Василиса Чмелева – Парасомния (страница 11)

– Я бы не был так уверен, – прихрамывая, шагал к кораблю я, пока судья доставал оружие.

– Выбери позу, в которой хочешь увековечить свое тело, каллинкорец, – злорадствовал Шариус. – Вряд ли ты захочешь, чтобы твой народ обнаружил тебя в полусогнутом, жалком состоянии.

– Мой народ, – хмыкнул я. – Кого будет волновать еще один исчезнувший каллинкорец?

Шариус ничего не ответил, лишь качнул головой. Видно, ему изрядно успел надоесть мой вид. Он включил оружие, и синий луч уже успел вырваться в мою сторону, когда навстречу ему выстрелил Элиот, перехватывая траекторию луча.

Судью откинуло небольшим взрывом, и закоротившее оружие упало в снег, испуская искры.

– Залезай на корабль, Итан, – сказала Скайла. – Нет времени на болтовню.

За спиной судьи показалась свистящая буря. Сильный порыв ветра с клубами снега и льда окутывал пространство. Шариус в ужасе начал искать укрытие. Его надменность рухнула в сырое отчаяние.

– А кто будет оплакивать тебя, судья? – крикнул я холоднику, взбираясь по рампе на корабль.

Элиот убрал посадочную платформу, отрезая Шариусу путь.

Временна́я Буря обволокла корабль. Сквозь прикрытые глаза, в снежном облаке, я увидел последние очертания Шариуса. Его тело начало светиться, и голубое свечение стремительно нарастало, сопровождаясь криками холодника. Затем я услышал плач, напоминающий детский.

Герметичный люк с глухим скрежетом металла закрылся, и я остался стоять в теплом отсеке, щурясь от белоснежного освещения. За дни, проведенные на Блокайс в темноте и полумраке, глаза успели отвыкнуть.

– Чёрт, Элиот, – выругался я. – Убавь яркость!

– Он спас тебе жизнь. Будь повежливее, Итан, – строго сказала Скайла, приобретая возле меня визуальную форму.

– Что там творится? – спросил голограмму я, указывая в сторону поверхности.

– На этой планете есть экваториальный пояс, переходная зона Блокайса. Она порождает аномалии погоды, такие как буря времени.

– И почему ты не предупредила? – пришёл в бешенство я. – Я чуть не подох на этой сранной планете… дважды.

– Следовало лучше подготовиться, Итан. Ты сам отключил меня, когда я давала тебе сведения.

– А я откуда знал, что ты по делу не затыкаешься!

– В следующий раз будешь осмотрительнее. Удача не всегда будет на твоей стороне.

– Ты еще издеваться вздумала? Нахрена я вообще вожусь с вами.

Я уселся в кресло и уставился в монитор корабля. На поверхности планеты было ничего не видно. Буря разъяренно кидалась в корабль комьями снега.

– Сколько она будет продолжаться? – спросил я.

– Пару часов, – кратко ответила спутница, исчезнув из отсека. – Но это не мешает нам взлетать. Элиот найдет дорогу.

– Отставить взлёт, – велел я. – Подождём, когда буря пройдет.

– Что ты еще задумал?

– Хочу проверить кое-что.

– Хорошо, пройди пока в медицинский отсек. Руку нужно подлечить, у тебя обморожение.

Я стянул разодранный скафандр и выругался, глядя на почерневшие участки вокруг локтя.

– Пару уколов и будешь как новенький, не переживай, – утешала меня Скайла.

– Сейчас не помешало бы горячительное пойло холодников, – рассуждал я, обрабатывая место для инъекции.

– Не следует играть со своим рассудком, Итан. Это всего лишь укол. Потерпи.

Раздался сигнал, и из автоинжектора вырвалась игла, глубоко втыкаясь мне в руку. Я издал тираду каллинкорских матов, пока голограмма удовлетворенно выводила на экран результаты моих анализов.

– Здоров, как бык, – весело констатировала она.

Через пару часов, как и говорила Скайла, Временна́я Буря стихла. Поверхность вернулась к своему вечному ночному состоянию – только теперь снежные заносы изменили свою форму, зарыв посадочные стойки корабля, но трап удалось опустить. Я вышел из корабля, поправляя свой новый шлем. Подогрев работал на максимум, чему на этот раз я был рад. Хватит с меня отмороженных яиц и астрального прозрения.

В тишине планеты и легком скрипе снега под ногами я стал медленно ступать вокруг корабля.

– Что ты ищешь, Итан? – спросила голограмма, приобретая интонацию недоумения.

– Помолчи. Хотя нет, стой, посмотри-ка, есть ли поблизости живой организм? – постучал по шлему я.

– Обнаружен живой организм в двадцати шагах от тебя на пять часов. Движения не обнаружено.

– То есть как это не обнаружено? – нахмурился я. – Помер, что ли?

– Жизненные показатели подтверждены. Термальный сигнал есть, но статичен.

Я неспешно пошел туда, куда вела меня Скайла, пока наконец не заприметил небольшой снежный бугор. Подошел к нему и осторожно подкопал руками.

К моему удивлению и шоку, я раскопал младенца. Маленький холодник с длинными пальцами-сосульками смотрел на меня круглыми серыми глазами. Он не плакал и махал ножками, словно ему было весело и… светился.

– Твою ж мать! – выдохнул я. – Наш Шариус омолодился.

– Временна́я Буря непредсказуема, – ответила Скайла. – Когда она накрывает Блокайс, пространство и время смещаются, как литосферные плиты Каллинкора. Кто-то вернется к своему юному виду, а кто-то почувствует, как его тело стареет быстрее, чем может осознать разум. Странная аномалия, полная безумной непредсказуемости, растягивает жизнь одного на десятки лет, а другого отбрасывает в колыбель.

– Есть еще что-то, что ты мне не рассказала про эту планету? – спросил я, брезгливо держа маленького холодника на расстоянии, как неисправную гранату.

– Если ты про аномалии, то это вся известная мне информация.

– И что мне делать с этим мелким исчадием ада? – вздохнул я. – Пару часов назад он пытался убить меня, а теперь пускает слюни на мои перчатки.

– Если в тебе не проснулись отцовские чувства, можно оставить его на месте. Другие существа его найдут, если повезет.

– А если буря к тому времени вернется?

– Тогда Шариус может повзрослеть или исчезнуть, словно еще не родился.

Я уставился на младенца. Маленькое существо выглядело невинным, словно не осознавало, кто держит его на руках.

– Иронично, да, приятель? – легонько потряс я холодника. – Ты не только не смог прикончить меня, но и получил второй виток жизни.

Младенцу такие «качели» понравились, и он начал издавать звуки, похожие на каллинкорский смех.

– Ладно, – наконец ответил я. – Отнесу тебя холодникам. Пусть сами разбираются.

– Нам нужно лететь, Итан, – сказала Скайла. – Что если за тобой уже выехал новый отряд существ?

– Ты засекла движение в нашу сторону?

– Отрицательно.

– Значит, у меня есть время.

Я откопал снегоход, с которого навернулся в момент погони. Положил на соседнее сиденье Шариуса и собрался уже выдвигаться к водопаду, когда на глаза попалось выведенное из строя оружие. Подобрал его и сунул в рюкзак за спиной. Вдруг пригодится.

Капсула снегохода была разбита, но к счастью, транспорт завелся, хоть и ехал медленнее обычного. От воспоминаний об Астральных сёстрах становилось моментально не по себе, но Сияющий Предел потух в небе, а значит, существа ушли. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Я осторожно зашел за водопад, спускаясь в знакомый туннель. Светодиоды, которые я предусмотрительно втыкал в стены, еще светились, блекло направляя меня по пустому туннелю. Когда я вышел в центральную пещеру, не снимая шлема, направился в «Ледяное Ложе» в надежде, что меня не узнают.

Заведение было закрыто, но с помощью отмычки и своих навыков я проник внутрь, придерживая спящего младенца, который неудобно прижимался к моей груди.

Бармен оказался внутри, удивленно разинув свой маленький рот.

– Я тут это, на поверхности его нашел, – попытался изобразить акцент я. – Во Временную Бурю попал.

– Итан? – легко узнал меня Гелсион.