слабо стукнул по мячу. Он покачнулся, как сонная черепаха. Видимо, мои ноги еще не доросли до этого вида спорта.
– Это слабо похоже на настоящий мяч. Он совсем не катится.
– Это потому что ты хилый, Итти, – потрепал меня по голове брат. – Смотри, как надо! – он с силой пнул «мяч», и тот полетел в сторону, с глухим звуком отскочив от пня и покатившись с пригорка к реке.
– Не дай ему утонуть! – крикнул я и помчался со всех своих детских ног за братом, который с грацией гончей уже догонял мяч.
Он поднял его с берега реки и потряс, стряхивая куски песка. С ткани закапала вода.
– Ну вот, – с досадой проскулил я. – Теперь мяч еще тяжелее.
– Каждое испытание – это вызов, Итти, – усмехнулся брат. – Научись бить ногой сильнее, и тогда никакая преграда не испортит твою игру.
С пылающим взглядом я встал у мяча, который он уложил на берегу. Разбежался и со всей силы пнул… Только чтобы потерять равновесие, споткнуться о мяч и рухнуть на колени в прибрежную жижу, испачкав ладони в иле.
– М-да, – протянул брат. – Потребуется еще много тренировок, но ты главное не дрейфь, Итти. Научишься!
Я отряхнул грязные руки и показал брату небольшие смазанные ссадины на ладонях.
– Это ж разве раны? – пожал плечами он. – Вот когда у тебя появятся первые боевые шрамы, тогда все девчонки будут твоими, а быть может, даже галактоголовые!
– Гадфость, – сморщился я, а брат захрипел от смеха…
Глава 2. Холодный след
Не бойся морозов, опасайся временной оттепели – она предвестник изменений, которые ты не сможешь остановить.
– Твою ж мать, ну и холодрыга… – выдохнул я. Пар мгновенно затуманил визор, пока обогрев в скафандре не слизал его теплым дуновением.
Скайла не врала – термоподкладка действительно работала, но ощущалось это так, будто меня вакуумно запаяли в ледник. Хребет сводило от холода – того самого, что убивает раньше, чем ты его почувствуешь.
– Постарайся там не задохнуться, Итан. Не забывай, что уровень кислорода на поверхности планеты очень низкий, – послышался у меня в ухе голос голограммы, которая очень кстати подключилась к моему Лингватрону.
– Благослови твои схемы, – буркнул я, утопая в промерзшей земле по щиколотку.
Тьма обвила меня, как погребальный саван – лишь слабое свечение снега обманывало глаза, заставляя думать, что есть свет. Каждый выдох угрожал ослепить меня конденсатом, и я заставил себя дышать медленно и размеренно.
– Скайла, детка, – тихо позвал я собеседницу. – Снизь слегка подогрев, уже яйца спрели.
Голограмма ничего не ответила, но по ощущениям стало значительно комфортнее.
Иногда мне казалось, что мои резкие выражения приводили мою спутницу в культурный шок, что в теории было невозможно.
– Давай посмотрим, что нам припасла эта глыба льда, – сказал я и двинулся вперед, попутно сверяясь с заметками, которые встроила мне в экран шлема Скайла.
В них было сказано, что мне следует навести справки среди местных об искомых существах, которые на данный момент находятся на этой планете и способны расшифровать письмо, которое не давало Скайле покоя.
