Василиса Чмелева – Парасомния (страница 10)

Ледяной пустырь, на который я приземлился, стал осью – фокусной точкой, через которую Блокайс раскрыл свою истинную суть.

Я вытянул руки перед собой и пошарил в пустоте. Привычное движение вперед лишь отбрасывало моё тело назад, и стало понятно, что если я попытаюсь развернуться и побежать обратно к Шариусу, эффект будет идентичным.

Поэтому я сел посреди ледяного озера и закрыл глаза, выдыхая облако пара.

– Мне бы сейчас не помешал твой совет, Скайла, – тихо сказал я, зная, что голограмма мне не ответит.

– Советы нужны тем, кто уже знает ответ, но хочет топтаться на месте.

– Отказывается двигаться дальше, в надежде увидеть ложный ориентир.

– Неверный, но манящий своей иллюзией удобства.

Я раскрыл глаза и начал оглядываться по сторонам. Никого. Тишина окутала мой разум, словно невидимая завеса, за которой раздавался шепот существ. Они говорили на неведомом мне языке, но Лингватрон молчал, и я понимал речь существ без помощи устройства.

– Астральные сёстры, – поздоровался я. – Для меня великая честь предстать перед Вами.

– Ты искал нас, Итан Кендес, – хором раздалось эхо в воздухе, словно со мной говорили тысячи голосов. – Но поиски твои были несведущи. Заблудший всегда прибегает к помощи фонаря, хоть тьма ведает больше истины, чем свет, что парализует страх.

– Мне нужна Ваша помощь, – я не стал продолжать льстивые дифирамбы, сразу перейдя к сути. – Вы можете помочь мне расшифровать письмо – за этим я Вас и искал.

– Мы знаем, – послышался ответ. – Мы не ограничены мгновением. Всё уже было, и всё еще будет. Ты не можешь отступить от того, что уже произошло.

– Вы поможете мне?

– Живые сами плетут себе петли. Мы – весы, не рука, что склоняет чашу. То, что ты ищешь, уже смотрит на тебя. Встретишь ли ты его взгляд?

Подо мной едва ощутимо прошла вибрация, и снег стал отслаиваться от льда, обнажая видимый просвет. Я опустил голову и в страхе увидел подо льдом двух девушек. Астральные сёстры приняли внешность каллинкорок, наблюдали за мной, изучали. Их лица не имели четких черт – они одновременно напоминали множество человеческих внешностей. По телу существ пробегали сложные, искаженные узоры: множество иероглифов, символов и древних письменных знаков. Некоторые из них я узнал – они были давно забыты галактоголовыми и хранились лишь на страницах истории, а другие выглядели как символы, еще не материализовавшиеся, не избравшие своего носителя. Возможно, этой цивилизации еще предстояло зародиться в космосе.

– У тебя есть все возможности, так же как и у остальных жителей Галактики. Ты движешься по маршруту, который мы уже наблюдали, но, несмотря на это, он остается твоим.

– Мой путь привел меня к вам, сёстры, и он не может быть окончен здесь, на Блокайс, – сказал я.

– Иногда уничтожение – это освобождение, иногда оно – жестокое наказание, иногда – очищение.

Я достал письмо из кармана скафандра, не желая сдаваться.

– Текст в письме очень важен для многих существ. Возможно, прямо сейчас сюда летят сотни кораблей, желающих расшифровать это неизвестное послание. Если вы способны видеть все возможные исходы, то наверняка в вашем восприятии есть вариант, при котором жителям Блокайс не будет покоя. Таких, как я, не остановить. Не все являются ворами. Сюда будут прибывать убийцы, контрабандисты и многие другие. Сколько еще невинных жизней будет уничтожено, прежде чем вы примете верное решение?

– Постоянный прилив сгубил больше городов, чем отлив, рождающий временную засуху, – раздался смех Астральных сестёр, и по озеру прокатилась энергетическая рябь. – Жизнь – это не манипуляция, Итан Кендес. Жизнь – это энергия, которую невозможно запереть. Может, ты и хочешь держать всё под контролем, но ты забываешь: иногда контроль – это тюрьма. Тебе ли, с твоим образом жизни, не знать, что тюрьма сгубила перспектив больше, чем вольный выбор. Мы можем лишь показать, насколько ты ошибаешься, и ты сам решишь, где будет конец, а где новый цикл, как ты выберешь.

– Покажите мне, – я крепче вцепился в письмо, разворачивая его перед сёстрами, и взглядом встретился с их глазами.

В этот миг я очутился в ледяной воде озера, а над моей головой нависла льдина, не позволяя вынырнуть. Кровь болезненно застыла в жилах, заставляя всё тело оцепенеть. Я не дышал, но жизнь еще сохранялась в моем теле.

Астральные сёстры были напротив меня. Они снова слились в одно целое, приняв форму неизвестного мне существа с одним глазом, в который я смотрел не в силах оторваться.

В нем был образ меня с письмом в руке. Постепенно текст перестал двигаться и застыл, складываясь в символы, понятные мне. Письмо было написано на каллинкорском языке.

Я судорожно спешил прочитать его, прежде чем Астральные сёстры изменят свое решение. Когда я закончил, мое тело снова обдало волной нестерпимой жгучей боли, как если бы тело начало согреваться после обморожения.

– Станет ли твой путь прозрачнее теперь, прямиком до кессонной? – разочарованно вопрошали сёстры. – Ты видишь, кем мы становимся, но сможешь ли ты сказать наверняка, кем станешь сам?

Я видел своё прошлое, но не таким, каким оно было в моем сознании. Альтернативные развилки одного и того же события сменялись перед глазами, и я уже не мог отличить подделку от того, что происходило на самом деле. Мне было даровано узнать, как еще мог пройти день, когда я самовольно принял решение изувечить холодника с Тевином. Однако финал был одиннаковый у всех вариантов. Встреча с существами была неизбежна, как и их вердикт.

На шее сестёр стали появляться руны. Они складывались в имена экипажа, который уже был приговорен к казни в вечных льдах Блокайса. Последним на шее существа появилось моё имя, словно его наспех вписали чернилами.

– Итан Кендес, – голос сестёр перешел в разрушительный крик, выталкивая меня на поверхность. – Ты станешь хаосом. Ты – часть разрыва. Ты – орда.

Звуки планеты вернулись, возвращая в реальность и меня. Я лежал на спине абсолютно сухой, нервно сжимая скомканный листок расшифрованного письма.

– Каково Ваше последнее слово, Астральные сёстры? – донесся до меня вопрос Шариуса.

– Мы даруем им смерть, – прокричало существо, пока я поднимался на ноги. – Примите наш дар!

Я сделал пару шагов и с облегчением обнаружил, что снова могу распоряжаться пространством и своим телом в нём. Но это облегчение было коротким. Холодники развернулись к экипажу, нацелившись на них из своего оружия.

– Вы будете казнены согласно закону Блокайса, – произнес судья, его голос был безжалостен и лишён всякой эмоции. – Мы заморозим вас в вечных льдах этой планеты. Приговор вступает в силу немедленно.

– Погодите! – вскрикнул лысый. – Мы имеем право на помилование. Почему мы должны нести наказание за клевету этого каллинкорца?

– Здесь явное недоразумение, – вопрошал Рован.

Шариус не стал слушать, кивая холодникам. В этот момент раздался выстрел, похожий на треск ломающегося льда, и Рован с лысым застыли, приобретая форму окоченевших статуй.

– Итан, – Тевин бросился ко мне, когда холодник взял его на прицел. – Ты должен мне, Итан. Ты обязан мне, слышишь?

Я отскочил назад, когда неподвижное тело парня остановилось неподалеку от меня, с вытянутыми в сторону моей шеи руками. Безжизненный взгляд каллинкорца помутнел, и из его рта вырвалось последнее облачко пара.

– Кендес! – прозвучал голос Шариуса, решительный и неумолимый. – Нет смысла играть с судьбой. Твоя нам уже известна.

Я огляделся, пытаясь найти хоть какие-то следы, но Астральных сестёр нигде не было. Вокруг царила тишина, и единственным напоминанием о прошедшем остался замерзший водопад за моей спиной, как мрачный свидетель событий, что уже произошли.

Вдалеке раздался сильный свист ветра, и на горизонте появилась гигантская завеса снежной метели, поглощая всё вокруг. В ухе начали появляться неприятные кряхтящие помехи.

– Надвигается Временна́я Буря, Итан, – сказала Скайла. – Найди укрытие.

– С радостью, детка, – буркнул я, замечая вдалеке снегоход, который оставил заведенным один из холодников.

– Не дайте ему уйти! – прорычал судья.

Я ринулся к снегоходу, запрыгнул в него и моментально выжал максимальную скорость. Шариус и остальная охрана поспешили сесть в свои машины и устремились за мной, в то время как буря времени неотступно гналась за нами, скрывая из виду заледеневшие статуи экипажа.

Я мчался к Элиоту, огибая снежные барханы. Часть холодников исчезла во Временной Буре, часть не отличалась такой же быстрой реакцией, как я, и врезалась в высокие сугробы, подлетая в воздух вместе со снегоходом и с грохотом разбиваясь о лёд. Шариус оказался самым настырным, не теряя меня из поля зрения.

Корабль уже показался вдали, опуская спасительную рампу, когда я не рассчитал поворот и перевернулся. Капсула снегохода разбилась. Я вылетел из транспорта, прочесав телом дорожку. Чудом ничего не сломав, схватился за надорванный лоскут скафандра на локте. Кожу моментально обдало ледяным укусом, словно сотни иголок впивались в оголенную плоть. Датчики на костюме истерично замигали красным, а в ухе раздалась сирена, указывающая, что уровень кислорода стремительно падает.

Шариус остановился, победоносно вылезая из капсулы.

– Твоя глупость и есть настоящее наказание, – прошипел судья. – Она погубит тебя быстрее, чем мое правосудие.