Варвара Мадоши – И нет конца паломничеству (страница 25)

А она, черт ее побери, ухмылялась. Эту ухмылку он словно видел сквозь спины ганзейских моряков, которые сомкнули перед Юдифью ряды, защищая. Риз собирался прорубиться, он хотел вытрясти ее…

— Эй, вперед! — крикнул Фаско, изготовясь прыгать на когг.

Юдифь крикнула что-то на германском (этого языка Риз почти не знал, а потому понял только слово «прекратить», и еще «к чертовой матери»). Оружие ганзейцев со звоном посыпалось на палубу.

Риз уже ничего не понимал.

— Не переживай, — Юдифь словно ответила на его мысли, бесстыдно глядя прямо в глаза. — Непонимание — твое естественное состояние.

Грач с мрачнейшим видом перевязывал плечо Риза.

— Ну вот что вас туда понесло? — спрашивал он, видимо, от нервов перейдя со своей обычной латыни на нормандский и называя Риза на «вы», хотя на латыни обычно использовал более интимное обращение. (По его выговору Риз даже решил, что это родной язык Грача, хотя и не испытывал полной уверенности.) — Без вас бы не обошлось? Увидели Юдифь и обрушились на нее всей мощью своего гнева? Разве вы не понимаете, что именно на это она и рассчитывала?

— Я, между прочим, нахожусь здесь, лорд Руквуд, — жизнерадостно прощебетала Юдифь на латыни.

Трюм скудно освещался дневным светом из крошечного квадратного окошка под потолком. В синеватом луче лицо Юдифи, сидящей на бочке с солониной, напоминало то ли святую с витража, то ли покойницу, только карие глаза сверкали живым, горячечным блеском.

— Вы и этот язык знаете, — вздохнул Грач.

— Как можно жить в Европе в благословенном двенадцатом веке и не знать хотя бы основных языков? — проговорила она, приподняв брови. — Ну же, мой лорд, как вы могли так плохо обо мне подумать?

— Не называйте меня «мой лорд», — Грач сверкнул на нее глазами. — Вы мне ничего не должны, и я вам ничего не должен.

— Но я так хочу вам служить! — Юдифь вздохнула. — Или, точнее, не вам, а Той, кому вы служите.

(Риз отчетливо услышал большую букву в слове «Той»).

— Кому я служу, по-вашему? — Грач замер с бинтами в руке.

— Той, — ответила Юдифь, улыбаясь. — Высшей силе. О, я знаю, теологи считают, что Господь сотворил мужчину по образу и подобию своему, а затем уж сделал женщину, просто исправляя недоработку. Но мне гораздо больше нравится мысль, что в каждом из нас отражение бытия божия во всей его полноте… а потому, разумеется, я могу называть Ее как мне нравится, правда? Хотя, если вам так удобнее, можете считать, что я служу Богоматери.

Она подмигнула.

— Не знаю, что вы обо мне вообразили, — сказал Грач. — То, что мы с вами в одной лодке… в данный момент буквально… вовсе не значит, что я выполняю божественную волю. Вы знаете: я живу обычной жизнью, иногда мне случается спасти кого-нибудь… Но вот сейчас я путешествую исключительно по своим собственным делам. Если вы знаете, что я лорд Руквуд, вы знаете и то, что у меня обширные торговые связи, которые нуждаются в моем внимании.

— И поэтому вы, когда еще и снег толком не сошел, предпринимаете опасное путешествие в Лангедок[43] — как раз тогда, когда туда направляется король? — с иронией поинтересовалась Юдифь.

— Совпадение, — отрезал Грач. — Сэр Джон, подвигайте рукой, не туго?

Риз послушно пошевелил плечом, не сводя глаз с Юдифи. Он вообще сверлил ее взглядом с самого начала и не дал ей сесть поблизости от Грача, как она хотела. Он многократно превосходил ее телесной силой, даже с одной рукой, но рисковать не хотелось.

— Нормально? — повторил Грач вопрос.

— Превосходно, — буркнул Риз.

Он отметил, что Грач захватил с собой мягкой ткани, специально на бинты. Это при том, что багаж его еще на пристани показался Ризу очень скромным, особенно для человека его положения.

— Вы не бездельник, лорд Гарольд, — улыбнулась Юдифь. — И я точно это знаю. Мне было видение.

— Какое именно? — сухо спросил Грач. — Видения — понятия растяжимое.

— О, Она явилась ко мне, — лицо Юдифи приняло мечтательное выражение. — Она была прекрасна! Совсем не похожа на статуи, распятия или иконы… И сказала, что я должна помочь вам, — она кинула неприязненный взгляд на Риза. — И даже вашему… личному головорезу. Она сказала, что впереди вас ждут многие испытания, и без моей помощи вам не обойтись. А еще сказала, что вы, милорд, особенный. Что она звала вас с детских лет, но вы не были готовы ответить на ее зов, и все-таки теперь единственный ответили. Ну, не считая меня, конечно. Но мне надо столькому научиться у вас!

Риз рискнул отвести взгляд от Юдифи и поглядеть на Гарольда. Лицо того казалось застывшей маской, глаза подозрительно блестели. Он пошатнулся и схватился за плечо Риза. Наверное, машинально, но теперь Джон скорее умер бы, чем пошевелился и лишил его опоры.

— Сколько раз… она говорила с тобой? — спросил Грач.

— Лишь однажды, — вздохнула Юдифь, кажется, на сей раз с неподдельным разочарованием. — Все остальное — какие-то картинки, неясные образы… Но все-таки их хватило, чтобы найти вас. Прошу вас, лорд Гарольд! Вы особенный.

— Лесть вам не поможет, — холодно заметил Грач.

— О нет, это не лесть, — Юдифь улыбнулась полубезумно. — Так Она сказала. Дураки пытаются использовать Ее дар ради наживы, а умные пытаются забывать о нем, закрывают свое сердце от других людей… И только вы сопротивлялись — а все-таки поняли дар! Но видения изматывают вас. Пожалуйста, позвольте мне помочь. Мои видения еще не так ярки, потому что я моложе. Но я легче переношу их, я нужна вам!

Судя по виду Грача, он не мог ничего ответить, что-то в словах Юдифи поразило его слишком глубоко. Может быть, то, что он впервые в жизни нашел такого же, как он. Может быть, глубокая, непререкаемая вера Юдифи в божественность его дара.

А говорила с ней, наверное, Богородица, решил Риз, а не Враг, принявший ее облик. Враг призывал бы не помогать Грачу, а убить его. Странно, конечно, что Пресвятая дева выбрала убийцу, но разве сам Риз многим лучше Юдифи? Разве руки у него не в крови по плечи? И все же Гарольд приблизил его к себе и позволяет служить.

Не дожидаясь, пока Грач опомнится, Риз первым задал здравый вопрос:

— Как ты подчинила ганзейцев?

Юдифь посмотрела на него со смесью неприязни, превосходства и чего-то особенно хищного, почти похожего на заигрывание.

— Ради всего святого, да разве это сложно! Я могу годами водить мужчину на длине плети. А если этих мужчин целая орда — тем проще.

Глядя на нее в полутьме, Риз поверил: может. И про плеть… слыхал он такие вещи.

— И чем же вы собираетесь помогать мне? — Грач наконец обрел голос. И добавил с какой-то новой, расчетливой интонацией: — …мисс Саманта?

Юдифь вздрогнула, изменилась в лице.

— Вы думали, я не узнаю ваше имя? — мягко спросил Грач. — Мать хотела назвать вас Самантой, но в монастыре вас крестили именем Руфь, а при постриге назвали Беренгарией. Оба этих имени вам ненавистны, и вы выбрали имя библейской героини, убившей знаменитого полководца.

Глаза женщины широко-широко распахнулись, она поднесла к полуоткрытому рту дрожащие пальцы.

— Мне никогда… — пробормотала она. — Мне сказали, что запись о моем рождении была уничтожена… я воспитывалась в монастыре… О, сколько я молилась, чтобы узнать, кто мои родители, но никогда не видела их!

А это выражение лица Риз знал даже слишком хорошо: то было выражение религиозного экстаза.

— Да, — произнес Грач будничным тоном, — я увидел ваше имя во сне. Но не ищите загадочной истории вашего рождения. Вы, как и подозревали, были плодом супружеской измены, мать оставила вас при монастыре вместе с солидным пожертвованием. Она любила вас, но была вынуждена так поступить из-за подозрений мужа. Ее звали Матильда из Гроувз-Крик, она давно мертва. Ваш отец погиб еще раньше. Итак, повторяю свой вопрос: чем вы хотите помочь?

Юдифь глубоко вздохнула, явно беря себя в руки. Часть прежнего бешеного блеска вернулась на ее лицо, странно преобразившись.

— У меня есть сведения, — сказала она, — что королева Алиенора и старшие принцы готовят покушение на короля. Я думаю, вам полезно будет это знать, милорд.

Глава 13. Земля виноделов

Если Британия пахла вереском и дымом, а звучала как лютня и народные песни, то в Окситании под ярким солнцем уже распускались первые фиалки, а нежные голоса возносились к небу в превосходной гармонии под изысканные стоны виолы. Ей-богу, прямолинейные и вспыльчивые британцы имели больше общего с потомками викингов из Дании и Норвегии, нежели с хитрыми сладкоречивыми южанами.

Жители Гиени, Тулузы, Гаскони, Пуату и прочей Окситании, хоть и принадлежали к подданным английской короны, на деле не признавали Лондон за столицу, а британские острова были для них не более чем россыпь покрытых лишайником скал в полуночном океане. Связанные только династическим браком, эти две части королевства еще не притерлись друг к другу, едва успев перекинуть через океан ниточки торговых связей. Оставалось только удивляться, как Генрих рассчитывал собрать свое лоскутное королевство в империю, еще и при его отношениях со старшими сыновьями!

Риз впервые попал в полуденную часть Франции еще будучи молодым и необтертым в боях сопляком, даже не наемником толком — так, мальчиком на побегушках. Королева Алиенора только-только вышла замуж за короля Генриха, и новое подданство было еще местным жителям непривычным — на него почти никто не обращал внимания. Но и сейчас, двадцать лет спустя, тот же Бордо совсем не походил на английский город.