Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 14)

Зрачки капитана расширились, и в них полыхнуло такое яростное пламя, что Сента отшатнулась и вскочила с табурета. Но не могла отойти, потому что капитан продолжал говорить, и ей хотелось дослушать.

— Как жаль, что я не встретил тебя полтора века лет назад, — сказал он почти зловеще, глядя на нее снизу вверх. Он не пошевелился, но его неподвижность таила в себе угрозу. — Уж тогда бы ты от меня не убежала. Сначала ты бы просила пощады, но вскоре… ты бы умоляла меня продолжить.

— Что продолжить? — глуповато спросила Сента и вспыхнула, когда ван дер Ост медленно улыбнулся, чувственно лаская ее взглядом. И это взгляд дал ей все необходимые объяснения.

Сенту сотрясло негодование — но и волна жаркого возбуждения, которую она погасила сердитым криком:

— Замолчи немедленно!

И припечатала заклинанием, описав рукой защитный жест:

— Силентиум, умбра! [Молчи, тень!]

Капитан глубоко вздохнул, прикрыл веки, гася огонь в глазах. Казалось, он опомнился.

— Хорошо. Молчу. Прости меня, Сента. Я смутил тебя. Подзабыл манеры за столетия странствий, — в его голосе звучала горькая насмешка над собой. — Забыл, что нельзя говорить девушкам все, что у тебя на уме.

Сента не поверила ему.

Хитрый морской дьявол! Его слова кружат ей голову и заставляют думать о невозможных вещах.

— Прекрати, ван дер Ост! Я не поддамся твоим чарам.

Взгляд капитана продолжал жечь ее.

— Ага, значит, ты тоже это чувствуешь, — он усмехнулся сатанинской улыбкой. — Неужели раньше с тобой не случалось такого? Когда один взгляд, одна встреча — и тебя сотрясает, как от удара молнии, и все меняется? Никто не защищен от таких чар.

Сента промолчала. Она пылала как в огне.

Ощущала ли она такое раньше? Да, наверняка! Когда впервые увидела профессора Бальтазара.

…Нет. Неправда. Тогда она испытала нежное томление, мягкий сердечный трепет. Она хотела вспомнить то чувство, но не смогла. Потому что его нельзя было сравнить с тем яростным ритмом в ее груди, когда на нее надвигался на улице призрак ван дер Оста, и когда он потребовал от нее поцелуй.

Но она не собирается ему в этом признаваться. Ни за что! Разговор окончен, и продолжать его бессмысленно.

Ей не тягаться с морским дьяволом — от него ее бросает в дрожь!

— Исчезни, тень, — приказала она угрюмо.

Прошла к столу, демонстративно отвернулась, взяла веревку, низко наклонила голову и упрямо продолжила попытки затянуть юферсный узел.

Скорее бы уж профессор явился и сменил ее на дежурстве!

12

Сента изо всех сил делала вид, что забыла о существовании ван дер Оста.

Но она продолжала чувствовать его взгляд. Лопатки напряглись, на затылке волоски встали дыбом, а сердце все не успокаивалось. Разумеется, призрак и не думал послушаться ее команды. Стоило взять артефакт профессора и заставить капитана исчезнуть — непонятно, почему она до сих пор так не сделала.

Минуты шли, тишина становилась все напряженнее. Ван дер Ост продолжал сидеть не шелохнувшись. Сента уже вся извелась, и когда он заговорил, испытала облегчение.

— Новичку вязать морские узлы не так-то просто, — вдруг сказал он. — Но ты все правильно делаешь. Молодец. Ты прирожденный моряк, Сента.

Она упрямо мотнула головой, хотя невольно вспыхнула от его комплимента.

— Самый известный — рыбацкий огон. Моряки верят, что этот узел не только удержит груз, но и принесет удачу, в том числе в сердечных делах. Поэтому еще его называют «узел истинной любви». Хочешь, я покажу тебе, как его вязать? Если не побоишься подойти ближе.

Что будет малодушием — поддаться на его провокацию и подойти, или остаться на месте?

Ну нет, она не покажет ему свой страх!

— Ты все равно не сможешь выйти за этот круг, — предупредила Сента, встала и приблизилась к меловой линии.

— Спасибо, что напомнила, — сказал капитан с легкой иронией, поднимаясь с табурета. — А я уж размечтался, как выпрыгну, зарычу, выхвачу абордажную саблю и брошусь грабить этот жалкий дом и насиловать в нем всех подряд. Надеюсь, в этот час доме нет никого, кроме тебя?

— Не получится грабить. Ты же без сабли, — строго сказала она, хотя ей вдруг захотелось улыбнуться.

— Ты в этом уверена?

Капитан неторопливо поднес руку к поясу, и вдруг под его ладонью проявился эфес сабли и серебристо замерцало полупрозрачное лезвие.

Ван дер Ост убрал руку и мираж исчез.

Сента ахнула.

— Как ты это сделал?

— Напомню, что я сумел подчинить себе нереальность. Иначе как бы мне удавалось выглядеть, как человек? Но хватит болтовни. Итак, юнга: рыбацкий огон. Затяни петлю полупрямого узла, введи ходовой конец… Теперь вяжи еще один полупрямой… чтобы охватил ходовую часть. Да, так. Правильно. Затяни. Нет, ослабь немного. Хорошо.

Они стояли лицом к лицу, разделенные невидимой границей. Ван дер Ост указывал, Сента повторяла и все больше увлекалась. Так она освоила и легендарный «рыбацкий огон», он же узел любви, и устричный узел, и коечный штык.

Капитан умел хорошо объяснять. Он говорил то сурово, то мягко. Приказывал, ободрял и показывал. Магия его голоса постепенно опутывала ее и затягивала хитрым плетением.

— Затяни сильнее. Этот называется «паучий клевер». А теперь попробуй его распутать.

Сента попыталась, но канат, казалось, затягивался лишь туже от ее попыток.

— Распутывать узлы гораздо увлекательнее, чем завязывать, — сказал капитан. — Когда у тебя получается, получаешь больше удовлетворения.

— Верно! — подхватила Сента, совершенно забыв, с кем разговаривает и почему должна держаться настороже.

— Это все равно, что решить сложную задачу, — добавил капитан. Сента улыбнулась и закивала — она как раз хотела сказать именно это. Но все же одолеть узел у нее не получалось, она сломала ноготь и расстроилась.

— Поднеси линь ближе, я покажу тебе.

Сента моментально подчинилась. Ее руки пересекли черту круга и тут же ощутили холод.

Она вздрогнула, осознав свою ошибку. Жесткие ладони ван дер Оста мягко сжали ее запястья. Однако капитан лишь наклонился, рассматривая узел, и тут же ее отпустил.

— Вот крайняя петля. Попытайся ее ослабить, — его голос пророкотал над ее ухом — слишком близко, но Сента не сдвинулась с места.

Его рука опять охватила ее, он нежно передвинул ее палец на нужную позицию.

— Вот так. Теперь потяни.

Она чувствовала тепло и свежий, солоноватый аромат его тела. Его пальцы касались ее, мозоли слегка царапали ее кожу.

— Все, что нужно, — немного терпения и смекалки, — сказал ван дер Ост своим гулким, хрипловатым голосом, и его вибрации отозвались в груди Сенты жаром.

— Получилось! — воскликнула она, когда концы веревки вдруг распались. Узел сдался.

Сенты вскинула голову, улыбнулась — и оказалась в ловушке.

Руки ван дер Оста стиснули ее запястья, скользнули вверх, к плечам, и сомкнулись на ее спине.

Он потянул ее к себе, и она, не удержавшись, сделала шаг — и оказалась внутри круга.

Здесь все было иначе. Стены подвала подернулись дымкой. Вместо стылого холода камня — прохлада свежего соленого ветра. Вместо затхлого земляного запаха — аромат моря. И даже пол слегка качнулся, как палуба.

Или же ноги подвели ее от потрясения?

Но ван дер Ост держал ее крепко и бережно.

Глаза капитана застыли на ее лице, а его взгляд трудно было истолковать — в нем была и угроза, и печаль и нежность.

— Некоторые узлы так крепки, что их невозможно распутать. И не стоит, — произнес он низким голосом. — Они сплетаются навечно.

Сента приоткрыла рот — чтобы велеть ему отпустить его? Или чтобы спросить, он имеет в виду? — но слова замерли у нее в горле, когда она осознала, как близко оказалось его лицо.