Варвара Тэш – Песня о звёздах. Книга 1 (страница 5)

– И из… из чего это? – Теона с подозрением воззрилась на незнакомую субстанцию.

– Из чего? – Вейланд моргнул и весело хмыкнул. – Обычный сэндвич с жареным яйцом.

Теона с ужасом воззрилась на то, что когда-нибудь должно было стать птичкой и адресовала собеседнику кислую улыбку.

– Понятно, спасибо.

Он вновь одарил её заинтересованным взглядом, но комментировать реакцию не стал и отвернулся, чтобы уйти.

– Приятного аппетита, – уже с порога пожелал он. – Жду тебя внизу.

Когда он ушел, Теона отодвинула в сторону бутерброд и быстро расправилась с кашей, но разгулявшийся поутру аппетит это не утолило. Тогда она с враждебностью воззрилась на сэндвич, который выглядел и пах предательски соблазнительно. После недолгих внутренних дебатов она наконец пришла к заключению, что смерть птички окажется совсем напрасной, если просто оставить бутерброд несъеденным. Преодолевая сокрушительное чувство вины и лёгкое отвращение, Теона всё-таки решилась откусить небольшой кусочек с сожалением признавая, что на вкус это было очень даже съедобно.

«Так я и сама скоро стану дикаркой, как все дархийцы», – мысленно посетовала она, расправившись с бутербродом. Впрочем, придаваться меланхолии на сытый желудок выходило плохо. Теона переключила внимание на свёрток, в котором обнаружились небольшая дорожная сумка, шерстяная накидка, брюки, широкая рубашка с длинными свободными рукавами и пара сапог из такой-же мягкой, плотной кожи, как у Вейланда. Уже надевая сапоги, Теона снова задалась вопросом из чего или кого они изготовлены, но решила хотя бы сейчас не быть слишком придирчивой. Её тканевые туфли с гладкой подошвой и узкими каблучками были не слишком удобной обувью для дальних походов. Намучившись с ними накануне, она не горела желанием вновь истязать собственные ноги.

Новый наряд хоть и был так безнадёжно велик, что пришлось подвернуть брюки несколько раз и туго затянуть пояс, но оказался куда удобнее церемониального платья. Только вот что делать со старой одеждой Теона не знала. Платье ей сейчас вряд ли пригодится, но отчего-то казалось, будто, лишившись его, она вместе с ним потеряет ту последнюю крупицу Эльты, которая у неё оставалась. Какая-то непоследовательная часть Теоны чахла в абсурдном убеждении, что без платья она просто растворится и исчезнет, превратившись в дикарку из Дархина, и тогда Астер никогда её не найдёт. Умом она, конечно, понимала, что брат узнает её в любом наряде, но убедить в этом собственное беспокойное сердце было труднее. Помедлив, Теона заплела косу и отцепила пару золотых лент с рукава платья, перевязав ими волосы. Так часть её прошлого останется с ней, чтобы ни произошло в будущем с остальным нарядом, который она всё-таки завернула в узел и убрала в дорожную сумку.

Оказавшись на улице, Теона принялась с любопытством глазеть по сторонам, пытаясь сохранить в памяти как можно больше деталей. Не то чтобы маленькая, скромная деревенька изобиловала чем-то примечательным, здесь толком даже дороги не было. Но Теона раньше не видела такой архитектуры, животных или птиц. Сознание заполоняли бесчисленные вопросы, которые она опасалась задавать Вейланду, полагая, что для дархийца такая неосведомлённость покажется подозрительной. Страшно хотелось заглянуть в каждое окно дома или двор, узнать, как назывались те забавные четвероногие зверушки похожие на облака, что паслись в загоне на пригорке или для чего предназначалось громоздкое устройство с массивными колесами и спиралеобразными катушками впереди. Последнее так впечатлило Теону, что она, не сдержавшись, все-таки спросила Вейланда об этом. Тот, к её облегчению ничуть не удивился, скорее её любопытство показалось ему забавным.

– Это посевная машина.

Из названия становилось понятно, для чего нужно было устройство, куда больше Теону поразило, что на втором уровне существуют подобные технологии. Разве здесь жили не дикари, которым чужд любой научный прогресс? О конструировании подобных механизмов не было написано ни в одной книге. В Эльте все изобретения работали благодаря энергетическим кристаллам, добываемым близ Сарисы, но и они не отличались особой замысловатостью. Единственное механическое устройство, которое там видела Теона, было Боевым Орудием Потерянной Цивилизации – огромной машиной на восьми колесах, оснащенной четырьмя металлическими башнями, куда, если верить историческим справкам, крепились пушки для обстрела. Оно было неисправно и располагалось на центральной площади Звездного Предела как памятник исчезнувшему миру.

– А как… как она работает?

– На паровом двигателе. Видишь сбоку установлен котёл для воды? Оттуда в цилиндры поступает пар, который заставляет двигаться поршни и приводит машину в движение.

– Просто водой?!

– Да, нагретой.

– И как она нагревается?

– Ну для этой старушки, думаю, используют обычную древесину или уголь, – задумчиво протянул Вейланд. – А для устройств посложнее применяют импульсивное топливо, разумеется.

Небрежно добавленное в конце «разумеется» безжалостно пресекло все попытки задать десятки новых вопросов, заполонивших сознание. Теона с сожалением бросила последний взгляд на посевную машину, которая, оказывается, для «дикого», «неотёсанного» и «варварского» Дархина была «старушкой» и не считалась чем-то удивительным. Как сильно все-таки Дархин отличался о того, что писали в книгах? Пока Теона мысленно составляла список всего, что непременно хотела бы узнать о втором витке, впереди показался их транспорт, оказавшийся самой обычной повозкой запряжённой парой мулов. Теона так и застряла где-то между сожалением, что в дорогу они отправятся вовсе не на чудесной самодвижущейся машине и радостью, что смогла вспомнить название симпатичных четвероногих животных с умильными длинными ушами. Тента над повозкой не было, к тому же половину кузова занимали ящики с овощами и связанные бечёвкой пучки сухой травы.

– А куда мы сядем? – растеряно уточнила Теона, искоса глянув на сиденье возницы, куда втроём они бы ни за что не уместились.

– Сюда, конечно, – Вейланд беспечно прикрыл связки травы толстой тканью и тут же демонстративно уселся сверху, одарив свою озадаченную спутницу ироничной усмешкой. – Уж простите, маленькая госпожа, губернаторский дормез раздобыть не удалось.

Теона не знала, что такое дормез, но предположила, что это должно быть нечто поудобнее груженной телеги. Мысленно повздыхав, она заключила, что это все-таки лучше, чем идти пешком и забралась в повозку, устроившись на шерстяном покрывале рядом с Вейландом. Тот махнул рукой извозчику, и они наконец тронулись в путь.

Сперва Теона во все глаза следила за дорогой, но так как кроме полей и лесов смотреть пока особенно было не на что, она принялась наблюдать за своим спутником, который дремал, нежась в лучах полуденного солнца. Лишь теперь Теона обратила внимание, что его волосы имеют глубокий медно-рыжий оттенок только у корней, а на кончиках темнеют, становясь почти угольно-чёрными. Поддавшись любопытству, Теона осторожно коснулась непослушного локона и тут же вздрогнула, когда со стороны Вейланда послышалось негромкое ворчание.

– Эй, кто сказал тебе что можно вот так просто трогать мои волосы?

– Простите, – она торопливо отдёрнула руку. – У них просто очень необычный цвет. Никогда такого не видела.

– Я тоже никогда не видел таких белых волос, как у тебя, – сухо заметил он. – Но я-то руки не распускаю.

Теона окончательно смутилась и занервничала. Ни в одной книге не говорилось, что, потрогав чьи-то волосы, можно смертельно оскорбить человека. Заметив её растерянность, Вейланд хмыкнул и махнул рукой.

– Да шучу я, расслабься, – он лениво потянулся и улегся поудобнее, подперев рукой голову. – И откуда ты только такая свалилась? – протянул он. – Выглядишь странно, говоришь тоже странно.

– Почему странно?

– Откуда мне знать? Просто не встречались мне ещё посреди поля голубоглазые, беловолосые дети, которые будто там в поле вместе с цветами и выросли, – его золотистые глаза слегка сощурились. – Ты, может быть, фея?

Теона уже привыкла к его постоянным комментариям по поводу её возраста, и даже не стала напоминать, что она вовсе не ребенок. Вместо этого она лишь озадачено нахмурилась.

– Почему фея? Вы их раньше встречали?

– Нет, к счастью. Но в сказках пишут, что у них есть крылья, как у бабочек и они очень милые маленькие создания, хоть и коварные. Никто не выживал после встреч с ними.

– Но ты ведь жив, – сухо напомнила Теона, не слишком воодушевлённая сравнением с каким-то мелким злобным существом похожим на насекомое.

– За что невообразимо благодарен тебе, о великая цветочная фея, – он изобразил шутливый поклон и вдруг удивленно воззрился на неё. – Ну неужели мы наконец-то отбросили формальности? Какая невероятная удача! Я уж начал опасаться, что ты будешь мне «выкать» до самого Наоса.

Теона хотела было извиниться, но потом, подумав, решила, что раз её спутник не возражает, то и ни к чему излишняя вежливость. Всё-равно этот дархийский грубиян вряд ли слышал о нормах приличия. Не то чтобы Теона считала его совсем уж неотесанным дикарём, как остальных ужасных дархийцев, которых ещё не успела повстречать: Вейланд всё-таки очень ей помог. Но поведение его, увы, оставляло желать лучшего. Словно догадываясь, о чём она думает, тот смерил собеседницу смешливым взглядом и улегся обратно на спину, закинув руки за голову. Глядя на его расслабленное улыбающееся лицо, Теоне подумалось, что он довольно привлекательный для дархийца. Не так красив, как Астер, конечно, но…