Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 15)
Ван дер Ост прикрыл веки, и его длинные черные ресницы пригасили блеск глаз. Его ноздри дрогнули, уголок рта дернулся, и Сента почувствовала жар — огонь побежал ниже, затопил ее тело. Она слышала собственное прерывистое дыхание, ее грудь бурно поднималась и опускалась.
Она не шевелилась и ждала, уже зная, что сейчас произойдет.
Но все же оказалась не готова, когда капитан наклонился и поцеловал ее.
Из горла Сенты вырвался протестующий возглас, но тут стих. Каждый нерв в ее теле пылал, как пороховой фитиль, а прикосновение капитана было подобно огниву.
Она оказалась беспомощной перед этой бурей чувств, перед вкусом и шероховатостью его жестких губ.
И Сенты уступила. Она обняла его, запустила пальцы в густые волосы на его затылке, и ответила на его поцелуй.
Сильные руки крепко сжали ее, заставляя податься вперед и прижаться к его твердой как камень груди — в которой гулко, тяжело билось живое сердце.
Но Сенте этого было мало — ей хотелось ощутить больше жара, трения, мужской силы, которая берет то, что неистово желает.
Все вдруг стало естественным и ожидаемым. И ничто ее больше не пугало. Сента хотела поцелуев капитана ван дер Оста. Хотела ощутить каждый дюйм его тела, чтобы узнать его форму, каждое его движение, вдох или стон, кем бы он ни был — человеком, призраком, или самим морским дьяволом.
Капитан как будто услышал ее лихорадочные мысли.
Он прервал поцелуй и резко отстранился, его жаркое дыхание опаляло ее губы.
Он моргнул, тряхнул головой — а потом посмотрел ей в глаза, и Сента ответно содрогнулась, увидев них неприкрытое желание.
— Сента, — сказал он хриплым голосом. — Довольно.
И он вытолкнул ее из круга — в темноту, холод и уныние подземелья.
Сента бурно дышала, обхватив себя руками. Капитан пощадил ее и отпустил — но она отчего-то испытывала не облегчение, а горькое разочарование.
— Зря я так поступил с тобой. Прости, — капитан отвернулся. — Тебе лучше уйти. Не стоит начинать то, что не может иметь продолжения. Я мертв. Ты жива. И скоро для меня все закончится.
Сента не знала, как ей поступить, и не знала, что сказать.
Капитан повернулся к ней и протянул руку, словно желая коснуться — но теперь между ними была невидимая граница.
— Прощай, — произнес он — и растаял.
В городе пробили восемь склянок.
13
Дверь скрипнула, в подвал зашел растрепанный, зевающий Уго.
— Иди спать, — буркнул он, потирая глаза. — Профессор велел сменить тебя.
— Он вернулся? — Сента обрадовалась тому, как спокойно прозвучал ее голос.
— Только что. Засиделся у бургомистра на ужине. А нас туда не позвали, — Уго завистливо вздохнул. — Хотя погода на улице такая, что зазря и выходить не захочется. Дождь хлещет, ветер воет. Опять буря пришла.
— Но галеон не появлялся?
Сента косо глянула на круг. Внутри переливалась дымка.
— Дозорный ничего не видел.
Вот как. Значит, команда «Морского Дьявола» отбыла к неведомым берегам вечности, оставив своего капитана. Заклинания профессора сработали, и его прогнозы сбылись. Скоро он и капитану дарует вечный покой.
Но станет ли покой освобождением для такой души, как ван дер Ост?
Сента ушла к себе и рухнула на кровать. Накрыла голову подушкой, и измученное тело сжалилось над ней — девушка провалилась в сон.
Проснулась рано, до полудня. Села на кровати и зажмурилась, вспоминая все, что случилось вчера. Сердце часто, сильно билось, тело горело. Сента приложила пальцы к губам, вызывая воспоминание о поцелуе капитана-призрака. Как наяву ощутила шероховатость его губ, силу его рук и стук его сердца.
На нее обрушилась буря чувств. Она больше не могла усидеть на места. Вскочила и бросилась умываться и одеваться — и сбежала из дома на весь день. Даже записки Бальтазару не оставила.
Ей было все равно, что он о ней подумает. Она не сможет смотреть ему в глаза, спокойно обсуждать с ним исследование призрака ван дер Оста и способ, каким его лучше развоплотить.
Ей хотелось остаться одной и привести мысли в порядок.
День после ночной непогоды выдался солнечным, и город заполнили люди. Они собирались у дверей кабачков, сидели на скамейках под каштанами, дымя трубками. Высовывались из окон и сплетничали с прохожими.
И все говорили о том, что этой ночью «Морской дьявол» не показался в гавани, а значит, угроза миновала.
Сента тут и там слышала, как рыбаки, торговцы и школьники пересказывали друг другу на все лады легенду об ван дер Осте. И в их байках он представал то порождением мрака, то отчаянным героем, то воплощением души моря. Описания его похождений и подвигов становились все красочней с каждой кружкой пива.
Счет потопленных им кораблей шел на сотни, а счет погубленных им девиц — на тысячи. Говорили, что капитану ведомы тайны несметных сокровищ и кладов, и что его приказам подчиняется сам дух моря Протей, и что за его галеоном следуют полчища сирен и чудовищ.
Сента то убыстряла шаг, зажимая уши, то останавливалась и жадно прислушивалась к байкам.
Однажды ей показалось, что она видит ван дер Оста, стремительно вышагивающего в толпе вперед — вот его широкие плечи, волнистые черные волосы, прямая спина, размашистый, уверенный шаг.
Ван дер Ост вырвался из плена, он обрел свободу, он тут!
Ее сердце застучало, она кинулась вперед, расталкивая встречных.
Но человек обернулся, показав физиономию портового забулдыги — нос картошкой, небритые щеки и подбитый глаз.
Она споткнулась и остановилось. Сердце застыло холодным камнем.
Никогда ван дер Осту не бродить по городу, обмениваясь с торговцами шутками и отпуская комплименты рыбачкам.
Никогда ему не стоять за штурвалом на палубе, ухмылкой встречая порывы муссона.
Никогда ему не положить ей руки на плечи, не прижать к себе, не показать ей двойную радугу в небе, или Полярную звезду, или косяки летучих рыб.
Ему отведен лишь день полужизни, а потом от капитана даже призрака не останется.
Сенту словно разрывало на части.
Одна ее половина — рассудительная, ученая дама, охотница за привидениями — твердила ей, что ван дер Ост заслужил такую участь. Что он уже давно не человек, а хитрый и злобный фантом, который владеет неведомой ей магией, и чем скорее он исчезнет с лица земли — тем лучше.
Другая, глупая ее половина умирала от отчаяния, потому что видела в капитане смелого, красивого мужчину. Он говорил с ней на одном языке, рядом с ним она становилось такой, как детстве — любопытной, безрассудной, наивно верящей в то, что она сможет узнать и увидеть все на свете, и испытать такие приключения и чувства, о которых только в легендах и рассказывают.
Ей хотелось дать этому мужчине не вечный покой, но свободу и жизнь. Но она ничего, ничего не могла сделать!
— Эй, девушка! Как тебя… Сента? Подгребай сюда! — весело прокричал зычный голос.
Под акацией сидел и махал ей рукой старый моряк Бумброк.
Сента торопливо подошла к нему, обдумывая новый план.
Библиотекарь велел ей поговорить с Бумброком, если она хочет больше узнать о жизни ван дер Оста. И вот он, Бумброк! Какая удача, что она забрела на Рыночную улицу.
— Ну, научилась вязать булинь? — подмигнул ей Бумброк. — Дать тебе еще один урок? Только поднеси мне кружечку, а то в горле пересохло.
Сента купила ему две кружки пива у соседнего прилавка, села на пустой деревянный ящик и приступила к расспросам.
— Нет, моя хорошая, ничем я тебе помочь не могу, — сказал Бумброк огорченной девушке и затянулся трубкой. — О ван дер Осте много чего болтают, но поди разбери, что правда, а что нет. На «Морском дьяволе» боцманом ходил мой пра-пра-прадед, Бонифатус Бумброк. Сгинул вместе с галеоном. Надо полагать, теперь он и на берег наведывается призраком. Я думал прогуляться в одну из этих ночей, познакомиться с ним. Но не успел. Вы же их того… обезвредили.
— Мы пленили капитана ван дер Оста. Его команда, надо думать, больше не появится, — подтвердила Сента.
— Жаль, — Бумброк прищелкнул языком. — Вот Бонифатус бы тебе всю правду рассказал. Помню, когда я еще сопляком был, моя прабабка, внучка Бонифатуса, говорила, что ее дед был тяжелый человек, со странностями. Слова лживого не молвил, ни малость не прихвастнул.
Бумброк осуждающе покачал головой.
— Бонифатус даже рома не пил, в трактиры не заглядывал. И все жалованье до копейки домой приносил. Набожный был очень, клялся именем морского бога Протея.
Сента встрепенулась. А ведь верно! Капитан являлся не один, а с командой. Но профессор нацелился на ван дер Оста, а моряков счел лишь атрибутами призрака — как, например, цепи и саван. Но как цепи и саван могут стать уликами, так и сопровождающие призрака могут стать ценными свидетелями. Еще одно упущение науки о паранормальном!