Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 9)
Сента осуждающе покачала головой.
— Ты грабил, убивал и предавал, ван дер Ост.
— Пожалуйста, зови меня Фредерик, — любезно предложил капитан. — Раз уж настолько освоилась со мной, что снизошла до беспочвенных оскорблений.
— Отвечай, ван дер Ост!
— Полтора века назад никто не назвал бы меня предателем, — медленным, угрожающим голосом сказал капитан. — Но время все искажает. Время — великий враль. Хочешь оболгать человека — сделай из него легенду. Что и произошло со мной. Ну-ка, поведай, как теперь звучит моя история.
— Пожалуйста.
Сента, стараясь подбирать сухие книжные слова, рассказала капитану все, что знала о нем.
Он слушал внимательно, лишь время от времени ухмылялся и цокал языком.
— Какой отборный бред, — он провел рукой по голове и взъерошил волосы. А потом выругался на незнакомом Сенте языке (то, что это именно ругань, а не восхищение, было ясно по интонациям).
— И что в этой легенде неправда? — Поинтересовалась она саркастически.
— Все.
— Ты не грабил суда и не убивал?
— Убивал лишь по необходимости, когда хотели убить меня и приходилось защищаться. К пленным проявлял уважение, не заставлял их пройти по доске и не увешивал ими реи. Не грабил, а захватывал призы. Король даровал мне лицензию капера, чтобы я обезвреживал неприятельские торговые суда. Это честная практика.
— И ты не сражался на дуэлях?
— Было пару раз, — капитан коснулся длинными пальцами шрама на брови. — Мои противники ушли на своих ногах, хоть и изрядно потрепанные. Потом мы стали друзьями. Нет ничего лучше хорошей потасовки, чтобы выяснить отношения.
— И ты не покушался на честь Эрмины, не бросал ее дядю в трюм в кандалах? — припечатала Сента, сильно разозлившись.
Среди призраков, как и среди людей, встречаются как кристально честные, так и патологически лживые особи. Но призраки лгут лишь потому, что не помнят правды. Капитан же прекрасно помнил свое прошлое и намеренно открещивался от него.
— Ты же ученый, Сента. Исследователь. А значит, должна всегда искать истину, — бросил капитан с яростью. Его голос стал ниже, гремел, как штормовой прибой. — Почему же ты полна предубеждений? Веришь лжи, что наплели обо мне за полтора века?
— Я готова выслушать тебя, ван дер Ост, — Сента почувствовала себя немного пристыженной. —
— Пожалуйста, расскажи мне все.
8
— Что ж, слушай, — капитан вновь заложил руки за спину и приблизил к решетке лицо с горящими глазами. — Жил великий ученый и исследователь Лемендель. Он желал найти древний артефакт — Орбус Немертвых. Лемендель мечтал снарядить экспедицию в Афар, но у него не хватало средств. Ученый был беден, как церковная мышь. А у меня имелось судно, опыт и карта Города Ушедших, где в одной из гробниц и был спрятан артефакт. Я хорошо знал те места, поскольку торговал с туземцами. Покупал у них пряности, папирус и крокодильи шкуры — и платил честную цену, заметь.
Капитан прищелкнул пальцами, будто подбирая следующие слова.
— У ученого была племянница, Эрмина. Красивая, но тщеславная и хитрая девица. Лемендель грезил об открытиях, а Эрмина — о богатстве, титулованном муже и веселой придворной жизни. У нее была цель, и в средствах она не стеснялась. Эрмина пришла ко мне и принялась уговаривать бесплатно сопроводить ученого в Афар. Она использовала все орудия своего арсенала — лесть, томный взгляд, нежную улыбку. Намекнула, что меня ожидает сладкая награда в конце пути.
Капитан стиснул зубы, помолчал, покачал головой.
— Я бы и без того согласился на предложение Леменделя, приди он ко мне сам. Я любопытен, и меня манят тайны веков. Но Эрмина… она меня ослепила, очаровала. Я думал, что влюблен, и не видел за ужимками ее подлинной натуры. Конечно, теперь, когда за моими плечами более века полужизни, я прозрел. Но тогда был согласен ради Эрмины на все.
Сента настороженно слушала. Не шелохнувшись, мучительно пытаясь понять по лицу капитана, насколько он сам верит в то, что рассказывает.
Речь ван дер Оста замедлилась, а голос звучал тише, но по-прежнему твердо. Его глаза не бегали, а спокойно смотрели в лицо Сенте — но вряд ли видели ее, потому что были обращены в прошлое. Взгляд капитана подернула дымка воспоминаний.
— Я снарядил экспедицию и отправился в Афар. Сошел на берег вместе с ученым и Эрминой и сопровождал их до гробницы. Взял на себя самую опасную часть. Проник внутрь, избежал смертельных ловушек — и добыл для Леменделя Орбус Немертвых. В гробнице оставалось немало и других сокровищ. Мы отплыли в обратный путь, ветра нам благоприятствовали, «Морской дьявол» шел ходко. Вот-вот мы должны были войти в порт. Нас ждали слава и почести. Но Эрмина хотела получить их лишь для себя одной. И тогда она — умная девица! — использовала заклинание, которое она нашла в древнем папирусе. В мгновение ока я и моя команда, и дядя Эрмины покинули мир живых и утратили возможность распоряжаться своей судьбой. Мы стали призраками, Сента. А Эрмина благополучно добралась до пристани, захватив с собой камень и мою карту. Явилась к королю, предъявила придворному магу Орбус, сплетя чудовищную ложь. Я не мог опровергнуть ее, потому что сошел на берег лишь десять лет спустя, бесплотной тенью, оседлавшей бурю. Кто стал бы слушать призрака?! Ну вот, теперь ты знаешь правду, Сента.
Капитан как будто выдохся. Он на миг прикрыл глаза, по его щеке пробежала судорога.
Сента помолчала, а потом объявила ликующе:
— Я тебе не верю, ван дер Ост. Откуда ты знаешь, что случилось потом? Что Эрмина добыла для себя славу и мужа при дворе?
Капитан вскинул голову и громко захохотал — белые зубы сверкнули в обрамлении черной бороды и усов. А потом уставился на нее, и его темные глаза стали пугающе пронзительными.
— Наблюдательность, достойная настоящего ученого! Браво, Сента. Как ты думаешь, что я делаю, когда схожу на берег раз в десять лет?
— Ммм… пугаешь местных жителей? Громишь таверны?
— Первым делом иду искать лавку газетчика и читаю обо всех новостях в мире, из которого меня изгнали. Я проникаю в запертые на ночь библиотеки. Да и встреченные мной люди бывают очень болтливы и готовы поделиться сплетнями.
— Так ты знал, что говорит о тебе легенда? Зачем же попросил ее пересказать?
— Мне хотелось знать, каким
Вопрос сбил ее с толку и заставил на добрую минуту потерять дар речи. Капитан терпеливо ждал.
— Я не знаю, что и думать, — призналась Сента. Она старалась сохранять беспристрастность.
Ван дер Ост казался мужчиной, который не утруждает себя ложью — даже если правда неприглядная.
Но что она понимала в мужчинах? И он же призрак, не забывай!
— Твой рассказ звучит складно, но нас учили не верить нечисти, — выговорила она с трудом.
— Так не верь, а проверь. Загляни в библиотеку, поройся в архивах. Найди, что писали о Леменделе и Эрмине, что писали обо мне при жизни. Возможно, тогда ты поверишь и тому, что случилось со мной в послежизни.
Он не рассердился, но его просьба прозвучала приказом, не подлежащим оспариванию.
— Я обязательно это сделаю. Ты необычный призрак, ван дер Ост.
— Почему?
— Ты похож на живого человека.
— Потому что хочу чувствовать себя таким, Сента. И знаю, что могу стать прежним.
— Если тебя полюбит случайно встреченная девушка?
— О нет! — ужаснулся капитан. — Я не готов связать свою жизнь с первой встречной, даже ценой избавления от проклятия. Все гораздо проще. Меня погубил Орбус Немертвых. И он же может возродить меня, если произнести нужное заклинание.
— Ты хочешь найти тот магический изумруд? — изумилась Сента.
— Он бы пригодился. Я так и не установил, что с ним стало. Эрмина поднесла его в дар придворному магу. Но больше о нем не писали. Может, ты о нем слышала?
— Никогда, — Сента покачала головой.
Кстати, а почему она о нем не слышала? Артефакт подобной силы обязан привлечь внимание исследователей. Но о нем не упоминали ни в одном учебнике.
— Узнай правду, Сента, — грозно велел капитан. — Только так ты сможешь освободить меня от заклятия. Ты обещала помочь.
Он приник к решетке и хотел сказать что-то еще, но в этот миг в подвал донесся далекий звон колокола — били восемь склянок. И тут же рядом с подвальным окном заорал петух.
— Стой! — крикнула Сента, но капитан отступил от решетки. Его силуэт терял краски, плотность… и исчез.
— Что тут происходит? Я слышал голоса. Ты говорила с капитаном? — в дверях стоял профессор Бальтазар.
В другое время Сента затрепетала бы, увидев профессора полуодетым — в брюках и расстегнутой рубашке, под которой виднелась крепкая безволосая грудь.
Но сейчас она испытала лишь досаду на то, что Бальтазар прервал ее беседу с капитаном.
— Да, профессор! — Сента затараторила, как на уроке: — Его речь логична, структурирована, когерентна. Он использует метафоры, острит. Капитан хорошо чувствует эмоции собеседника и активно поддерживает диалог. Память, по его утверждению, не нарушена, хотя его версия событий отличается от общепринятой.
— Стоп, стоп! — профессор поморщился, поднял руку. — То, что у него нет свойственной низшим призракам шизофазии[1], я уже понял. А вот про его версию прошлых событий попрошу поподробнее.
Сента пересказала Бальтазару все, что узнала от капитана.