Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 5)
Бумброк ушел, а Сента побежала в дом, где поселили команду охотников за привидениями.
Позицию заняли за четверть часа до полуночи.
На месте, где Якорная улица вливалась в площадь, слева от памятника, профессор установил сети — пока невидимые. Их расположение можно было угадать лишь по магическим знакам, неприметно нанесенным особым мелом на стенах и мостовой.
Эти знаки нельзя было смыть простой водой, которая теперь так и хлестала с черного неба.
Сента озябла под клеенчатым плащом и зюйдвесткой — подходящими нарядами ученых снабдил начальник порта.
Дождь лупил, как кулаками, в железные крыши. Мокрый ветер бил в лицо и раскачивал фонари, желтые круги скакали по блестящей от воды брусчатке. Дома защищали площадь от норд-оста, но страшно представить, что творилось на набережной. Оттуда доносился глухой рев волн.
Время от времени сверкали яркие молнии, от грома замирало сердце.
Ни один корабль не выйдет в море в такую бурю — кроме того, кому не страшны земные ураганы, ибо он обречен бороздить океаны запределья.
Жители укрылись в домах и крепко-накрепко заперли двери. Даже отчаянные девицы не показывались. Половина из них уже слегла с насморком после предыдущих ночных вылазок. Вторая половина усвоила урок — сопли и кашель не пристали романтическому образу невесты капитана-призрака.
Сенту била сильная дрожь, но она изо всех сил храбрилась. Уве и Гуго притихли и жались друг к другу. Время от времени они натягивали плащи до бровей и чем-то булькали — возможно, ромом из припрятанных фляжек.
Профессору Бальтазару буря была нипочем. Он стоял перед постаментом в той же героической позе, что и бронзовый адмирал — сложив руки на груди — и зорко всматривался в темноту.
— Выше нос, Сента! — сказал он громко, перекрикивая вой ветра. — Конечно, каждый рад выслеживать привидений в старых замках, где есть жаркие камины и дворецкий подносит горячее вино. Но нам выпала великая удача — увидеть и поймать настоящего исторического призрака, героя легенды! Да еще первой категории, ставшего жертвой проклятия! Подобные подвиги во имя науки и магии попадают в учебники.
— Конечно, профессор! Я радуюсь! — прокричала в ответ Сента, стараясь не прикусить язык — зубы клацали от холода.
Над городом, прорываясь сквозь рев бури, пронесся гулкий звон колокола.
— Полночь! — воскликнул профессор.
И тут же с набережной послышался испуганный крик дозорного:
— «Морской дьявол» идет к причалу!
— Вот он! — профессор простер руку к просвету между домами.
В черноте морского простора возник светящийся силуэт трехмачтового галеона, который шел под всеми парусами.
Море в этот миг поднялось высокой волной, и судно зависло на его гребне.
Истрепанные временем паруса напоминали паутину, но раздувались и хлопали под напором ветра. Галеон словно парил над городом, и на миг Сента испугалась, что сейчас он взмоет еще выше, к клочковатым тучам, проплывет над крышами и обрушится на город.
Но волна опала, галеон мягко опустился и скрылся за домами.
Дождь вдруг затих, умер и ветер, и наступила давящая тишина. Ночь оглохла и онемела. Затишье пугало страшнее, чем блеск молний и небесный грохот.
Загремела цепь, раздался всплеск, за ним деревянный стук.
— Отдали якорь и опустили сходни, — прошептал профессор. — «Морской дьявол» не остался на рейде, а пришвартовался. Уже скоро капитан будет тут. Соберись, Сента. Сейчас…
Она не успела спросить, что «сейчас», как появились первые предвестники явления потусторонних гостей.
Клочья и щупальца тумана поползли по Якорной улице. Туман светился бледным светом, тянулся дальше, к площади.
Потянуло таким леденящим холодом, что Сента мигом окоченела.
— Он приближается! — профессор широко расставил ноги и вздел руки, готовясь плести чары. С его правой ладони свисала цепочка, на конце болтался кристалл в затейливой серебряной оправе — артефакт
Мысли Сенты прыгали и метались от ужаса к восхищению.
«Какой Бальтазар храбрый! Настоящий герой. Нет, настоящий ученый. Но что сейчас будет? Какая жуть нам явится? Ой, мамочки!»
Она заняла место чуть в стороне. Ее задача — подхватить и продолжить заклинание, отвлечь призрака, если он атакует Бальтазара и застанет его врасплох. Что вряд ли произойдет — профессор все хорошо рассчитал.
Тем не менее Сента бесшумно повторяла нужные заклинания. Только не оплошать! Только ничего не перепутать! От ее знаний зависит жизнь Бальтазара. И Уве, и Гуго… И ее собственная.
История появления призрака ван дер Оста на суше не упоминала жертвы, но команда профессора имела шанс заполнить этот пробел и попасть на страницы учебников параграфом в черной рамке.
Стена тумана приближалась. Он двигался неотвратимо, перекатывался и полз, как живое существо, и гнал перед собой волну смертельного ужаса.
— Боже милосердный, — прошептал Уве. Гуго лишь клацал зубами от холода и страха.
От напряжения у Сенты свело живот. Сердце колотилось так громко, что вибрировали колени. Но в то же время крепла ее уверенность, а в душе зародился охотничий азарт.
Из тумана выступила высокая фигура, и Сента впервые в жизни едва не лишилась чувств.
5
Широкоплечий статный мужчина вышагивал с небрежной надменностью. Одну руку он держал заложенной за спину, другой мерно размахивал.
Сента уже повидала немало привидений — безголовых, бесформенных, неприятных и откровенно жутких.
Она предполагала увидеть уродливое существо, быть может, скелет в истлевшем камзоле.
Но к ней приближался величественный мореплаватель. Нос с горбинкой, жесткий рот упрямца и выпирающий подбородок, обрамленный аккуратной черной бородой, заявляли о твердом характере.
Старомодный мундир с золотыми пуговицами сидел на нем ладно, брюки облегали длинные ноги, кожа сапог поблескивала в свете фонарей. Треугольную капитанскую шляпу он носил надвинутой на лоб.
Сильный, высокомерный Фредерик ван дер Ост выглядел… почти живым.
Если бы не мрачное выражение на его суровом лице. Если бы не голубоватое свечение, окутывающее его статную фигуру. Если бы не потусторонний блеск его глаз. И не ощущение ужаса и безудержной силы, которые он источал.
Призрак. Пр
Стена тумана ползла за капитаном, в ней двигались прозрачные фигуры его моряков. Насчет них сомнений не оставалось — привидения. Сквозь бледную плоть и ткань рубашек просвечивали ребра, в лицах угадывались кости черепа. Скелет с боцманской дудкой на шее сохранил в послесмертии роскошные седые усы.
Вели они себя как и обычные моряки, которые рады сойти на берег после долгого перехода. Толкались, хлопали друг друга по плечам, делали неприличные жесты и хохотали.
Но не издавали при этом ни звука, отчего походили на похоронную процессию безумцев.
Капитан надвигался неумолимо, и, казалось, не замечал четырех людей на его пути.
Профессор Бальтазар вышел вперед.
— Фредерик ван дер Ост! — выкрикнул он звучным голосом.
Затем набрал воздуха в грудь и отчетливо произнес первое заклинание, которое заставляет призрака застыть на месте.
—
Капитан остановился. Остановились и его моряки.
Ван дер Ост медленно повернул голову налево, направо. Обежал площадь невидящим взглядом. Свел брови, словно решал: послышалось ему или нет?
—
Капитан наклонил голову к плечу и растянул губы в жуткой усмешке.
— Где-то сухопутная крыса пищит, или мне послышалось? — произнес он низким голосом, вызывающим дрожь. Голос шел словно из ниоткуда и со всех сторон, и оставлял вибрирующее послезвучие.
У Сенты мороз прокатился по коже.
Профессор не потерял самообладания.
—
— Сколько пафоса, — призрак утомленно повел плечами. —
— Ого! — сказал профессор вполголоса. — Он отвечает разумно. А значит, сохранил личность. Весьма редкий и непростой случай.