Варвольфус – Инокровец: Последняя воля Белой Луны (страница 9)
– Да у одного местного выменял на мясо – ржавенький, туповатый, но хотя бы не с голыми руками, верно? – ухмыльнулся юноша. – Воин я из себя так себе, можно сказать никогда и не сражался вживую, только по чучелам лупил, но планирую овладеть клинком с лихвой, – с уверенностью в себе заявил он, вспоминая Темных.
– Дело хорошее. Владение оружием в наше время ценится – для самообороны, для защиты близких. Ну и заработать, как я уже сказал, можно – наемники в городах нужны.
– Буду иметь в виду твои слова, спасибо за полезный разговор.
– Да не за что. Дорога-то не близкая, надо как-то время убивать, да и мне в пути приятно с кем-нибудь поговорить, – слегка улыбнулся возчик, почесывая бороду. – А и это, насчет меча твоего… Там слева от тебя сундучок лежит, открой его и найди там точило – можешь взять, воспользоваться, если надо, могу объяснить, как правильно делать – был у меня опыт, кузнецу помогал.
– Спасибо огромное, – доставая небольшой инструмент для заточки – камень с кожаным чехлом – поблагодарил Джон, а затем решил поинтересоваться: – А долго нам ехать до следующей остановки?
– Через несколько часов будет одно поселение, я в нем обычно ночую. Там-то мы и остановимся на время, – спокойно ответил тот.
– Отлично, а то у меня уже все болит от этой езды – спина ноет, зад онемел.
– Понимаю, – усмехнулся мужик и устремив взор вперед, добавил: – Меня Урих звать, если что.
– А меня Джон.
– Ну вот и познакомились, а то едем в такую даль, а как звать друг друга и не знаем, – ухмыльнувшись, подытожил тот и затих.
Джон же ударился в размышления об услышанном от его нового знакомого и стал переваривать информацию, попутно затачивая свой старенький меч – скрежет камня о сталь успокаивал. Гадал о том, как выглядят эти таинственные создания ночи? Пускай ему было интересно увидеть вживую одно из таких созданий – проверить байки на деле, – но страх погибнуть от лап чудовища был выше, поэтому отбросив эти мысли дабы не пугать себя понапрасну, он стал планировать дальнейшие действия. Согласно плану, парень должен был доехать с Урихом до Багрового Дуба, а от него добраться своим ходом к месту на карте…
К вечеру Урих и Джон наконец достигли первой остановки – небольшого поселения Широкий Холм, раскинувшегося на холмах у излучины реки. Чистая была уже далеко позади – если посчитать, то расстояние составляло примерно пятьдесят верст: сначала лесные тропы, потом холмистые луга и наконец оживленное поселение. Прибыв до заката солнца, коренастый возчик даже успел поторговать с местными: шкура кабана ушла влет, вяленое мясо забрал трактирщик за полмешка муки, а деревянные безделушки – ложки с вырезанными ликами духов, шкатулки, фигурки драконов – вызвали настоящий ажиотаж у местных бабок, которые шушукались, трогая резьбу пальцами: "Откуда такие чудеса? Из города?" Урих выторговал вдвое против цены из Чистой, выменивая на местные товары и звонкие монеты.
Как только горизонт поглотил последний солнечный луч, окрасив небо в багрово-фиолетовые тона, Урих хлопнул Джона по плечу мозолистой ладонью и потащил в таверну – приземистое бревенчатое строение с тусклыми фонарями на веревках, что покачивались от сквозняка, и запахом дыма, пота, прокисшего эля и жареного сала, вырывающимся из приоткрытой двери. Внутри гудел шумный зал: длинные столы из неструганых досок, скамьи, усеянные опилками, очаг с вертелом, где жарилась тушенная в пиве свинина. Здесь можно было снять комнаты на ночь – чуланы с соломой и одеялом за одну чешуйку, – но прежде возчик хотел отметить знакомство и весьма удачную торговлю, размахивая кошельком.
– Ну что же, Джон, выпьем по кружке? – добродушно спросил Урих, усаживаясь за шаткий столик у окна с видом на темную улицу, где уже зажигались свечи в избах. Голос его был хриплым от пыли дороги.
– Ну даже не знаю… Я никогда раньше таких напитков не пробовал, – неуверенно отозвался парень, оглядывая шумный зал: пьяные возчики в кожанках, спорившие о ценах на соль; усталые путники с посохами и котомками; пара подозрительных типов в углу – тощие, с капюшонами, перешептывающиеся и косящиеся на кошельки. Дым ел глаза, в углу кто-то храпел.
– Эх, сочувствую тебе! Ты, знаешь ли, многое потерял в этой жизни, – вздохнул Урих, качая головой. – Ничего, мы это исправим, – с ехидной улыбкой выдал тот, а затем громко рявкнул мимо проходящей помощнице трактирщика: – Девушка!
– Да? – откликнулась та, обернувшись на посетителя. У нее был милый голосок, как у малиновки, румяные щеки, копна русых кос и поднос с глиняными кружками, покачивающимися в такт шагам.
– Можно нам две кружки вашего лучшего напитка? – с позитивной ноткой изрек мужичок, подмигивая ей карим глазом.
– Конечно, сейчас все будет, – мило улыбнулась в ответ разносчица, кокетливо покачав бедрами, сокрытыми под коротким сарафаном, и направилась к стойке, где трактирщик – толстый, с передником в муке – наливал из бочки.
– Я даже не знаю, у меня денег не густо… – забеспокоился Джон.
– Да не переживай ты! Я угощаю, – отмахнулся Урих, бросив взгляд на возвращающуюся девушку и поглаживая небольшую бороду, спутанную ветром. – Вот, славные путники, ваш заказ! – кокетливо произнесла она, ставя на стол пенные кружки с золотистым пойлом, от которого шел густой фруктовый дух – яблоки, мед, хмель.
– Спасибо, красавица. Вот, возьми, за выпивку и за твою обворожительную улыбку! – щедро сунул Урих три чешуйки, блеснувшие в свете свечи.
– Ой, спасибо, вы так добры! – вновь улыбнулась она и удалилась обслуживать других, виляя бедрами, под звон монет в кармашке.
– Ничего такая девчуля, – завороженно произнес Урих, провожая ее взглядом до стойки. – Как тебе, а?
– В целом ничего, но старая на мой взгляд, – усмехнулся Джон, разглядывая удаляющуюся фигуру – полные бедра, но лицо уже с мелкими морщинками.
– Да где она старая-то?! – от удивления выпучив карие глаза, уставился на парня возчик. – Ей лет тридцать, максимум тридцать пять! Это ж самый сок, зуб даю – ни морщинки в пикантных местах! А ты говоришь старая! – бурно отстаивал позицию Урих, но, заметив скуку в глазах Джона, сменил тему: – Джон?
– Да?
– Я вот чего спросить хотел… Все-таки, что тебя заставило в такую даль податься? В вашей Чистой тишь да гладь, леса, охота – зачем тебе весь этот геморрой – дороги, таверны, чужие лица?
– Каин тебе не говорил? – уточнил парень.
– Это ваш староста, который?
– Ну да, – кивнул Джон и сделал осторожный глоток. Напиток обжег горло терпкой сладостью с ноткой хмеля – непривычно, тепло разливается по груди, бодрит, как утренний чай Оливии, но крепче.
– Нет, а с чего бы? Просто попросил помочь одному человеку – и все, – пояснил Урих, наморщив лоб, отхлебывая эль.
– Ясно. Ну знаешь, тут все очень сложно…
– Ну так скажи в двух словах: что тебя вперед гонит? Из-за чего ты свое тихое местечко бросил?
– Ну… – немного подумав, парень честно выдал: – Есть одно место, в котором, предположительно, я смогу найти нечто важное. По крайней мере, я надеюсь…
– Вот как. И что же там такого важного? – заинтересовался возчик, отхлебнув эля, пена осела на бороде.
– Если бы я только знал. Староста мне передал, что моя мать считала меня особенным, мол, я могу изменить этот мир. Звучит глупо, правда? – искренне произнес Джон, сделав еще глоток, чувствуя, как язык развязывается.
– Подожди, ты говоришь, твою мать убили? Так у вас же там бояться-то некого, кто ее убил-то тогда? – не понимая произошедшего, заинтересованно уточнил мужичок.
– Темные, – со всей серьезностью произнес Джон, с ноткой ненависти, кулак сжался под столом.
– Ты сейчас шутишь, да? – приподняв карие глаза, уточнил он.
– Нет, это правда. Я и сам бы никогда не мог представить, что увижу Темных. Эти двое подонков, пришедших к нам в деревню, убили двоих: одного мужика и ее – единственного родного мне человека.
– Сочувствую, парень, даже не верится, что они решили и до вашей деревушки добраться. Хотел бы я, чтобы этих мерзавцев настигла кара божья, – понимающе процедил мужичок, надеясь поддержать спутника, хлопнув по плечу.
– За это не переживай, она их настигла, – выдал Джон, не подумав, эль ударил в голову.
– Это что еще значит? – удивился тот, услышав это, что даже кружка застыла у рта, а глаза расширились от удивления, в ожидании ответа.
– Я их убил, – тихо ответил парень, чтоб никто посторонний не услышал – голос едва громче шепота, глаза впились в стол.
– Ахах, ну ты даешь, я уж было чуть не поверил – так правдоподобно начал! – засмеялся Урих во весь голос, хлопнув по столу, кружки звякнули. – Шутник!
– Это да, – расслабившись, улыбнулся Джон, поняв, что Урих счел это за простую шутку. – А если подумать, то у меня действительно есть все поводы ненавидеть этих Темных. Из-за них мать умерла. А после ее похорон наш староста Каин открыл мне часть правды – о том, что она со мной на руках бежала от войны, когда я был совсем мал. Но при жизни это была одна из ее тайн – она никогда ничего не рассказывала об этом и о том, что произошло с отцом.
– Знаешь, парень, понимаю я тебя прекрасно, – голос Уриха потеплел, но в глазах мелькнула боль, как тень. – Да и думаю, во всем Белодраконье их всякий ненавидит – что всех нас и объединяет. Я ведь и сам из-за этих ублюдков жены лишился. Слава богам, дочь осталась. Уже взрослая, в Изумрудной Твердыне живет.