Я рванул прочь обратно к кораблю, пока возмущенная толпа недолюбленного населения Микронды лихо ползла за мной, оставляя глянцевую дорожку на земле – в самой унизительной погоне Галактики.
Оказалось, плодородие здесь распространялось не только на почву.
Когда Элиот начал подниматься, парочка слизней прилипла к лобовому стеклу, и я включил микрофон, чтобы попытать удачу.
– Пожалуйста, покиньте обшивку, – сказал я. – Мы планируем взлетать, для вас это будет смертельно.
– Вернуть нам аппарат! – голосили слизни. – Мы дать его тебе на время. Не дарить!
– Ой, простите, – виновато замялся я.
– Это очень ценная находка, Итан, – Скайла появилась возле меня, и корабль автоматически включил омывание стекол.
Слизни с характерным шлепком стали соскальзывать с лобового стекла, падая на землю.
– Мы не можем вернуть устройство. Я сделаю его лучше, и в будущем оно поможет тебе в переговорах с другими планетами.
– Ещё раз извините, – крикнул в микрофон я существам, которые уже почернели от своей злости и вздутия.
Элиот взлетел, и я был готов поклясться, что даже когда мы исчезли из поля зрения микрондинов, они продолжали вопрошать о размножении.
– Мелкие похотливые создания, – меня передернуло от одной только мысли, что я мог там задержаться. – Что-то другие существа не вышли, как они там живут?
– Не зацикливайся на этом, Итан. Данные, которые я собрала при высадке, неутешительные.
– Что это значит? Что ты увидела?
– Иные существа не живут долго на Микронде. Их используют как инкубатор, а после они погибают, когда больше не могут дать микрондинам желаемое.
– Ничего себе, – выдохнул я. – Эти личинки не оставляют попыток стать каллинкорскими бабочками.
Глава 6. Сердце Хелиосара
Неважно, сколько товара в твоих руках – важно, кто его покупает.
«Вы получили шанс, о котором многие могут лишь мечтать. Это не простая вещь, а элемент огромного механизма, являющегося лишь частью более сложного пазла. Когда вы найдёте его, заказчик щедро вознаградит вас. Награда будет так велика, что изменит вашу судьбу. Это устройство очень важно для заказчика. Письмо отправлено в тысячи уголков Галактики, и каждый корабль может стать его следующим владельцем. Возможность одна. Возможность для тех, кто готов рискнуть. Возьмите её. Завоевание безбедного будущего – лишь шаг от вас. Удачи".
Я зачитывал расшифрованное письмо снова и снова, пока Скайла молчаливо анализировала текст, сохраняя перевод в своей программе.
Когда текст на бумаге стал терять в моих глазах ясность, а потом и вовсе превратился в набор очередных непонятных символов и закорючек, я скомкал листок и бросил его на пол.
– Подумать только, – приподнял я брови. – Оказывается, расшифровка – это не вечная услуга.
– Тебе удалось прочесть текст, но он остался «размыт», – наконец включила голос голограмма. – Ты должен найти некое устройство на просторах целого космоса, но в письме не сказано, как оно выглядит, и даже нет названия. Задание без параметров – невыполнимо, Итан.
– Это потому что у тебя нет фантазии, дорогуша, – сказал я, делая разминку. После погони на морозе тело еще сковывало периодически судорогами, хоть ссадина на руке зажила. – Там говорится, что такое письмо получили многие, да я и сам уже это понял.
Где-то на краю сознания вспыхнул взгляд Тевина – его щенячьи глаза, застывшие в мольбе. Я с усилием вытолкнул это воспоминание.
– Уверен, что письмо тоже разбито на детали, и остальные получили дополнительную информацию.
– Мы не можем сотню парсеков гоняться за другими обрывками деталей в надежде их обнаружить, – нудно произнесла Скайла, словно мне снова было шестнадцать. – А даже если ты найдешь парочку владельцев письма, вероятность, что они смогли его расшифровать, равна нулю. И уж конечно, Итан, ты не думаешь, что Элиот снова доставит тебя к Астральным сёстрам?
– А что, мне они даже понравились. Может, я хочу их навестить еще раз? – пошутил я, но голограмма шутки не оценила, как и корабль, который застыл в космосе, отключив автопилот.
– Да будет вам, – вздохнул я. – Мы столько лет потратили на крошки, пора сорвать добычу покрупнее. Не зря же я морозил задницу на Блокайс. Кстати, – я повернулся к Скайле, которая светилась у меня за спиной, наверное, жалея, что не может меня придушить, – ты изучила оружие, которое я принес?
– Починить его я не смогу, – кратко ответила она.
– В последнее время ты много чего не можешь, детка. Не заржавела ли случайно?
– Я не ржавею. В отличие от тебя, – голограмма дрогнула. – И я не старею.
– Ладно-ладно, не крутись, как перегретый процессор. Что ты смогла узнать об оружии холодников? Эта штука доставила немало проблем.
– Пули содержат крио-эмбрионный порох. Он состоит из наночастиц, которые имеют способность впитывать холод из окружающего воздуха. Пуля накапливает холод ещё в полёте, увеличивая свою ледяную массу, прежде чем достичь цели, и преодолевает расстояние при выстреле с такой скоростью, что начинает светиться, приобретая вид цветной линии, по которой можно проследить траекторию, поэтому корабль изначально распознал атаку холодниками, как лазерную. При попадании в тело порох источает сильную волну низкой температуры, которая замораживает ткани, органы и жидкости в организме живого существа.
– Как криогенная батарейка, – почесал затылок я. – Мы можем использовать пули в качестве энергии, высвобождаемой при активации?
– Я пробовала, но вне Блокайс пули малоэффективны, так как температура окружающей среды недостаточно холодная. Порох попросту не может насытиться до необходимого уровня, чтобы эффект с экипажем мог повториться.
– Оно и к лучшему, – пожал плечами я. – Эта игрушка опасна. Но знаешь, что я подумал?
– Я вся во внимании.
– Нам тоже нужно оружие, Скайла. Моя последняя высадка окончательно убедила меня в этом.
– Ты не хотел использовать средства защиты раньше.
– Верно. Теперь хочу. Что посоветуешь?
– Раз уж мы не успели далеко улететь, Итан, можем посетить главную цитадель различного товара. Выберешь себе что-нибудь. Рекомендую яд.
– На Блокайс? Я туда ни ногой! – передернуло меня.
– Нет. На вторую половину планеты.
– Детка, говори точнее. Я не понимаю.
Скайла возникла возле смотрового окна и Элиот медленно стал поднимать защитные панели, открывая вид на бескрайний космос.
– Посмотри, Итан, – велела голограмма, приобретая розовое свечение.
Так голограмма указывала на нестерпимое желание чем-то меня удивить. У каллинкорцев это было сродни азарту.
Я подошёл к стеклу и со скучающим видом посмотрел в окно. Мое безразличие моментально рассеялось, когда взгляд зацепился за круглую планету вдалеке. Одна её сторона была темной и белёсой, одним только видом мгновенно возвращая меня во мрак смертельной холодной поверхности, в то время как вторая её половина была ярко-оранжевого цвета и светилась, озаряя теплым объятием всё вокруг себя.
– Планета статична, – прошептал я.
– Крайне медленное вращение присутствует, но едва уловимое. Поэтому Хелиосар непрерывно нагревает эту сторону, в то время как сторона Блокайс всегда в тени, – взволнованно ответила голограмма.
– Ты про каллинкорское солнце?
– На просторах Галактики его называют Хелиосар. Лучше используй это наименование, чтобы избежать путанницы среди существ.
– Существа и так ничего заумного не ожидают от каллинкорца, – усмехнулся я.
– Вот и попробуй это изменить, Итан, – снова порозовела Скайла. – И запасись солнцезащитными очками, будет жарко.
– Наконец-то погреюсь, – улыбнулся я. – А какое название у этой половины одной жопы?
– Терпсия, – сказала Скайла, и я снова посмотрел в окно, надевая очки.
– Я говорила не буквально. Тебе понадобится солнцезащитное стекло в шлеме.
– Знаю, но так я чувствую себя стильнее.
– Угольки все выглядят одинаково.
– Сейчас тебе удалось выдать сарказм вместо шутки, детка, – улыбнулся я, снимая очки.
– Так и было задумано, Итан, – голограмма замерцала, имитируя смех.
– Что там с кислородом? – спросил я, включая режим охлаждения в скафандре.
Было даже грустно вспоминать, как я прыгал из каллинкорской бани в снег когда-то. Сейчас ощущения были похожи, только желания не прибавлялось.
– На этой половине планеты кислорода больше, но всё равно недостаточно, чтобы ты снимал шлем, Итан, – предупредила Скайла. – Другие существа могли успеть адаптироваться, если достаточно долго прожили на Терпсии. Хоть мне и сложно представить, каково на ней выживать.
