Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 20)
«Ждем еще ночь» — угадала Сента в движении его губ.
Несколько секунд на пристани царила гробовая тишина, а потом толпа разразилась криками и проклятиями.
— Браво! — захлопал бургомистр. — Профессор, вы были великолепны. Не дали призраку уйти безнаказанным, развоплотили, уничтожили!
— Пока не уничтожил, — профессор вытер взмокший лоб. — Но лишил его силы. Я верну его в зачарованный круг и предъявлю королю. Галеон не вернется: завтра время побывки команды на суше истечет, а потом исчезнет с лица земли и его капитан. Мы окончательно избавимся от этой напасти. Идем! — рявкнул он Сенте. — Твоя глупость и слабость чуть не стоили нам славы!
17
— Как ты могла! Ведь я считал лучшей студенткой, оказал тебе честь быть моей помощницей! Глупая девчонка!
Профессор Бальтазар бушевал. Он шагал по комнате, все еще бледный, но полный нервной энергии, и изливал на Сенту потоки упреков.
Которые она, разумеется, заслужила.
«Черта с два я заслужила!» — упрямо подумала Сента.
Она съежилась в кресле, сцепив руки на коленях, опустив голову, и исподлобья поглядывала на профессора.
Со стороны — воплощения раскаяния и вины. Но в душе у нее бушевала ярость.
— Что, что на тебя нашло? — профессор повернулся на каблуках и уставился на Сенту, уперев руки в бока. — Как ты могла выпустить его?
— Ван дер Ост спас город, — ровным голосом ответила Сента.
— Нет, моя девочка, — профессор сочился сарказмом. — Это я его спас. Если бы я не добрался вовремя до пристани, невзирая на опасности, и не обрушил на капитана
—
— Немудрено, — фыркнул профессор. — Потому что я его создал. Использовал в нем древние формулы, но переделал их на свой лад. Это высшая магия, и тебе она не по плечу.
— Вам даже не пришлось ставить ловушку. Почему вы не использовали ваше заклинание в первый раз?
Жажда знать не давала Сенте покоя даже в эту минуту, когда ее будущее висело на волоске.
— Потому что заклинание еще не отточено. Я не знал, сработает ли оно.
— Оно сработало.
— Да. Хоть и высосало у меня уйму энергии. Я теперь еле на ногах держусь. В каком виде я предстану завтра перед королем?
Профессор Бальтазар вдруг улыбнулся и глянул на Сенту благосклонно.
— Что ни делается, все к лучшему. Даже твоя глупая выходка принесла пользу. Я испытал мое заклинание и пределы возможностей
Профессор возбужденно потер руки.
Сента морщила лоб и кусала губы, припоминая все, что произошло на пристани. Как сверкающий вихрь поглотил и искромсал капитана… как обратил его в ничто, в блуждающий огонек…
И вдруг ее тряхнула догадка.
— Профессор, вы никогда не говорили, откуда у вас камень, что лег в основу артефакта. Это изумруд, не так ли? Редкой чистоты и величины. Такие немало стоят. Неужели Академия выделила средства для ваших опытов?
Бальтазар моргнул раз, другой, хмыкнул… и отвел глаза.
«Он смущен! — изумилась Сента. — Захвачен врасплох моим вопросом!»
— Гранд-магистр Помпоний отличается некоторой скупостью в отношении прикладной магии, требующей расходов, — сказал Бальтазар небрежно. — Мне пришлось импровизировать.
— Ради науки вы проявляете чудеса изобретательности! — восхитилась Сента. — Это необычайно вдохновляет, профессор. Так где вы раздобыли этот изумруд?
Она смотрела на Бальтазара простодушным взглядом деревенской дурочки, и даже приоткрыла для убедительности рот.
Однако профессор сомневался. Сента могла легко прочесть, что творилось у него в голове.
Если он велит студентке не лезть не в свое дело, она не успокоится. Того и гляди проболтается, кому не следует.
— Я нашел его в хранилище Королевского музея, в отделе невостребованных артефактов. — небрежно сказал профессор. — Этот изумруд ничего не стоит — он с дефектами. Но для моих целей подошел как нельзя лучше. Я проделал огромную работу — зарядил его, изменил его свойства, дал ему новое имя, накачал заклинаниями.
«Которые я прилежно искала для вас в библиотеке», — подумала Сента и кивнула.
А затем тихо произнесла:
— Профессор, я уверена, что этот камень некогда носил имя «Орбус Немертвых». Это тот самый артефакт, который Эрмина использовала, чтобы обрушить проклятие на «Морского дьявола». Он потерялся во время смуты, но вы нашли его. В нем скрыто гораздо больше, чем мы предполагаем.
Профессор фальшиво рассмеялся.
«Он знал! — догадалась Сента. — Конечно, знал! Не мог не знать, что в нем скрыто».
Бальтазар — напыщенный честолюбец. Теперь она это ясно видела. Но он не дурак, и толковый ученый.
— Сомневаюсь, — профессор небрежно махнул рукой. — При нем не было никаких описаний. Камень старый, испорченный, никому не нужный.
— Если это Орбус Немертвых, то камень может снять заклятие с капитана и его команды. Разве вам не хочется стать первым, кто осуществит невероятное — вернет призрака к жизни?
— Это невозможно. Никак. И никогда, — отчеканил профессор. — Даже в легендах ты не найдешь историй, в которых призрак обретает плоть и кровь и возвращается к людям спустя несколько сотен лет. Да что бы ван дер Ост стал делать в мире, где для него нет места? Его время прошло. Кроме того, артефакт сам по себе бессилен. Он лишь накопитель и проводник энергии. Нужно заклинание, а его нет.
— Мы могли бы его создать!
— Мы? Ты ставишь себя на одну планку со мной? — профессор оскалился, показав мелкие ровные зубы. — Положим, я мог бы сочинить нечто такое… что даст призраку возможность сойти за живого, — профессор пошевелил в воздухе пальцами. — Но не стану тратить время на глупости. Ученый, моя милая, потому и ученый, что не берется за невозможное и не ищет ответов на вопросы, на которых и ответов-то нет. Потому что такие вопросы — нелепые, и порой опасные!
— Разве не в этом наша цель — делать невозможное возможным?
— Наша цель — уничтожать нечисть! — профессор даже ногой топнул, возмущенный упрямством студентки. — И я создал для этого мощное оружие! Вис Люминарис откроет мне путь к славе, к почету! А ты только и делаешь, что мешаешь!
Профессор скривил губы и стал похож на капризного, жестокого ребенка на грани истерики.
Сента спохватилась. Ей нельзя его злить!
— Простите, — залепетала она. — Я ужасно виновата.
— Да. Ты поддалась чарам призрака. За подобную слабость сурово наказывают!
Профессор перевел дух. Остановился, сунул руки в карманы, подумал. Снисходительно кивнул.
— Но я дам тебе шанс исправится. Ведь иначе тебе не видать аттестата, а ты, несмотря ни на что, подаешь надежды. Вот что, Сента… когда прибудут верховный магистр и король, ты самолично произнесешь последнее заклинание, которое развоплотит капитана окончательно и бесповоротно.
— Я стану его палачом?!
— Ну, назови это так, если хочешь. Подумай только, ты выступишь перед лицом Его Величества и Его Мудрейшества! Тебя запомнят, и уж тогда-то ты точно обеспечишь себе место при дворе, — профессор подошел к Сенте и положил ей руку на плечо. Легко погладил — движения его пальцев были вкрадчивые, чувственные. Они скользнули к ее затылку, захватили волосы и ласково, но безжалостно приподняли ее голову, чтобы Сента смотрела ему прямо в глаза.
— Но ты же понимаешь, что не должна болтать о своих выдумках касательно Орбуса Немертвых? — многозначительно спросил профессор. — Иначе все решат, что ты хочешь меня опорочить. За такое тебя по головке не погладят. Сделай все, как полагается, и получишь золотой аттестат и прекрасное будущее. Но если ты ошибешься — тебя не только выгонят из Академии. Ты отправишься в тюрьму, Сента. Потому что твои действия сегодня можно истолковать как преступную небрежность, что едва не привела население целого города к гибели.
Сента сглотнула, кивнула — ценой боли в корнях волос, потому что рука профессора продолжала держать ее за затылок в подобии грубой ласки.
Теперь-то она уверилась, что ее догадка попала в цель. Профессор заполучил
— Мы поняли друг друга, Сента? — промурлыкал он бархатным голосом. — Ты умная и красивая девушка. Мне бы очень хотелось, чтобы мы и впредь работали вместе. Скажу откровенно, я мечтал о такой ассистентке, с которой я смогу пройти всю жизнь рука об руку. Ты ведь тоже об этом мечтала, верно? Ну-ну, не красней. Я же видел, как ты смотрела на меня на лекциях. Не скрою, что и я сразу выделил тебя из остальных.
Он наклонился к ней с пылким блеском в глазах, и Сента испугалась, что он хочет ее поцеловать. Кажется, Бальтазар готов даже соблазнить ее, чтобы заручиться ее молчанием!
— Я всегда смотрю на вас с глубоким уважением и бесконечным почтением! — пролепетала она, хлопая ресницами. Роль деревенской дурочки далась ей легко — потому, что еще совсем недавно она была именно ею.
— Замечательно.
Профессор отпустил ее — даже с некоторым сожалением в глазах. Уж не строил ли он и правда в ее отношении романтические планы?