Василиса Чмелева – Парасомния (страница 1)

Василиса Чмелева

Парасомния

Часть 1

Глава 1. Дальше самого Ригеля

– Приветствую на станции «Кочующий беспризорник». Отчет хрен знает какого дня. Начать запись.

– Итан, скажи нормально. Для записи отчета нужны конкретные сведения, а не твой сарказм.

Я скучающе откинулся в кресле и посмотрел на мою спутницу, которая сливалась в ровные заостренные на углах линии, имитируя визуально скрещенные на груди руки. По её угловатым пропорциям бегал алый свет, что на языке голограмм означало злость или негодование.

– Ладно, ладно. Не будь занудой, Скайла. Уже и пошутить нельзя, – буркнул я. – И хватит каждый раз прибегать к этой светотехнике, словно я в «Стратосфере»[1]. Уже в глазах рябит.

– Ты сам меня запрограммировал на это. Спасибо, кстати, так мне проще проецировать свое состояние. А теперь, если ты перестал изображать ребенка, начнем заново. Предыдущая версия записи удалена, – скомандовала спутница своим монотонным голосом.

– Более 8,5 парсеков от дома – вздохнул я. – Довелось повидать четвертого по яркости звездного гиганта. Достаточно удалены от дома, чтобы увидеть часть звездных скоплений. Как думаешь, за звезду много дадут?

Запись отчетов давно мне наскучила, но я упорно продолжал посылать их на мою планету. Даже если обратной связи на корабле не имелось, начиная с 2,5 парсеков.

На протяжении 20 лет я бороздил просторы Галактики, пытаясь найти свое место. Безуспешно…на данный момент.

– Если ты закончил самобичевание, то я отключаюсь, – выдала голограмма, затухая. Так она каждый раз давала понять, что даже машина устает от моего непрерывного монолога.

Поначалу Скайла постоянно уточняла: “Ты со мной разговариваешь, Итан?”

"Сам не знаю", – сухо повторял я, пока голограмма не перестала уточнять, вбив в свой цифровой ум привычку не отвлекать.

Развернувшись в своем любимом крутящемся кресле, в форме вытянутой миндалины, я посмотрел на левую часть глянцевой белоснежной стены, где были изображены космоглифы меня и всего, что мне было когда-то дорого.

Фотографии двигались сокращенным стоп-кадром, даруя секунды ностальгии. На одной из них мне было 16 лет. Как раз тот возраст, когда я в последний раз стоял на родной земле Каллинкора.

Планета Каллинкор когда-то была процветающим миром, полным жизни, ресурсов и цивилизаций. Будучи еще мальчишкой, я помню, сколько к нам прилетало существ с других планет. Мы принимали делегации, устраивали шумные праздники, и каждая раса существ презентовала что-то свое в обмен на наши предложенные товары. Но с течением времени моя планета погрузилась в упадок. Для жителей других миров Каллинкор стал печальным напоминанием о том, что бывает, когда не можешь удержать баланс между природой и собственной историей.

Проморгавшись, я снова взглянул на себя шестнадцатилетнего. Я стоял возле огромного космического корабля, который назвал впоследствии Элиот, и улыбался. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно, что миссия, уготованная мне судьбой, будет чем-то увлекательным и принесет мне желанное признание семьи. Идиот. Семья, наверняка, забыла обо мне, как только пыль осела после взлета. Их трудно винить: на Каллинкоре каждая минута – это тяжелый процесс выживания. Мы медленно истощали свой дом и, надеясь на иной исход, стали наделять иллюзиями добровольцев, согласившихся отправиться на поиски заменяемых ресурсов, раз уж опытные члены экипажа не смогли. Думая об этом, понимаю, что каллинкорцы умом не блистали. Опытные группы не смогли достичь цели, а у энтузиастов, конечно, должно было получиться.

К чёрту. Вот я здесь. Посреди огромной Галактики. Мне 39 лет, и я каллинкорец, другими словами, человек – так мы называем себя в неформальной беседе. Я чертовски привлекателен, загорел и невероятно популярен среди женщин… Купились? На самом деле я обычный среднестатистический житель Каллинкора. И я патологически ненавижу смотреть в зеркало. Обычно мне Скайла говорит, когда пора побриться или вернуть привычный вихор на голове. Подозреваю, что у меня есть даже седые волоски, но знать наверняка я не готов. Мои желания ещё не реализованы, чтобы двигаться в сторону сморщенной задницы и пониженного либидо.

Что до Скайлы, она представляет собой голограмму на борту космического корабля – искусственный интеллект, созданный как универсальный помощник, выполняющий различные задачи на Элиоте: от навигации и технического обслуживания до анализа планетарных данных и изучения видов существ, населяющих те или иные планеты. Внешне она выглядит как проекция, состоящая из сложных цветных узоров и прозрачных 3D-форм. Однако, несмотря на её функциональность, Скайла обладает уникальной чертой: её программный код позволяет ей взаимодействовать с людьми так, как если бы она была живым существом, несмотря на отсутствие чувств и реальных эмоций.

Люблю подшучивать над ней и говорить, что однажды мы долетим и до её планеты, где она найдет себе цифрового самца и остепенится. Она отмахивается, насколько это вообще может сделать искусственный интеллект.

Физического тела Скайла не имеет, но её голографическое изображение на корабле тщательно детализировано и по-своему элегантно, благодаря чему она воспринимается как нечто большее, чем просто интерфейс. Изображение часто меняется в зависимости от ситуации, подстраиваясь под мои нужды и окружающую обстановку. В моменты, когда нужно быть особенно авторитетной или полезной, облик голограммы может становиться «человеческим», с легким намеком на «женственность» – например, появляются мягкие линии, что делает её менее абстрактной и более настоящей для общения.

Когда Скайла нуждается в большей маневренности, изображение становится минималистичным и структурированным, с множеством линий и углов, подчеркивающих программную сущность голограммы. Однако она всегда остается прозрачной, её формы плавно переходят одна в другую, подчеркивая, что она не физический объект, а часть системы.

– Как и жители Каллинкора…

– Скайла, дорогуша, ты опять мои мысли читаешь? Ты же знаешь, как я это не люблю, – буркнул я, открывая глаза.

– Ха-ха. Я не могу читать твои мысли, впрочем, мне это и не требуется. Твое лицо меняется в выражении, когда ты прокручиваешь мысли о доме и нашем путешествии, – голограмма засияла желтым светом и нарисовала на себе подобие изящного дерева, с длинными тонкими ветками. Так она делала каждый раз, когда хотела меня успокоить.

– Забавно, как ты называешь нашу жизнь путешествием, но мне нравится, дорогуша, – хлопнул я в ладоши и встал, шагая к пульту пилотирования, который Элиот заботливо настроил на авторежим.

– А мне не забавно, Итан, когда ты зовешь меня дорогуша. Термин вызывает системное исключение. Дальнейшее использование может потребовать перезагрузки.

– Расслабься, тостер-печка, – рассмеялся я. – Ты все равно нас всех переживешь.

– Ваше беспокойство принято к сведению. И не принимается во внимание.

– Знаю. Ну, так что, куда посоветуешь приземлиться на этот раз? – спросил я, отключая автопилот.

Элиот приветствовал меня короткой звонкой мелодией, напоминающей каплю воды в стакане, и от монитора, по кабинам и далее по всему кораблю, прокатилась волна ультразеленого цвета, обозначая, что он негласно дал добро на мое самостоятельное управление. Ну и семейка.

– На основе моих статистических данных и тщательного анализа, исходя из пройденного расстояния, мы видим, что предыдущие планеты ничего стоящего не принесли.

– Правда, что ли? – я изобразил удивление. – А я-то думаю, что не так.

– Итан, дай мне договорить, – усилила желтое свечение Скайла. – На предыдущих планетах не было разумной формы жизни, либо жизнь только начала зарождаться. Наличие источников пропитания и водных ресурсов также было скудным или отсутствовало вовсе. Из чего мы можем сделать вывод, что такие планеты тебе не подойдут. А значит, нам пора посетить те места, в которых живой организм достиг необходимого уровня развития для беседы. Я смогу собрать для анализа не только грунтовый соскоб, но и нечто существеннее.

– А я смогу перекинуться в картишки и местную бодягу испить, – хмыкнул я.

– Нет. Ты должен разузнать побольше информации о планете, существах на ней обитающих и о том, что их планета может нам предложить.

– Разузнать побольше… Когда ты так говоришь, мне хочется отправиться в каюту и проспать там добротных 9 часов.

– Ты не спишь столько, забыл?

– Ненавижу заводить знакомства, – проигнорировал уточняющее замечание я. – Это всегда попахивает пустой тратой времени. Я натягиваю подобие дружелюбной мины, жму руку или что вместо руки имеется, и целый день выслушиваю местные байки, которые не факт, что правдивы. Кстати, ты починила мой Лингватрон?

Лингватрон ВР–1 – это миниатюрный ушной аппарат, по типу наушника, который являет собой эволюцию в области межрасовой коммуникации. Он сочетает в себе функции слухового аппарата, анализатора инопланетных сигналов и интерактивного переводчика. Когда устройство улавливает сигнал, оно начинает его разбирать, находя логические закономерности и пытаясь создать гипотезу о языке.

Наушник оснащен дополнительным датчиком, который крепится к щеке с внутренней стороны, на слизистую, для передачи ответов собеседнику.

Щечный датчик Лингватрона, это то, за что я люблю этот мелкий аппарат. Он считывает движения мышц лица и голосовые импульсы, что позволяет человеку «говорить» с помощью микровибраций кожи. Ответы передаются обратно через наушник, который переводит их в звуковую форму.