Варвольфус – Инокровец: Последняя воля Белой Луны (страница 7)
Проснувшись рано утром – еще до петухов – Джон поспешил к дому Каина, чтобы успеть поговорить перед отправлением. Раздался стук в дверь, и изнутри послышались тихие шажки приближающегося пожилого человека – шарканье по земляному полу. Пока староста подходил, парень в последний раз осматривал свою родную деревню: покосившиеся дома с дымящими трубами, сады в росе, огороды с молодой картошкой, весь окружавший лес – знакомый до каждого дуба, и поля, где паслись мулы. Все это было таким хорошо знакомым и родным. Сердцу было тяжело принять мысль, что вот-вот это место останется позади, а впереди – только он сам и неизведанные края…
– Доброе утро, Джон, – поздоровался недавно проснувшийся Каин, протирая глаза. – Заходи, обсудим твое путешествие.
– И тебе привет, – заходя в дом, произнес парень, погруженный в воспоминания о прошлом…
Перед глазами юноши закружили давно забытые образы, объединившиеся через мгновение в яркие картинки былых лет. Джон словно вернулся в свое детство – то беззаботное время, когда мама была значительно моложе, с румянцем на щеках, а сам он – еще совсем маленький и несмышленый, но с огромной тягой к знаниям: как она учила его буквам у очага, как вместе ловили рыбу в озере, как пекли пироги с черникой. От этих красочных образов его оторвал голос старосты, уже сидевшего за столом с кружкой травяного отвара и ждавшего гостя.
– Джон? Джон? – пытаясь окликнуть парня от раздумий, звал его Каин.
– А, да прости, я просто… – вернувшись в реальность, замешкался Джон и в следующее мгновение сел напротив собеседника.
– Ничего, Джон, я все понимаю. Тебе сейчас трудно – покидаешь родной дом, весь в переживаниях и раздумьях, наверно, – понимающе ответил тот, наливая гостю отвар.
– Спасибо. Это и в самом деле очень трудно – вот так взять и в одно мгновение уйти от старой жизни, – признался парень, охваченный внутренними переживаниями, голос дрогнул.
– Надеюсь, что сумею найти ответы на свои вопросы. И как хотела мама – хотя бы чуточку изменить этот мир, – усмехнулся он, сам не веря в подобное. Кстати, хотел спросить – а что между вами с ней было? Ты упоминал вскользь – влюбился в нее, но никаких подробностей.
– Я… мы… мы любили друг друга, – с горечью, но с неким облегчением признался Каин, глаза заблестели. – Скрывали это от всех – от тебя, соседей. Как я уже говорил, влюбился с первого взгляда – она была такой прекрасной, несмотря на всю грязь, собранную в той длинной дороге: изможденная, но гордая, с тобой на руках. Мы старались как можно реже попадаться на глаза людям, в том числе и тебе, с тех пор как ты стал понимать этот мир – встречались в лесу, у ручья, шепотом.
– Но почему вы скрывали это? – с удивлением поинтересовался юноша.
– Оливия не желала лишний раз появляться на глазах у других людей. Видишь ли, тогда, когда она только пришла, у жителей появилось много вопросов – какая-то незнакомка явилась в глушь с ребенком, а я позволил ей поселиться в свободном доме. Я пошел на риски лишь потому, что почувствовал в этом важность, да и не мог бросить вас на произвол судьбы – не по-человечески. То, что она беженка с центральных земель, могло означать, что за ней могли прийти по следу. Людям этого было знать ни к чему – неизвестно, что будет завтра. Она переживала, что Темные будут вас искать, а люди могли испугаться и сдать, поэтому просила оставить все между нами. Люди не доверяли ей, задавали уйму вопросов – чем она заслужила шанс на жизнь. Еще несколько лет спустя люди судачили и вели себя не очень хорошо – завидовали, косились, для них она была слишком хороша.
– Как понять "хороша"?
– Твоя мама была тогда еще молода и очень привлекательна – стройная, с длинной косой, голубыми глазами, осанкой не крестьянской. Сразу можно было сказать, что не из простого люда. Да и к тому же она практиковалась во владении мечом, словно готовилась к приходу Темных – махала во дворе клинком, отрабатывала стойки.
– Да, я помню, когда она впервые позволила мне взять в руки меч, как учила держать – ноги на ширине плеч, локоть выше… Чуть позже учила стрелять из лука, разбираться в травах, научила читать… Но если она не была крестьянкой, то кем же тогда?
– Она не рассказывала, но я практически уверен, что подобными навыками и грацией, могла обладать лишь особа знатных кровей. Возможно карта тебе откроет эту правду, – с улыбкой поведал Каин.
– Спасибо тебе, Каин. Наверно, если бы не ты, то и она, и я могли бы сгинуть много лет назад.
– Не благодари, Джон. Слушай, прежде чем ты уйдешь, я бы хотел дать тебе пару советов – ты многого не знаешь об этом мире.
– Да, я слушаю.
– Во-первых, берегись чудовищ. Эти твари выползают из нор с закатом и ими движет только жажда плоти. Во-вторых, старайся избегать лесных дорог, а если от этого никуда не деться, то будь внимательнее – на таких дорогах разбойники частое явление. В-третьих, ни в коем случае не вставай на пути Темных – эти животные могут и за косой взгляд срубить голову, а уж за брошенное слово – и подавно, сразу на дыбу. Ну и в-четвертых, береги себя и не забывай о своем доме. Если будет возможность – приходи, тебе всегда здесь рады.
– Спасибо за наставление. Насчет возвращения – я не знаю, смогу ли, да и нужно ли мне будет это. Возможно, когда-нибудь, – с улыбкой ответил Джон, глядя в старые, добрые глаза старосты, который, как оказалось, помогал ему и его матери с самого детства. – Каин?
– Да?
– Прежде чем уйти, хотел поинтересоваться – а что стало с телами тех двух солдат? Дядя Томас сказал, что с ними разобрались.
– Да, все верно. Четверо наших мужиков сообразили – оттащили тела в лес, к оврагу с кабаньей тропой, сбросили, присыпали листвой. Будем надеяться, что их не найдут.
– А их вооружение? Вы забрали оружие и доспехи? – заинтересовался парень.
– Ох, об этом советую тебе не думать. Ты же должен понимать, что будет, если кто-то увидит у тебя что-то принадлежащее Темным. Простые люди сочтут шпионом, а Темные мигом выбьют признание – где взял, кто дал – кнутом, клещами. Потом убьют – если повезет, быстро.
– Да, ты прав, оно того не стоит. Ну, наверно мне пора, – вздохнул парень, вставая из-за стола.
– Да, возчик наверно уже заждался – повозка у околицы.
– Прощай, Каин, – выходя из дома, промолвил юноша с улыбкой на лице, глядя в потухшие глаза старосты.
– Удачи тебе, Джон, не пропадай и знай – твой дом будет тебя ждать, – одобрительно кивнул староста, провожая юношу долгим взглядом.
– Спасибо тебе за все, – поблагодарил парень и удалился прочь из дома старосты.
Ступая в свой дом как в последний раз, Джон обдумывал все происходящее. Ему не верилось, что покидает родную деревню. Да, хотелось этого – приключений, мира за лесом, но не такими жертвами – могила под яблоней, пустая изба. Отчего на душе было паршиво. Проиграв в голове вечер перед трагической гибелью матери, Джон вспомнил о загаданном желании во время падения необычной звезды. На мгновение подумалось, что возможно именно из-за того желания все так и произошло – отчего захотелось вернуться назад в тот вечер и ничего не загадывать. Но к сожалению, вернуть время назад было нельзя, а ведь так хотелось, поэтому отбросив глупости, Джон забрал из дома заранее собранные вещи – кошель с монетами, ржавый меч, вещмешок с провизией – и в последний раз простившись с Оливией, направился к ожидавшему его возчику, с которым его ждала долгая дорога в направлении Красного Города…
Глава II: "Путешествие начинается"
“Чаще всего, ожидания и реальность являются полной противоположностью друг друга.”
По узкой грунтовой дороге, не спеша ехала повозка, запряженная двумя повидавшими жизнь лошадьми – старыми кобылами с потрепанной гривой, чьи копыта ритмично стучали по сухой, потрескавшейся земле, поднимая легкие облачка рыжей пыли, оседающей на колесах и бородах путешественников. Погода стояла отменная: чистое лазурное небо без единого облачка раскинулось над головой, словно вымытое весенним дождем, теплое солнце ласково пригревало кожу сквозь рубаху, а восхитительный свежий ветерок нес ароматы цветущих лугов – сладкий запах клеверного меда, полевых ромашек – и далеких лесов, где смола сосен мешалась с запахом грибов и прели.
Джон лежал в повозке на мягкой соломе, подложив под голову мешок с вещами, рядом с запасенными для продажи товарами – аккуратно уложенными по деревянным ящичкам: куски вяленого мяса кабана, пропитанные солью и дымом, пушистые шкуры, дубленые травами до бархатистой мягкости, резные деревянные изделия мастеров Чистой – ложки с выжженными узорами, шкатулки с тайными замочками, даже пара искусно выточенных фигурок драконов с чешуей из кости и глазами из янтаря. Все это ехало в Красный Город на торг, а сверху лежали другие товары, закупленные возчиком ранее по пути: глиняные горшки, мотки льняной нити, сушеные грибы в мешочках.
Все свое начало пути юноша был погружен во внутренние переживания, словно в густой туман воспоминаний и сомнений. Размышлял о случившемся: неужели трагедии можно было избежать? Если бы он проснулся раньше – на полчаса, на миг – и прибежал в центр Чистой на пару мгновений пораньше, сумел ли он что-то изменить? Эти "если" жгли душу, как раскаленное железо, вгрызаясь в сердце клещами. Но еще больше его волновал вопрос: что же ждет впереди? В какие удивительные места занесет его дорога – в шумные города с высокими стенами и стражей на башнях, в таинственные леса, полные тайн и шепота духов, или в руины разрушенных войной поселений, где кости предков белеют под плющом? С какими людьми предстоит встретиться – с верными союзниками, готовыми делить хлеб и последний клык, хитрыми разбойниками с ножами в рукавах, или безжалостными слугами Темных в шипастых доспехах? И вообще, сумеет он хоть немного приблизиться к своей цели или же погибнет на полпути, а то и раньше, став добычей чудовищ или случайной стрелы из леса?