Варвольфус – Инокровец: Последняя воля Белой Луны (страница 1)
Варвольфус
Инокровец: Последняя воля Белой Луны
Предисловие к книге “Инокровец: Последняя воля Белой Луны”
Эта история разворачивается в мире, удивительно похожем на наш, – мире, рассеченном на несколько частей света, на каждой из которых живет свой собственный народ, со своей культурой, древними обычаями, верованиями и образом жизни.
Но, не будем углубляться в дебри культурных тонкостей – сразу к делу. Действие нашей история происходит на великане континентов – Земле Белого Дракона, что в простонародье зовется Белодраконьем…
Множество славных лет этой землей правил Скракен Волчья Лапа – человек поистине легендарный, поднявший из пепла войн разоренную страну и даровавший народу золотой век мира и благоденствия. Справедливый и мудрый, он был отцом для народа, а народ отвечал ему преданностью и любовью, что крепче любой стали.
Но Скракен был не простым человеком, в жилах его рода – Волчья Лапа – текла так называемая, в узких кругах, Древняя Кровь, дарующая огромную силу, о которой ходило много слухов и домыслов. Она наделяла избранных нечеловеческой мощью и способностями, граничащими с чудом. Обычные смертные лишь мечтали о подобном, а сказители множили байки: о героях, сокрушавших горы одним ударом… о воинах, повелевавших пламенем… В народе таких прозвали Инокровцами.
Под рукой, этого великого правителя, Белодраконье расцвело. Забытые смуты, междоусобицы и чудовища, загнанные в земные бездны рыцарями Волчьей Лапы, канули в забвение. Люди вкушали плоды мира… пока в один роковой день не началась война…
17 мая 1309 года с южных берегов хлынуло невиданное войско – орда из туманных далей под черным стягом Темного Воина, как его прозвали в народе. В сопровождении своей свиты – Каннибала и Пожинателя – он обрушил на земли Скракена вихрь разрушения. Белодраконские рати, застигнутые врасплох, таяли, как снег под летним солнцем, неготовые к такому зверскому нашествию извне.
Путь к Трехглавому Замку, сердцу королевства, Темные проложили, сметая все на своем пути: три отряда несли смерть, оставляя за собой выжженные деревни и поселения, дымящиеся руины и горы, изувеченных тел. Ни женщины, ни дети не находили пощады от ужасной темной силы. После кровавой осады, Темный Воин захватил трон, пролив кровь Скракена и истребив весь его род…
Так родилась Эпоха Власти Темных, которая принесла великие беды и превратила жизнь людей в кошмар. Белодраконье склонилось под пятой узурпатора, а его гнусная армия кровожадных солдат, облаченных в жуткие темные доспехи, от которых кровь стыла в жилах, принесла народу нищету и террор. Города ветшали под поборами, деревни истекали кровью от набегов, приближенных тирана, жаждущих забав и добычи. Люди смирились, склонив головы… но раны не заживали…
Вскоре к Темным добавилась новая беда. Огромное количество трупов войны пробудило чудовищ, скрывавшихся в своих норах, множество лет, куда их когда-то загнали члены рода Волчья Лапа и их верные рыцари. Темному Воину, в отличие от предыдущего правителя, было совершенно плевать на чудовищ и страдания порабощенных. С каждым последующим годом, кровожадные порождения из иного мира, становились все сильнее и многочисленнее. Все это привело к тому, что монстры стали регулярно терзать деревни по ночам, утаскивая и пожирая беззащитных крестьян…
Казалось бы, чудовища – существа ночи и днем проблем нет. Темные собирают дань с поселений и городов лишь раз в два месяца. Но крестьян добивали разбойничьи стаи – волки в человечьем обличье, грабящие и режущие всех подряд…
Деревенька Чистая, затерянная на самой окраине Земли Белого Дракона, оставалась единственным островком мира. Даже спустя годы после той страшной войны, унесшей десятки тысяч жизней, зло не зашло столь далеко.
Чистая насчитывала всего две дюжины бревенчатых домов – не считая бань и пристроек. Она славилась своими резными палисадами и избами, украшенными всяческими узорами, которые были созданы мастерами, в славные годы, когда этой землей правил Скракен…
Жители были добрыми и отзывчивыми,несмотря на власть Темных. К счастью, те сюда захаживали – долгий путь не стоил их внимания. Крестьяне охотились, вели подсобное хозяйство, менялись товаром. Денег здесь водилось мало, но это не мешало жить. Торговые повозки привозили товары, увозили деревянную утварь местного мастера и продукты питания, добытые охотой и хозяйством…
Именно здесь, в сердце забытого рая, начинается наша история – история о потерях, геройстве и последней надежде Белодраконья.
Глава I: "Исток"
“Не все наши желания сбываются, но те, которым все же довелось сбыться, зачастую требуют тяжелой платы.”
Утренний лес медленно пробуждался. Теплые лучи восходящего солнца неторопливо проникали сквозь густую завесу листвы, окрашивая кору вековых сосен и ковер опавших листьев в мягкие золотисто-оранжевые тона. Воздух еще хранил ночную свежесть, пропитанный росой и ароматом хвои. Природа оживала: в кронах щебетали малиновки… с высокой ветки заливался жаворонок… суетливо шныряли белки и лесные мышки, прячась от чужака в норах и дуплах. Лес дышал полной жизнью – шорох опадающих листьев под порывами ветерка… хруст тонких веток под лапками мелких зверьков… шелест крыльев вспугнутых птиц… сонное гудение насекомых, вылезающих из-под коры после ночной прохлады.
В глубине чащи, среди колючих кустарников ежевики и могучих стволов дубов, матерый вепрь копался во влажной, пропитанной росой земле. Его отвисшие бока ритмично вздрагивали при каждом движении, а из широкой тучной пасти, вырывались громкие хрюкающие всхлипы, эхом разносившиеся по лесной чаще. Огромная черная туша, ослепленная животным голодом, не замечала смерти, крадущейся к ней из зарослей. Мощные копыта мерно рыли жирную почву, выворачивая корни, клубни и дождевых червей, которые тут же исчезали в ненасытной глотке с влажным чавканьем.
Сквозь густую листву едва пробивался солнечный свет, слабо освещая лицо молодого охотника, затаившегося в засаде. Джон застыл и затаив дыхание, наблюдал за своей жертвой. Легкий сквознячок то и дело касался его разгоряченной от долгого ожидания кожи, пробегая по ней прохладным дыханием леса. Тени паутины дрожали на ветвях перед ним. Утренний туман стелился у самых ног. Это утро казалось волшебным… но прямо сейчас, оно должно было стать идеальным.
– Ага, вот ты и попался, – прошептал молодой охотник одними губами, медленно натягивая тетиву старенького, видавшего виды лука.
Деревянная дуга напряглась до предела. Стрела с кремневым наконечником смотрела точно в черную, как смоль шерсть матерого кабана – цель нескольких часов напряженных поисков. Вепрь был в шаге от смерти. Тетива щелкнула. Стрела со свистом прорезала воздух и вонзилась в сердце с глухим ударом. Черная туша дернулась… покачнулась… и рухнула на бок, не успев даже понять, что произошло. Даже земля чуть содрогнулась под весом рухнувшей добычи.
– Готова, хрюшка! – воскликнул юноша, бросаясь к добыче через кусты.
У парня был очень счастливый вид, а как иначе, ведь сегодняшний поход в лес принес ему большую удачу и огромную тушу мяса. Его серо-голубые глаза блестели, от переполнявшей его, в эту самую секунду, первобытной радости. Теперь он мог похвастать знакомым своим мастерством, хотя на самом деле, ему просто крупно повезло…
– Какой же ты здоровый! – восхитился Джон, ощупывая бок гиганта, обтянутый жесткой щетиной. – Ничего себе, ну и здоровяк же ты. Ну ничего, сейчас все будет, – снимая из-за спины матерчатый мешок, заключил парень.
Хорошенько порыскав в своем вещмешке, юноша достал потертую, но не потерявшую прочности, джутовую веревку и старый охотничий нож. Вскрыв свинье брюхо и удалив из нее вонючие кишки и желудок, он связал кабану задние копытца, предварительно проделав ножом дыры над ними. После проделанных манипуляций, молодой человек, вместе с добычей, неторопливо двинулся в направлении своего дома…
Кабан висел неподъемной ношей на плечах. Даже без кишок вес давил, словно каменная глыба. Джон рухнул у бочки с водой, жадно смывая с лица и рук густую свиную кровь, пропитавшую одежду до нитки. Лавка у стены приняла измученное тело. Десять минут блаженства – солнце грело лицо сквозь полузакрытые веки, легкий ветерок ласкал разгоряченную кожу, унося запах крови.
За спиной возвышалась бревенчатая изба матери Оливии – крепкая, несмотря на подгнившие нижние венцы и просевшую крышу. Здесь он жил с самого детства, с тех пор как помнил себя. Дом не выделялся среди других деревенских строений – такой же бедный, обшарпанный… но в Белодраконье были и намного хуже…
Взяв нож, топор и веревку, Джон приступил к разделке. Зеленая трава во дворе быстро залилась кровью, превращаясь в багровую жижу. За дощатым забором раздался хор завывающих дворняг – запах свежего мяса сводил их с ума. Голодные морды с остервенением тыкались в щели прогнивших досок… жалобно скулили… махали облезлыми хвостами, оставляя борозды на земле.
Отрубив копыта с хвостом тяжелым топором, охотник швырнул их за ограду. Чавканье… ликование… через минуту новый вой – требование добавки. Собаки рвали мясо с хрустом костей.