Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 23)
Он достал из нагрудного кармана часы и выразительно на них посмотрел.
— Как вам будет угодно.
Профессор Бальтазар поклонился и подал знак Сенте.
Она двинулась к нему сквозь толпу, словно во сне, потупив глаза — чтобы не видеть то, что осталось от капитана Фредерика ван дер Оста.
В зале стояла тишина. Сента слышала лишь свои мягкие шаги — и вопли мыслей у себя в голове.
«Неужели я сделаю это? Я не смогу. Все эти важные люди смотрят на меня. Король… министр… архимаг… профессор…. Они смотрят и на капитана. Но видят в нем лишь призрака, врага, а не человека. Почему я молчу? Почему я не кричу, не требую поверить ему? Если бы я знала заклинание, которое может вернуть его к жизни!»
— Ритуал проведет моя лучшая ученица, Сента Спаркс, — ладони профессора легли на ее плечи и сильно встряхнули — у Сенты клацнули зубы. — Она помогала мне создавать Вис Люминарис — мощнейшее и непревзойденное оружие против призраков. Мы отобрали древние магические формулы, которые пробуждают силу камня. Сейчас Сента произнесет заклинание окончательного развоплощения, сфокусировав поток магии с помощью моего артефакта. Приступай!
Он вложил ей в руку холодный камень. Сента тупо смотрела на него, словно видела впервые. Крупный изумруд чистейшей воды, но сбоку чернеет пятно. Изъян, трещина — а может, и зерно скрытой магии.
— Иди, — профессор подтолкнул ее к кругу.
Девушка сделала несколько шагов, подняла глаза — и встретилась взглядом с капитаном.
— Здравствуй, Сента, — произнес он негромко. — Рад видеть тебя невредимой. Я боялся, что наша вчерашняя прогулка скажется на твоем здоровье.
— Фредерик… — начала она и замолчала. Сглотнула и произнесла: — Прости, я…
Он мягко покачал головой.
— Нет нужды просить прощения. Я рад, что именно ты закончишь мои вечные странствия. Ты скрасишь мой последний миг. Я глубоко благодарен тебе, Сента, что ты дала мне вновь почувствовать сладость жизни.
— Почему он говорит ей странные вещи? — Удивился король.
— Начинай уже! — потребовал верховный магистр. — Не заставляй его величество ждать.
Сента крепче стиснула артефакт, часто дышала и молчала.
— Ты что, забыла слова? — прошипел профессор. — Ну же:
И громко для присутствующих пояснил:
— Я изгоняю тебя, злой дух…
Сента набрала воздух в легкие.
— Диспелло те… — начала она и тут же замолчала.
Но артефакт откликнулся. В его глубине замерцал яркий огонек, а камень едва заметно потеплел под ее пальцами.
Заклинание возрождения утеряно навсегда. Если оно вообще существовало! Ей не дали времени, чтобы его найти или создать. У нее нет формул… нет слов… но у нее есть вера, жажда справедливости и знаний. И другое, сильное чувство.
— Капитан Фредерик ван дер Ост, я изгоняю тебя из мира мертвых, — громко произнесла вдруг Сента и не узнала своего голоса.
Профессор недоуменно моргнул.
— Это не та формула! Что ты себе…
— Я изгоняю тебя из мира мертвых и призываю в мир живых.
Она импровизировала, плела чары не задумываясь. Профессор хорошо обучил ее: Сента легко вошла в резонанс с магией артефакта и инстинктивно задавала ритм.
Её голос звучал низко и монотонно, как шум далекого моря, но приобретал силу с каждой новой формулой.
Артефакт ослепительно вспыхнул, и по подвалу пронесся порыв соленого ветра такой сильный, что сшиб парик с головы придворного.
Плащ капитана взметнулся, а сам капитан глубоко вздохнул. На его лице появилось ошеломленное, неверящее выражение.
— Вернись, ван дер Ост, к своему месту в этом мире.
Сента стремительно нарисовала рукой перед собой руну жизни, и она ярко загорелась красным, окрашивая лица присутствующих в цвет огня.
— Что ты делаешь, дура! — Бальтазар рванулся к ней, но его цепко ухватил за воротник верховный магистр.
— Погоди! Дай своей студентке закончить. Вырисовывается кое-что интересное, — проскрипел Помпоний и зловеще усмехнулся. — Такого я еще не видел и не слышал.
Бальтазар затравленно глянул на него — но подчинился, хотя его лицо исказилось от злости.
— Из пучин морских, где покоится твой дух, тебя зову, капитан ван дер Ост! Поднимись из соленой глубины!
Раздалось легкое шипение, и по полу вдруг поползла морская пена.
— Потоп! Наводнение! Мы тонем! — Перепуганно пискнул король, отпрыгивая в сторону.
— Это лишь иллюзия, ваше величество. Спокойно! — властно приказал ему верховный магистр.
Сента слышала их разговор как будто издалека. Все ее тело словно вибрировала изнутри, откликаясь на поток магии. Она текла из артефакта извилистыми щупальцами, оплетала ее руку.
А потом сияющие щупальца сползли на пол, впитываясь в линии зачарованного круга. Внезапно от границы ударили молнии, освещая подвал яркими вспышками, а стены содрогнулись, будто в них толкнулась изнутри мощная волна. Воздух взорвался фонтаном зеленоватых брызг, какой оставляет прибой.
Дамы завизжали, мужчины изрыгали ругательства. Толпа придворных ринулась к двери, но на ней сам собой упал тяжелый засов и намертво застрял в пазах. Напрасно первый министр таранил дверь плечом — она гулко ухала, но не поддавалась.
Лишь верховный магистр стоял неподвижно, зорко следя за каждым жестом Сенты. Его рука лежала на плече профессора. Бальтазар крепко стиснув кулаки, кусал губы, но не смел вмешаться.
Сента не отрывала взгляда от силуэта в центре круга. Он начал меняться. Его прозрачные формы обретали плотность, черты лица становились все резче, а под его ногами, пока бледные, проступали метающися тени.
—
Каждое слово отзывалось эхом, усиливая магическую энергию.
— Твой галеон ждет тебя, капитан!
К прерывистому гулу магических линий и рун добавился плеск воды и посвист ветра в снастях; по камням стен побежали зеленоватые отблески, как от волн в солнечный день.
Шквальный порыв невиданной силы сшиб со стола давно уж погасшие свечи и опрокинул стул. Люди закрывали головы руками и приседали, а ветер рвал их одежду, креп и усиливался, бился о стены и завывал, закручиваясь волчком.
Его эпицентр приходился на зачарованный круг, где неподвижно стоял окутанный мерцающей дымкой силуэт, зависший на грани реального и нереального. Капитан сжал кулаки и запрокинул голову, прикрыв глаза: Сента видела, как его грудь бурно опускалась и поднималась, и как ходили на его скулах желваки.
Сента продолжала импровизировать. Она ловко управляла формулами и тоном, творила невиданную магию, и сама не верила в то, что артефакт подхватывает ее чары и наполняет их силой.
Однако до успеха было еще далеко. Капитан пока не обрел полную материальность; требовалась финальная формула и некий символический предмет.
Горсть земли… дорогая сердцу безделушка… прядь волос любимой… Простые вещи, которые служат якорем для заблудшей души и помогают ей вспомнить, кто она есть.
Но Сента пришла сюда с пустыми руками! Она и не предполагала, что нарушит запрет, что будет создавать собственные чары, сотканные из старинных преданий и голоса ее сердца.
На нее снизошло озарение. Она выхватила из кармана кусок веревки и выкрикнула:
— Капитан ван дер Ост, я навсегда привязываю тебя к миру живых!
Она подняла руку с зажатой веревкой — и споткнулась на полуслове. Инстинкт подсказывал ей, что следует завязать самый рыбацкий узел, которым моряки также привлекают удачу и любовь.
Однако сделать это одной рукой оказалось невозможно — в другой Сента сжимала Вис Люминарис. Артефакт словно обрел собственную жизнь, он пульсировал и вибрировал в ее пальцах, и удержать его становилось все сложнее.
— Освободись от проклятия, капитан! — крикнула Сента, чувствуя приступ отчаяния.
И толстая веревка скользнула между ее пальцев, как живая, и сама по себе крепко-накрепко сплелась в идеальный узел.
Артефакт дрогнул в ее руке, обжег пальцы и она уронила его. Громовой раскат прокатился по подвалу, эхом отдаваясь в каменных стенах. Вспышка зеленого света озарила потолок, все стихло. Внезапно наступившая тишина давила на уши в кромешной темноте.
А затем сами собой вспыхнули свечи, окружавшие зачарованный круг. Каким-то чудом они устояли под порывами магического урагана; быть может, потому, что находились в его неподвижном эпицентре.
Сента медленно опустилась на колени, борясь с головокружением. В ушах шумело все сильнее, в горле скопилась горечь, а губы потрескались и пересохли.