Варвара Тэш – Пятый мир (страница 24)
– Украшения? – Элайна осторожно опустилась рядом с ним на колени.
– Да. Для дома.
– О! – её голубые глаза осветились предвкушением. – Отличная мысль! И как я о них забыла? – она заглянула в одну из коробок. – Что-то это не похоже на украшения…
– Знаю, это какие-то старые наброски от прошлых хозяев дома, – он хмыкнул. – Никак не найду, куда мы всё убрали. Но я в процессе.
Пальцы Элайны, затянутые в белые перчатки, скользнули по растрёпанным краям свёрнутых в рулоны чертёжных ватманов.
– Можем нарезать из них снежинок, – шутливо предложила она.
– Пожалей Мартина, – Мирэлл придвинул к себе другую коробку. – Он и так повсюду натыкается то на кисти и кипы твоих эскизов, то на мои рабочие инструменты и проектные заметки. Если мы всё завесим снежинками из чертежей, он точно решит, что у нас не все дома… о взгляни-ка, – он выудил из коробки карманные часы на длинной цепочке, – выглядят весьма представительно.
Элайна подхватила их и придирчиво осмотрела со всех сторон.
– Действительно, неплохая работа, – согласилась она, водя пальцами по выгравированным на задней крышке вензелькам. – Нужно отнести мастеру, чтобы он посмотрел механизм, – она вернула часы мужу.
– Я сам посмотрю, – Мирэлл положил находку в карман жилетки. – Там нет ничего сложного.
– Как скажешь, гений, – весело сощурившись, Элайна поцеловала его в щёку и склонилась над коробкой, – а какой-нибудь симпатичной шляпки там нет для меня?
Как раз в этот момент у них над головами раздался хлопок входной двери, торопливые, преисполненные нетерпения, шаги и звонкий голос младшего Эмберхилла.
– Эй, Стармонты! Я пришел! Я тут в прихожей! А на ярмарке уже раздают глогг! Где вы, Стармонты?
Супруги обменялись весёлыми взглядами.
– Напомни ещё раз, как так вышло, что мы усыновили Мартина? – одними губами спросил Мирэлл.
Элайна поправила перекосившиеся очки у него на носу, и с улыбкой покачала головой.
– Просто смирись, – посоветовала она, пытаясь пригладить взъерошенную шевелюру мужа.
Амрис бурлил беззаботным настроением: весь город был украшен разноцветными фонариками, огоньками и праздничными флагами. На центральной площади открылась ежегодная ярмарка, куда стекались все горожане, чтобы купить угощения и подарки, послушать музыкантов или посмотреть ироничные миниатюры актёров, выступающих на ярко украшенном помосте уличного театра, специально собранного в преддверии грядущего праздника.
Продвигались по ярмарке они медленно. Мартин сновал от стенда к стенду, пытаясь разговаривать на пять тем одновременно, попутно здороваясь с продавцами и встречающимися на пути горожанами, справляясь у всех об их делах и рассказывая о своих. После каждой новой встречи и недолгого шутливого обмена любезностями он обзаводился то сладкой выпечкой, то яблоками в карамели, и продолжалось это неспешное шествие до тех пор, пока откуда-то из-за нарядного прилавка не послышались задорные переливы струн лютни и мелодичный голос:
Мартин вымученно застонал, замахав руками на певца, который вышел на дорогу перед ними. Оказалось, это один из его приятелей, который в предпраздничный день решил подработать музыкантом.
– Хватит, Вик! Достаточно!
Молодой парнишка лет двадцати вприпрыжку обежал его по кругу, улыбнулся шире и воодушевлённо ударил по струнам лютни, заиграв ещё громче:
– Уходим, уходим! – со смехом решил Мартин и, яростно вгрызаясь в яблоко, поспешил вперёд, не обращая внимания на Вика, который остался стоять позади, продолжая свою шутливую песенку на радость горожанам, которые уже собирались вокруг, чтобы понаблюдать за представлением.
Они уходили всё дальше, и слов уже почти не было слышно, только звонкие переливы струн и смех горожан. Не желая так просто щадить раскрасневшегося от смущения брата, Элайна, зловредно ухмыляясь, продолжала напевать хорошо знакомые слова, ведь авторство шутливой песенки принадлежало именно ей и Реджинальду. Когда-то в далёком детстве они на пару придумали эти куплеты, желая поддразнить младшего братишку, а заодно и отца, которому была отдана роль «ворчливого ворона»:
Мартин сумрачно покосился на неё, когда она затихла, глядя на брата с самодовольной улыбкой.
– Ты мне не сестра. Я тебя больше не знаю.
Он широким шагом направился вперёд, поглощая сладкое в опасных для здоровья количествах. Элайна, отсмеявшись, вприпрыжку поспешила за ним, беззлобно поддразнивая младшего брата. Тот довольно быстро оттаял, и уже через пару минут неугомонная парочка трещала без умолку, то обмениваясь шутками и глупо хихикая, то замирая напротив выставленных на стендах товаров, восхищённо их обсуждая. У Мирэлла начало появляться стойкое ощущение, что он вывел на прогулку пару трёхлеток, хотя выглядели они, признаться, до абсурдного забавно. Почувствовав на себе его взгляд, Элайна обернулась, просияв лучезарной улыбкой, её голубые глаза мерцали радостью, как безоблачное небо.
– Мирэлл, взгляни, какая красота!
Он подошёл ближе, разглядывая выложенные на чёрной ткани гребни, инкрустированные жемчугом и полудрагоценными камнями. Элайне, похоже, особенно приглянулся один из них. Выполненный в форме перекрещенных ветвей с красными листьями клёна и с переливающимся перламутром-инеем на стеблях.