Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 25)
— Слушайте, вы, оживший мертвец! Уж больно вы дерзкий для недавнего покойника, — рявкнул первый министр. — Вам оказали честь, позволив служить короне, а вы правила свои устанавливать? Не пойдет. Вы нам и так послужите — из каземата. Бессмертия-то у вас больше нет, и к дьявольским уловкам вам уже не прибегнуть. Охрана! Взять его! В кандалы!
— Хотел я договориться с вами по-хорошему… — помрачнел капитан. — Что ж, дьявольские уловки мне все еще доступны. То, что ты выучил призраком, остается с тобой навсегда.
Он выпрямился, окинул возмущенных людей властным взором и заговорил. Но как изменился его голос! И без того гулкий, он приобрел прямо-таки дьявольски мощное звучание. Низкие ноты гремели на границе слышимого, вызывая невидимые вибрации — будто сам океан говорил.
— Всем отойти. Глаза в пол. Не двигаться!
Сента вытянулась в струнку. Сердце захолонуло, душа дрогнула от ужаса, смешанного с восторгом.
Она могла распознать магию, и эта была самая что ни на есть подлинная древняя магия.
Лицо капитана словно ушло в тени, а глаза вновь засверкали потусторонним блеском.
Он говорил размеренно, отбивая четкие паузы. Его голос туманил разум и сминал волю всмятку. Всеми овладел страх, как за секунды до невиданной катастрофы.
—
Но остальные лишь бессмысленно таращились в темноту. Профессор Бальтазар опустился на корточки, прижав ладони к ушам, застонал и замотал головой, как в приступе зубной боли. Гранд-магистр Помпоний еще пытался сопротивляться. Двигаясь рывками, словно парализованный, он схватил с пола горящую свечу, наклонил голову и стал капать расплавленный воск себе в ухо. Одновременно с этим он пытался шептать заклинания.
— Оставить! — рявкнул капитан. Гранд-магистр уронил свечу, отвернулся к стене и уставился на нее, как будто ничего интереснее не видел.
— Идем. Нечего нам тут делать, — ван дер Ост схватил Сенту за плечо и потащил к лестнице и наверх.
Все прочие остались в подвале, оглушенные и обездвиженные.
Ван дер Ост шагал через две ступени и почти нес Сенту на весу, обхватив за талию, потому что она за ним не поспевала — ее тело онемело от силы его голоса.
Он вытолкнул ее наружу, поставил на ноги, придержав за плечи.
Стояла звездная, тихая ночь. Прохладный воздух потек в легкие и голова прояснилась.
— Голуби небесные, как же мне этого не хватало! — сказал капитан своим обычным голосом — сильным, но лишенным потусторонней жути, и глубоко вдохнул несколько раз. — Пока ты призрак, воздух не имеет вкуса, и ты не чувствуешь своего дыхания.
Он еще раз шумно вдохнул и улыбнулся.
— Надо поторопиться, пока они не очнулись. Ходу, Сента, на причал! Вот-вот пробьют первые склянки, и нам нельзя опоздать.
— Что ты сделал с ними? Что это было?
— Глас сирен, — отмахнулся капитан на ходу. — Простой трюк.
— Ты им все же владеешь?!
— Выучил его еще в первые годы своих странствий. Эти существа — сирены — охотно делятся знаниями с теми, кто готов слушать. Милые, но несчастные девчонки… Я их жалел и не раз бросал якорь возле их рифов, чтобы поболтать. Нам, морской нечисти, приходилось держаться друг друга.
Он крепко сжал ее запястье и повел по улице вниз, и дальше — по направлению к порту.
Их шаги гулко раздавались в темноте. Город, измученный последними событиями, спал, и на пути им никто не встретился.
Сента все еще соображала весьма туго.
— Значит, ты мог приказать мне освободить тебя из круга раньше, и я бы послушалась? — спросила она наконец, задыхаясь от быстрого шага.
Ван дер Ост покачал головой.
— Нет. Я был скован защитными заклинаниями. Но теперь застал эту свору врасплох.
— Но тогда… во время бури на причале… Почему ты не ушел от меня, использовав свой дар?
Он глянул на нее удивленно.
— Я же дал тебе слово вернуться.
— А… куда ты меня ведешь? — она опомнилась и остановилась.
— Туда, — капитан указал вперед. — На борт моего галеона. За нами уже послали шлюпку. Видишь?
Сента изумленно вскрикнула.
Перед ними открылось тихое ночное море.
В темной воде искрами отражались звезды и огни городской крепости. На выходе из гавани белела полоса тумана.
И там стоял на рейде прекрасный корабль с изящным длинным корпусом, высокой кормой и горделиво изогнутым форштевнем, отчего казалось, что корабль замер в полете. Он был выкрашен в черный цвет и обильно украшен резьбой и позолотой, но все же выглядел не помпезно, а грозно, как генерал в полном парадном облачении.
Все судовые огни горели, и казалось, что корабль облепили огненные пчелы. Они прыгали и переливались в воде, разбивались на осколки и сливались вновь.
— «Морской дьявол»! — прошептала Сента.
— Хорош, не так ли? — самодовольно сказал ван дер Ост. — Корпус из крепкого дуба, рангоут из ливанской сосны, водоизмещение пятьсот тонн. На редкость маневренен для галеона. Я сам следил за его постройкой.
— Он выглядит совсем иначе, чем… вчера.
— Теперь ты видишь его таким, какой он есть, Сента. Ты же сняла с него проклятие. А вот и шлюпка!
К причалу быстро неслась лодка, гребцы мерно сгибались и разгибались за веслами, острый нос рассекал воду с тихим шумом.
— Табань! — раздалась команда, шлюпка замедлила ход, развернулась, матрос ловко подтянул ее к причалу багром.
Сента с безмерным удивлением рассматривала гребцов — опрятных, сильных мужчин в белых рубахах, с яркими платками на шеях.
— Приветствую, капитан! — хриплым от волнения голосом сказал старший.
— Доброго вам вечера, братцы, — не менее хриплым голосом ответил ван дер Ост. — Вот все и закончилось.
Моряки загалдели. Кто-то украдкой утер слезы.
Всхлипы и ропот послышались и с другой стороны — с причала. Сента повернулась и увидела, что там начали собираться жители Мерстада. Они ни за что не пропустили бы подобную сцену — возвращение «Морского дьявола» в мир живых, и его отбытие в новое плавание.
Жители кричали приветствия и махали руками. Гребцы привстали и жадно всматривались в толпу, некоторые неуверенно и печально улыбались.
Сента поняла, что чувствовали матросы «Морского дьявола». Хотели бы они увидеть на причале знакомые лица, но все их любимые давно были в могиле. Моряки вернулись в мир, где у них не осталось ни друзей, не родственников.
— Эй, Бонифатус! Дедуля! — проревел из толпы голос Бумброка. — Ты тут, старый хрыч? Покажись!
С кормы неторопливо поднялся усатый боцман. Теперь он выглядел молодцом — крепкий, полный жизни старик — и изрядно сварливый, судя по нахмуренным бровям.
— Я тут, внучек! — проорал он. — Извини, не могу задержаться. Но я еще вернусь, и тогда смотри мне!
— Приготовлю для тебя лучшего рому и набью трубку контрабандным табачком! И невесту тебе подберу. Матушка Люсинда, что держит трактир, о тебе уже расспрашивала!
— Тьфу ты, — сплюнул боцман. — Сгинь, грешник! Уж я линьками отучу тебя от адского зелья, сопляк! И учти: моя невеста долна быть благочестивой!
Но вдруг толпа испуганно расступилась, и в ней показались облаченные в черное фигуры.
— Гран-магистр Помпоний! И профессор Бальтазар! — испугалась Сента. — И королевская стража!
— Взять их! — прогремел чей-то злой голос, фигура в черной мантии взмахнула рукой, и в сторону шлюпки полетела зеленая молния.
Сента, не задумываясь, бросила встречное нейтрализующее заклинание, и молния растаяла в воздухе.
Толпа заволновалась и сомкнулась, оттеснив магов.
Капитан подхватил девушку на руки и шагнул в шлюпку.
— Отваливай! — крикнул он.
Баковый оттолкнул шлюпку крюком, гребцы дружно ударили веслами.