Вашингтон Ирвинг – Оливер Голдсмит. Биография (страница 1)
Оливер Голдсмит
Биография
Вашингтон Ирвинг
© Вашингтон Ирвинг, 2026
© Алексей Борисович Козлов, дизайн обложки, 2026
© Алексей Борисович Козлов, перевод, 2026
ISBN 978-5-0071-2977-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
В процессе подготовки переработанного издания своих сочинений я обратился к биографическому очерку о Голдсмите, опубликованному несколько лет назад. Он был написан в спешке в качестве предисловия к подборке его произведений. И хотя факты, приведенные в нем, были собраны из различных источников, главным образом я опирался на объемный труд мистера Джеймса Прайора, который с неутомимым усердием и скрупулезной точностью собрал и сопоставил мельчайшие подробности биографии поэта, но, на мой взгляд, изложил их в слишком громоздкой форме, перегруженной деталями и отступлениями, а также сведениями, не представляющими интереса для широкого читателя. Когда я недавно собирался переработать свой биографический очерк перед переизданием, мне в руки попал том, недавно изданный мистером Джоном Форстером из Иннер-Темпл, который, также опираясь на труды неутомимого Прайора и на некоторые новые данные, появившиеся с тех пор, написал биографию поэта, исполненную духа, чувства, изящества и красноречия, которые не оставляют желать ничего лучшего. В самом деле, с моей стороны было бы самонадеянно браться за эту тему после столь удачного ее раскрытия, если бы я не был связан обязательствами перед своим предыдущим очерком. Этот набросок теперь казался слишком скудным и недостаточным, чтобы удовлетворить запросы публики, но ему пришлось занять свое место в обновленной серии моих произведений, пока я не найду что-то более подходящее. В сложившихся обстоятельствах я снова обратился к этой теме и изучил ее более подробно, чем раньше, не упустив ни одного факта, который, на мой взгляд, проливал свет на жизнь и характер поэта, и изложил их настолько наглядно, насколько это было в моих силах. Однако из-за спешки, в которой мне пришлось работать, учитывая, что мое внимание было сосредоточено на других задачах, а пресса наступала мне на пятки, я не смог уделить некоторым аспектам этой темы того внимания, которого мне хотелось бы. Тем, кто хотел бы узнать об этом предмете более подробно, с критическими комментариями и дополнительными фактами, стоит обратиться к подробным исследованиям мистера Прайора или к изящным и многословным трудам мистера Форстера. Что касается меня, то я могу лишь сожалеть о своих упущениях в работе, которая была для меня делом всей жизни, ведь это дань уважения памяти автора, чьи произведения радовали меня в детстве и доставляли удовольствие на протяжении всей жизни. Именно к нему я обращаюсь со словами прекрасного обращения Данте к Вергилию:
«Tu se’ lo mio maestro, e «l mio autore:
Tu se’ solo colui, da cu, io tolsi
Lo bello stile, che m’ ha fato onore.»
Глава Первая
РОЖДЕНИЕ И РОДОСЛОВНАЯ — ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ Рода ГОЛДСМИТОВ — МЕСТО РОЖДЕНИЯ ПОЭТА — ДОМ ГОБЛИНОВ — СЦЕНЫ ДЕТСТВА — ЛИССОЙ — ПОРТРЕТ СЕЛЬСКОГО СВЯЩЕННИКА — ШКОЛЬНАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА ГОЛДСМИТА — БИРН, ДЕРЕВЕНСКИЙ ШКОЛЬНЫЙ УЧИТЕЛЬ — ХОРНПАЙП И ЭПИГРАММЫ ГОЛДСМИТА — ДЯДЯ КОНТАРИН — ШКОЛЬНЫЕ ЗАНЯТИЯ И СПОРТИВНЫЕ СОСТЯЗАНИЯ — НОЧНЫЕ ОШИБКИ
Мало найдется писателей, к которым читатель испытывал бы такую же личную симпатию, как к Оливеру Голдсмиту, ибо немногие из них в такой степени обладали волшебным даром отождествлять себя со своими произведениями. Мы читаем его характер на каждой странице и по мере чтения становимся ближе к нему. Бесхитростная доброжелательность, которой пронизаны все его произведения; причудливые, но в то же время милые взгляды на человеческую жизнь и человеческую натуру; непринужденный юмор, так удачно сочетающийся с добротой и здравым смыслом и порой пронизанный приятной меланхолией; даже сам его мягкий, плавный, тонко окрашенный стиль — все это, кажется, говорит о его нравственных и интеллектуальных качествах и заставляет нас любить этого человека так же сильно, как мы восхищаемся его творчеством. В то время как произведения писателей с более громкими именами и претензиями на величие пылятся на наших полках, книги Голдсмита мы бережно храним и лелеем. Мы цитируем их не напоказ, но они проникают в наше сознание, смягчают наш нрав и гармонизируют наши мысли; они помогают нам обрести гармонию с самими собой и с окружающим миром и тем самым делают нас счастливее и лучше. Знакомство с личной биографией Голдсмита приоткрывает завесу тайны над его талантливыми произведениями. Оказывается, что они — не более чем отражение его внутреннего мира и истории его жизни. В них он предстает таким же добрым, бесхитростным, жизнерадостным, любознательным, чувствительным, причудливым и умным человеком, каким мы видим его в творчестве.
В его произведениях едва ли найдётся хоть одно приключение или персонаж, которые не были бы списаны с него самого. Многие из самых забавных сцен и нелепых происшествий в его произведениях основаны на его собственных неудачах и промахах, и, похоже, он действительно воплотил в жизнь почти все максимы, которыми делился с читателями. Оливер Голдсмит родился 10 ноября 1728 года в деревушке Паллас, или Палласмор, в графстве Лонгфорд, Ирландия. Он происходил из уважаемой, но отнюдь не богатой семьи. Некоторые семьи, похоже, наследуют доброту и бесталанность, а также добродетель и бедность из поколения в поколение. Так было и с Голдсмитами.
«Они всегда были, — по их собственным словам, — странной семьёй; они редко поступали так, как другие люди; сердца у них были на месте, но вот с головой было не всё в порядке».
«Они были замечательны, — говорится в другом источнике, — своей добротой, но не умом».
Оливер Голдсмит унаследовал все достоинства и недостатки своего рода. Его отец, преподобный Чарльз Голдсмит, по свойственной его предкам недальновидности женился очень молодым и очень бедным и несколько лет едва сводил концы с концами, занимая небольшую приходскую должность и получая помощь от друзей жены. Весь его доход, складывавшийся из доходов с нескольких возделываемых им полей и случайных подработок у дяди его жены, настоятеля соседнего прихода, не превышал сорока фунтов.
«И был богат сорока фунтами в год».
Он жил в старом полудеревенском доме, стоявшем на возвышенности в суровом, безлюдном краю, с видом на низину, которую иногда затапливало из-за разлива реки Инни. В этом доме родился Голдсмит, и это было место, достойное поэта, потому что, по всеобщему мнению, там водились привидения. Согласно преданию, которое передавалось из уст в уста среди окрестных крестьян, в последующие годы дом, какое-то время пустовавший, обветшал, крыша обвалилась, и он стал таким заброшенным и одиноким, что превратился в прибежище «добрых людей», или фей, которые, как считается в Ирландии, любят устраивать свои полуночные пирушки в старых, ветхих, опустевших особняках. Все попытки восстановить его были тщетны; феи упорно сопротивлялись, не желая его покидать. Огромный уродливый хобгоблин каждый вечер объезжал дом верхом на лошади, обутой в огромные ботфорты, и в пылу скачки пробивал ими крышу, разнося в щепки все, что было починено за день.
В конце концов дом был оставлен на произвол судьбы и пришел в упадок. Такова народная легенда о месте, где родился Голдсмит. Примерно через два года после его рождения в жизни его отца произошли перемены. После смерти дяди его жены он унаследовал приход в Килкенни-Уэст и, покинув старый дом с привидениями, переехал в Лиссой, в графстве Уэстмит, где у него была ферма площадью в семьдесят акров, расположенная на окраине этой живописной деревушки. Здесь прошло детство Голдсмита, в этом маленьком мирке он черпал вдохновение для многих своих картин сельской и домашней жизни, причудливых и трогательных, которыми изобилуют его произведения и которые так красноречиво взывают к воображению и сердцу читателя. Лиссоя уверенно называют прототипом его «Оберн» из «Заброшенной деревни». Хозяйство его отца, представлявшее собой нечто среднее между фермой и пасторским домом, послужило, как говорят, прообразом сельского хозяйства в «Векфильдском священнике». А сам отец Лиссоя с его ученой простотой, бесхитростной мудростью, милым благочестием и полным незнанием мира был мастерски изображен в образе достойного доктора Примроуза.
Давайте ненадолго отвлечемся и обратимся к произведениям Голдсмита, чтобы почерпнуть из них пару-тройку образов, которые под вымышленными именами представляют его отца и семью, а также уютный очаг его детских лет.
«Мой отец, — говорит „Человек в черном“, который в некотором смысле является двойником самого Голдсмита, — мой отец, младший сын в хорошей семье, владел небольшим церковным приходом. Он был образован, но не богат, а его щедрость превосходила его образованность. При всей своей бедности он мог позволить себе льстецов, которые были еще беднее его самого, потому что за каждый обед, который он им устраивал, они платили ему похвалами, а большего ему и не требовалось».
Те же амбиции, что движут монархом во главе его армии, двигали и моим отцом во главе его стола: он рассказал историю про плющ, и все посмеялись; он повторил шутку про двух школяров и одни штаны, и все снова засмеялись; но история про Таффи в портшезе неизменно вызывала бурю восторга. Таким образом, его удовольствие росло пропорционально удовольствию, которое он доставлял другим; он любил весь мир и воображал, что весь мир любит его.