Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 22)
И у него были сильные руки, и пронзительные глаза, и смелые губы.
Сента судорожно вздохнула и прижала к щекам ледяные ладони.
Неважно, кем был ван дер Ост в прошлом, и кем он является сейчас. Она не хотела, чтобы он ушел навсегда.
Сента чувствовала такое бессилие, как будто тонула и шла ко дну, а тяжелые холодные воды смыкались над ней, легким не хватало воздуха, а сердце отбивало последние такты.
В дверь громко заколотили.
— Сента! — прогремел голос профессора. — Королевская свита уже тут! Нас ждут!
Бальтазар вошел в комнату, всмотрелся в лицо Сенты, и, кажется, успокоился. У нее получилось принять подобающее выражение — глуповатое, чуточку взволнованное, что легко можно объяснить ожиданием встречи с высокопоставленными особами.
— Пора приветствовать наших гостей, — Профессор тряхнул напомаженными локонами и поправил праздничный шелковый галстук.
— Как мы и договорились, я позволю тебе произнести заклинание окончательного развоплощения. Ты будешь главной актрисой, ну а я — скромным режиссером, автором спектакля.
Он приложил руку к сердцу и шутливо поклонился. Выпрямился и нахмурился.
— Ты помнишь все формулы? Ничего не напутаешь?
Сента сначала кивнула, потом помотала головой.
Конечно, она прекрасно их помнит. Ведь это она составила заклинание для Вис Люминариса. Выписала подходящие магические формулы из древних трактатов — ночами не спала, чтобы угодить профессору. Выстроила их в нужной последовательности по указаниям Бальтазара. Отрегулировала силу магических потоков. Все должно сработать безукоризненно. Вместе с профессором они создали мощное оружие против нечисти.
— Тогда идем. Ты умная девочка, и все сделаешь как надо.
Он положил ей руку на плечо и повел вниз по лестнице.
Из гостиной уже доносились самодовольные голоса.
У Сенты ослабели колени, и трепыхнулось сердце.
Ей, деревенской девчонке, никогда не доводилось находиться так близко к особам королевской крови — да еще в окружении важных министров и академиков! Она не знает, как нужно себя с ними вести.
— Главное, помалкивай, — прошептал ей на ухо Бальтазар. — Говорить буду я.
И он заговорил сразу же, как только их представили королю. Его речь лилась плавно, он тонко шутил, умеренно лебезил, но и показывал уверенное достоинство, присущее ученому мужу и смелому экстерминатору.
Сента оставалась за его спиной и почти не дышала.
Король Себастиан оказался самым невзрачным в толпе разряженных мужчин и дам.
В кресле сидел тщедушный человек с блестящей лысиной, испуганными глазами и суетливыми движениями. Казалось, его величество очень боится сделать что-то не так и не угодить своим министрам, на которых он вопросительно поглядывал после каждой реплики.
Министры же были все дородные, значительные, а их разнаряженные жены смотрели на всех свысока со снисходительной улыбкой.
Гранд-магистра Помпония Сента видела уже не раз — порой он выступал с речами на общих собраниях Академии. Высокий тощий старик в черной одежде, с ястребиным носом и близко поставленными глазами имел среди студентов прозвище «Гробовая доска».
— Значит, капитан-призрак теперь заключен в подвале? — с легким страхом спросил его величество. — Он не может вырваться оттуда, как прошлой ночью?
— Прошлой ночью случилось досадное стечение обстоятельств — защитный круг оказался нарушен по недоразумению, — успокоил его профессор. Сента облегченно выдохнула — Бальтазар не назвал настоящую виновницу.
— Но я поймал капитана на причале и водворил его обратно. О, как он бушевал! У меня выдалась непростая ночка с ним один на один, — профессор скромно склонил голову.
— Говорят, он потопил немало судов и погубил тысячи душ, — продолжил король, нервно елозя ногами под креслом.
— Именно так, ваше величество! — профессор бросил на Сенту предостерегающий взгляд.
«Нет! — хотелось ей закричать. — Он виновен в их гибели ровно столько, сколько виновны стихия и людская глупость!»
— Ван дер Ост был известный смутьян и гордец, — высказался один из министров. — В придворных архивах сохранились записи о его выходках. Он отказывался выполнять прямые приказы Его Величества короля Сильвестра и утаивал причитающиеся короне доли. Высмеивал придворных академиков и магов, богохульствовал и предавал! Если бы не храбрая Эрмина, он бы еще натворил дел.
«Все ты врешь, кальмар тебе в глотку!» — мысленно вопила Сента.
— Давайте спустимся в подвал и посмотрим на капитана, — предложил профессор. — Приближается полночь — время, когда мой артефакт имеет наибольшую силу. Я и моя ассистентка Сента Спаркс продемонстрируем вам его работу. Мы, наконец, наложим на капитана ван дер Оста печать вечного молчания.
19
Король, кряхтя, поднялся и поспешил, куда услужливо показывал ему Бальтазар. За ними неторопливо вышагивали министры. Хмурый и неприветливый гранд-магистр Помпоний шел последним.
На миг его взгляд остановился на Сенте — она придерживала дверь для короля и его свиты, и ей показалось, что ледяные блеклые глаза мага ощупали ее со злым подозрением.
— Это он?! — шелестящим от страха голосом произнес король, когда его подвели к защитному кругу. — Призрак капитана ван дер Оста? Он еще ужаснее, чем его описывали!
Сента, замерев у стены между пустых бочек, тоже ужаснулась.
Обличие капитана — красивого, властного мужчины — претерпело изменения. Теперь любой признал бы в нем выходца с того света, проклятую душу.
Виноваты в этом были опыты, которые проводил с ним несколько часов кряду профессор Бальтазар. Сента знала, что умелый экстерминатор может иссушить призрака и сорвать с него иллюзии.
У границ круга появились новые символы. Они вытягивали из капитана силу и отбрасывали его глубже в мир запределья.
Ван дер Ост предстал перед зрителями сгустком голубоватого светящегося марева. В сплетении туманных завихрений угадывались его черты: крепкие плечи и гордая посадка головы, острые скулы, бородка и насмешливый рот. Его глаза смотрели по-прежнему пронзительно и твердо из темных провалов глазниц, а рука небрежно лежала на эфесе сабли.
— Какая честь! — глухим замогильным голосом произнес призрак. — Неужто его величество явился меня проведать? Приношу извинения за столь скромную обстановку. Я бы с большей радостью принял вас на борту моего галеона.
И призрак склонил голову перед королем — почтительно, но в то же время небрежно, будто насмехаясь.
А потом шагнул вперед, к самой границе круга. Полы его плаща колыхнулись, как крылья, отчетливо звякнуло лезвие сабли. Даже в истощенном состоянии капитан выглядел грозно.
Король от неожиданности подался назад, натолкнулся на солидное пузо первого министра и отпружинил от него, как от резинового мяча.
— Он разговаривает!
— И мог бы многое вам рассказать, ваше величество, — уверил его капитан. — Я служил вашему предку, королю Сильвестру, и был близко с ним знаком. Увы, его свергли с трона, потому что он слишком уж прислушивался к своим министрам и магам и наделал глупостей. Надеюсь, вы не пойдете по его стопам и проявите благоразумие.
— Велите ему замолчать! — приказал Бальтазару первый министр, краснея и пыхтя от гнева.
—
И тотчас несколько молний возникли внутри круга и ударили в призрачный силуэт. Холодная вспышка на миг ослепила присутствующих. Сильно запахло грозой и морской солью.
Капитан не сдержал короткого стона, но не пошевелился, а когда разряды утихли, его силуэт еще несколько мгновений подергивался рябью.
У Сенты свело спазмом все мышцы, и онемело горло, как будто заклинание поразило и ее.
— Вам… не заставить… меня молчать, — выговорил капитан.
— Этот неупокоенный дух очень силен, — профессор виновато развел руками. — Фантом первой категории. Заставить его подчиниться нельзя, а значит, лучше уничтожить окончательно. Что мы скоро и сделаем.
— Вы уверены, что получили от него все, что можно, Бальтазар? — прокаркал Помпоний.
— Разумеется, досточтимый гранд-магистр. Я изучил его особенности и повадки, вел дневник наблюдений и отточил на нем заклинания. Капитан стал ценным объектом для испытаний Вис Люминариса, — профессор любовно покачал артефакт в руке.
— Капитан немало повидал на своем веку, — вдруг сказал министр мореходства, чей мундир украшали золотые нашивки-якоря. — Говорят, он знает пути к сокровищам и кладам дальних стран, а также держит в голове лоции неизведанных вод. Нельзя ли заставить его поделиться этими сведениями, перед тем как вы его… ну… предадите окончательной смерти?
Капитан страшно расхохотался, и все вздрогнули и тревожно потоптались на месте, будто охваченные морозом. Сенте и вправду показалось, что в подвале стало на несколько градусов холоднее.
— Ваши жадные предшественники не смогли заставить меня подчиниться, когда я еще был жив. Как же вы собираетесь заставить мертвого? Нет уж, эти тайны уйдут вместе со мной.
— Его не укротить, ваше величество, — подтвердил Бальтазар. — Да и нельзя позволить ему дольше оставаться в этом мире. Он был опасным человеком, а призраком стал еще опаснее. Близится полночь, и истечет его срок пребывания на земле. Он может ускользнуть от нас, чтобы вернуться и принести еще больше бед.
— Ну тогда приступайте к демонстрации, — кивнул первый министр. — Мы и так уже задержались. Не забывайте, что нас ждет в гавани корабль.