Варвара Тэш – Песня о звёздах. Книга 1 (страница 20)

– Ничего. Дело не в том, что он меня пугает. Просто… – она пожала плечами и неуклюже сменила тему: – Почему одарённых называют а́кмэ?

– Хм?

– Разве это не люди, наделённые крупицей божественных сил? Их сила – результат благословения богов. Так почему такое чудно́е название?

– А как их называть? – хохотнул Вейланд. – Полубогами?

– Ну… да?

– Но так ведь это неверно, – он перехватил вопросительный взгляд ученицы и чуть улыбнулся. – Суть элементального дара происходит от богов, но это не милость для избранных, а обыкновенная человеческая природа. Сила одарённых это просто в каком-то роде талант.

– Талант?

– Да. Посмотри на это с другой стороны, – подумав, предложил Вейланд. – Некоторые рождаются гениальными музыкантами или художниками, архитекторами или учёными. В них уже заложен этот дар и, чтобы его развить, они упорно учатся и совершенствуют свои способности. Но никто ведь не считает их высшими существами, даже если высоко оценивает мастерство.

– Архитектором или музыкантом при желании может стать любой, – возразила Теона. – А вот управлять стихиями без дара не выйдет.

– Расскажи это алхимикам и артефактологам, – смешливо предложил Вейланд. – Я бы взглянул, как их удар хватит от возмущения.

– Тогда в чём разница между обычными дархийцами и акмэ? – растеряно спросила Теона.

– В том и суть, что ни в чём кроме профильного образования, – Вейланд перехватил озадаченный взгляд собеседницы. – Ах, похоже ты так и не поняла, малышка, – улыбаясь, заключил он. – В Дархине все люди одарённые. Как-никак древние боги создатели не могли не заложить в них каплю собственных сил. Человеческая природа отличается от божественной, но стихии и элементы у них в крови. Просто у некоторых элементальной энергии заложено больше нормы и тогда проявляется активный дар. В этом случае человек может поступить в Академию, освоить профессию и при должном упорстве даже получить учёную степень. Акмэ – не какой-то мудрёный термин для особенных людей, Тея. Это просто призвание… или специализация если уж выражаться официально.

– И это доступно каждому в Дархине? – ошеломлённо спросила Теона.

– Именно!

– А если у меня есть способность, но я не хочу становиться акмэ…

– То никто тебя не заставит туда поступать, – кивнул Вейланд. – Не каждый активный одарённый это акмэ и, как ни иронично, не каждый акмэ – одарённый. Практики акмэ мало чем отличаются от гвардейцев или священнослужителей в храме, разве что превосходят всех их вместе взятых своим непомерным эго.

– Ремесло… – пробормотала Теона, растеряно моргая.

А она-то думала будто так называют лишь особо избранных. Отстранённость и закрытость Академии только подтолкнули её к такому убеждению. Выходило, тут всё было устроено не так как в Эльте. И теперь становилось понятно, отчего ни Бетэни, ни Диана не придавали особенного значения своим способностям. А Диана так и вовсе их заблокировала. Выходило, что в Дархине наличие способностей даже не считалось чем-то особенным. Просто… профессия, которую выбирали по прихоти. Теона озадачено нахмурила брови. Тогда что насчёт эльтийцев? Чем отличался их дар? И отличался ли вообще? Почему эльтийцы столетиями нарекали себя единственными хранителями мировой оси? Если происхождение населения первого витка схоже с жителями других уровней Сарисы, то любой мог бы…

Мог ли?

Мысли путались, наталкивались друг на друга и сбивались в запутанный клубок, оседающий неясной тревогой где-то в глубине груди. Теона будто упускала нечто очень важное. Но стоило попытаться сосредоточиться, как причина смутного беспокойства ускользнула, оставив напоследок только тянущее, колючее беспокойство.

Пока Теона была занята размышлениями, они свернули с главной улицы в тихий переулок, в полуденный час, укрытый мягкой тенью Сарисы и побрели вниз вдоль невысоких домов. Отбросив на время свои тревоги, Теона любовалась пёстрыми цветами в подвесных кашпо, закреплённых под окнами, и наслаждалась уютной тишиной жилого квартала. Остаток пути до Академии прошёл в молчании. Вейланд то и дело задумчиво и немного удивлённо поглядывал на притихшую спутницу, словно не понимал, чем вызвала её внезапная задумчивость, но с расспросами не приставал. Постепенно узкие, извилистые улочки остались позади и невысокие каменные дома расступись, открывая взору небольшую мощёную площадь в центре которой застыла величественная статуя женщины в тяжелых длинных одеяниях. Гордо поднятую голову статуи венчала диадема, взгляд её был обращён к Сарисе, а держала она…

– Что у неё в руках? – приглядевшись, озадачено моргнула Теона. – Солнце?

Точнее, в правой ладони женщины была сфера похожая на солнечный диск, а в левой – тонкий серп будто часть окружности срезали острым ножом.

– Луна в двух основных фазах, – остановившись за спиной ученицы, сказал Вейланд.

– Луна? – в небе Дархина было лишь одно светило – Солнце. Эльту освещал Лунный камень, который при повороте иногда повторял форму серпа, но… – Что такое Луна?

– Древнее светило, которое можно было увидеть в небе по ночам, – Вейланд с улыбкой наблюдал за озадаченным лицом ученицы. – Оно исчезло после раскола мира, остались лишь записи в старинных трактатах о Потерянной Цивилизации.

– Поразительно, – пробормотала Теона, вновь обращая взгляд на статую. – А кто эта женщина?

– Калиде́я. Одна из восемнадцати богов создателей. Богиня ночи и снов и, – он хитро покосился на Теону, – благословенная божественная супруга небесного владыки Кайрана.

Теона так резко оглянулась, что едва не потеряла равновесие.

– Супруга?!

– А что? – весело удивился её спутник. – Боги, по-твоему, не заключали браков?

– Нет, я не то… в смысле… – Теона стушевалась и замолчала, снова взглянув на статую.

Она столько всего перечитала о Кайране, слушала как наставники и старейшины наперебой рассказывали о его величии и подвиге, но никогда, ни разу никто в Эльте и словом не обмолвился о существовании Калидеи. Для эльтийцев и правда, как будто существовало лишь одно божество.

– Почему её статую разместили напротив Академии?

– Калидея, помимо прочего, покровительствовала учёным и ратовала за образование, – несколько скучающе, пояснил её спутник. – Вот уважаемая ректор и решила установить здесь монумент в дань глубокого почтения богине.

Теона понимающе кивнула, размышляя о том, что впервые видит статую кого-то из богов в Наосе. Если так подумать, то для Дархина, так почитающего создателей, это было странно. Кроме символа солнца с восемнадцатью лучами, что встречался повсюду в городе, никаких святынь для богов не размещали. Даже в Храме.

– А ещё где-то в городе есть статуи богов? – преисполнившись любопытства, Теона обернулась к наставнику, тот с улыбкой покачал головой.

– Наос поклоняется восемнадцати, как и любой крупный город Дархина. Отдельные горожане вольны молиться любому богу, но Храм обязан в равной степени нести службу всем богам, не выделяя никого из них, – Вейланд скривился в саркастичной усмешке. – Как будто богам не плевать.

– А им по-твоему… плевать?

– Представь, какие это были бы мелочные боги, если бы устраивали шумные свары из-за того, чьих ликов больше понатыкано в городах и храмах, – он хмыкнул. – Но люди есть люди – судят обо всём примитивными человеческими мерками, низводя до своего уровня даже богов.

Теона покосилась на собеседника. Он и раньше высказывал подобные снисходительные или даже уничижительные мысли в отношении Храма и религии в целом. Похоже, её наставник не слишком-то почитал заветы священнослужителей. Впрочем, расспрашивать его об этом сейчас было не к месту, поэтому Теона снова перевела взгляд на статую, любуясь искусной работой мастера.

– Раз нельзя выделять богов, то как Академии разрешили установить тут статую?

– А ты попробуй им что-то запретить, – Вейланд усмехнулся. – Академия по уровню своего влияния стоит на одной ступени с Храмом, Научным Центром и Орденом Эриды. Будь ты хоть губернатором, хоть первосвященником, тягаться с таким чудовищем затруднительно. Хотя скандал тогда разразился грандиозный. Всех на уши поставили. Даже до наместника докатился. Вот он, должно быть, посмеялся тогда…

– Почему посмеялся?

Вейланд бросил на неё загадочный взгляд и неопределённо повёл плечом.

– Ну, скажем так, наместник – не тот авторитет, к которому следовало бы взывать по таким вопросам.

– Почему? Он не религиозен?

– Возможно, когда-нибудь, сама поймёшь, – заговорщицки подмигнув ученице, Вейланд сменил тему. – Хватит уже время тянуть, мы не на культурный обзор достопримечательностей отправились. Давай уже покончим с делами и поедим.

Он махнул рукой куда-то за спину Теоне. Та оглянулась, скользнув взглядом мимо каменной богини по пустынной площади к высоким кованным воротам, за которыми нелюдимо высилось самое унылое сооружение, которое Теона только видела в Наосе. Мысли о наместнике, богах и статуях тут же отступили в дальний уголок сознания.

– Это и есть Академия?

Вейланд смерил её насмешливым взглядом.

– Мне слышится разочарование в твоём голосе, – хмыкнул он. – Что? Неужели никакого почтительно трепета перед благородной колыбелью науки Наоса?

– Ну… э-э-э…

Теона не знала, что сказать. Думая об Академии, она представляла себе нечто преисполненное великолепия и загадочности. Что-то потрясающее воображение. Монументальное. А это… Даже штаб Ордена при всей его лаконичной строгости, выглядел жизнерадостнее. Это же сооружение, со всех сторон отгороженное высоким забором, скорее напоминало могильную плиту – мрачное и тёмное, как будто выточенное из цельного камня. На фасаде не было ни единого украшения, которыми так пестрили городские учреждения. Просто идеально ровный каменный блок с узкими окнами, окруженный газоном и редкими деревцами.