Варвара Корсарова – Пленить Морского дьявола (страница 12)

Бальтазар, наконец, убрал руки и смотрел на нее без улыбки.

Профессор решил, что она не владеет собой! Как глупая служанка, что падает в обморок, натолкнувшись в подвале замка на фамильное привидение.

— Наблюдай за фантомом и веди подробные записи, — велел профессор. — Не верь ничему, что он говорит. Ван дер Ост не человек, Сента. Он губил людей и корабли как при жизни, так и после смерти. Помни это.

Он вдруг улыбнулся и легко похлопал ее по плечу.

— Я уверен, ты блестяще справишься с заданием. Скоро я сменю тебя и возьмусь за ван дер Оста всерьез. Он непростая задачка, но и мы отличная команда!

10

Профессор, подмигнув Сенте на прощание, ушел. Она стукнула себя кулаком по бедру, сражаясь с обидой и досадой.

Конечно, Бальтазар прав. Капитан был тем, кем рисовала его легенда, — предателем и негодяем.

Ему нельзя доверять. Но хуже всего — Сента не доверяла самой себе! Близость капитана смущала ее, сбивала с толку. Она не знала, что ей делать с ван дер Остом.

У нее не получалось относиться к нему как объекту исследования — призраку, коварной тени.

Ночь будет длинной.

Затаив дыхание, Сента приоткрыла дверь подвала и заглянула внутрь.

За время ее отсутствия кое-что изменилось. Профессор убрал клетку и для удобства изучения переместил добычу в зачарованный круг.

Он нарисовал его мелом неподалеку от стола. Небольшой, тесный, три шага в диаметре. Толстая белая линия тянулась по неровному каменному полу, рядом вилась сложная вязь символов и удерживающих заклинаний. Ни один призрак не сможет пересечь эту границу.

Внутри круга ничего и никого не было. Капитан не желал показываться. Сента, прищурилась и долго всматривалась, пока не уловила легкую серебристую дымку. Предметы за ней казались искаженными, текучими.

Ван дер Ост оставался в ловушке. Он заключен в границах круга. Под землей. В сумрачной зоне между бытием и небытием. Его тюрьма имеет тройные прочные стены. Из нее невозможно вырваться.

Сенте стало тягостно. Захотелось на свободу, на простор, хватать полными легкими штормовой ветер и ощущать холод брызг на лице, а не земляную духоту.

Стараясь казаться уверенной и беспечной, девушка прошла к столу и села. Начала заполнять журнал. Текли минуты, ничего не происходило. И вот Сента уже дважды перевернула песочные часы.

Поставила точку, закрыла журнал. Покачалась на ножках стула, раздумывая, чем заняться дальше. Нужно призвать капитана и продолжить исследование по протоколу, но вместо этого Сента подняла с пола обрывок крепкой веревки и принялась вязать морские узлы, которым вчера учил ее Бумброк.

Когда в голове и сердце сумятица — займи пальцы делом, говаривала ее бабушка. Вышивай, вяжи, плети. В шитье Сента не преуспела, вязание варежек давалось ей с трудом, но плетение морских узлов увлекло. Хотя получалось у нее плохо. Она морщила лоб, вспоминая наставления Бумброка, и старалась затянуть беседочный узел — булинь. Да как это делают моряки? Хитрая наука!

— Как прошел твой день? — спросил гулкий голос.

Сента от неожиданности выронила веревку и прижала руки к груди. Внезапная манифестация ван дер Оста застала ее врасплох. Она-то уже понадеялась, что он не появится!

Однако вот он: стоит посреди круга, во всем своем морском великолепии. Широко расставив ноги, сложив руки на груди. Шесть футов неукротимой воли и мужественности. Челюсть упрямо выдвинута вперед, глаза сверкают, как у демона мщения. Черные волосы и бороду ерошит невидимый ветер.

Рассердившись за свой испуг, Сента глянула на него весьма сурово — что не произвело на призрака особого впечатления.

— Прости, я тебя напугал, — извинился капитан, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он искренне раскаивался. — Так чем ты занималась днем? Искала правду обо мне, как я велел?

Сента вскипела. Какая самоуверенность! Он командовал людьми всю жизнь, повелевал призраками после смерти и теперь думает, что может распоряжаться и ей!

Еще не хватало, чтобы ей отдавал приказы какой-то властный призрак, натуральный пират, который при жизни привык, что девушки готовы угождать ему во всем, что бы он не потребовал.

Она мило улыбнулась.

— Я прекрасно провела день. О тебе не узнала ничего нового. Кроме того, что ты немало ходил по морям и охотно лез в драку. Вот и все, — закончила она, стараясь выдержать его взгляд.

Капитан тоже не отводил глаз. И скоро стало понятно, что Сента ввязалась с ним в игру в гляделки.

Но нет, она не позволит ему выиграть! Хотя ее взгляд так и норовил скользнуть то выше — к суровому излому его бровей, то ниже — к его непреклонным губам.

«Лицо ван дер Оста словно вырублено из металла, — вдруг подумалось ей. — Выступающий подбородок, нос с горбинкой… впадины под скулами. Выразительный, жестокий рот. У этого человека нет слабых мест. Он словно источает мужскую силу и энергию».

И следом пришла другая мысль, и она заставила ее пульс биться чаще. Она думает о нем как о привлекательном мужчине! Но она должна испытывать к нему отстраненный интерес, жалость… или гнев за то, что этот призрак пытается обманом склонить ее на свою сторону. Но почему-то хочется разглядывать его, говорить с ним. Слушать его рассказы. И даже… — невероятно! — вновь ощутить прикосновение его губ.

Она точно сошла с ума. Поддалась темным чарам.

Сента тряхнула головой. Нет, она в своем уме. И ей нравятся такие мужчины, как профессор Бальтазар — утонченные, но со стальным стержнем внутри.

А капитан ван дер Ост — сплошная сталь везде, и внутри, и снаружи.

Но она не станет ему подчиняться. Ни за что! Теперь она хозяйка положения, а не он.

Девушка решила показать характер, подумал ван дер Ост с оттенком восхищения. Что ж, отлично — так интереснее.

У нее измученный вид. Работенка у нее не сахар — охотникам за призраками приходится нести ночные вахты, так? А дни она просиживает за учеными книгами. Что она видала в этой жизни? Ей не больше двадцати двух лет. А ему сто восемьдесят два. Впрочем, отнимем сто пятьдесят — ведь дни рождения отмечают годы жизни, существование после — не в счет.

Сента рассматривала его серьезно, оценивающе, и он едва удержался, чтобы не рассмеяться. Но его смех ее обидит. Ей так хочется выглядеть строгой и важной.

Что ж, пусть, если это порадует и заставит расслабиться. Ему нравилось потакать ей.

Девица вызывала в нем непривычные чувства с первой минуты, как он ее увидел. Тогда он ощутил внутренний толчок, пробуждение, потом примитивный голод и биение жизни, и они становилось сильнее с каждой новой встречей. Он жаждал смотреть на ее, касаться ее. Когда она находилась поблизости, он словно оказывался в гуще шторма, его кровь кипела, и сердце билось глухо и сильно.

О, кальмар ему в бороду! Какая кровь, какое сердце? Он чертов призрак. Но совершенно не помнит об этом, когда на него смотрят зеленые глаза этой девчонки.

Внезапно ван дер Осту надоело лукавить.

— Я скучал по тебе, Сента, — признался он и подошел вплотную к границе. — Целый день ждал, когда ты придешь.

— Почему? — глаза Сенты округлились, и несколько секунд ван дер Ост любовался милым замешательством на ее лице.

— Потому что ты интересная девушка, — спокойно ответил он. — Ты умеешь слушать и делаешь неожиданные выводы. Ты любознательная. И у тебя… — Он бесстыдно пробежал взглядом по ее фигуре, от щиколоток ног до расстегнутой пуговицы блузки на груди, задержался на губах, и лишь потом поднял взгляд выше. — У тебя очень красивые глаза. Зеленые, как воды моря Нереид на закате.

Ее щеки порозовели, губы возмущенно дрогнули. Как пить дать, ей и хотелось осадить его, но подходящих слов она не нашла. Лишь пожала плечами и отвернулась.

Стало быть, испугалась. Капитана кольнула досада. Но ничего, он умеет ждать — ночь длинная. Вряд ли ей захочется долго разыгрывать из себя строгую тюремщицу.

Девушка подняла что-то с пола. Пеньковый лаглинь, определил ван дер Ост. Ранее он наблюдал, как Сента пыталась завязать на нем булинь, и при этом трогательно сопела. У нее длинные белые пальцы с миндалевидными ногтями. А кожа на ладони наверняка нежная, мягкая. Но с чего она взялась вязать морские узлы?

Он уже подумывал задать вопрос и так завести новый разговор, но девушку вдруг заинтересовала ниша в каменной стене подвала. Капитан давно заметил, что в глубине ее что-то поблескивает. Увы, зачарованный круг не давал ему хорошенько исследовать место, где его заточили.

Девушка сунула руку в нишу, и капитан восхитился ее храбрости. Любознательна, как ребенок, и не думает об опасности.

Она извлекла из тайника покрытую пылью бутылку и поднесла ее к свече, чтобы рассмотреть. Горлышко закрывала дубовая пробка, обмотанная шпагатом, внутри плескалась темная жидкость.

Девушка продолжала исследование — капитан увлеченно наблюдал, как она хмурит брови и прикусывает губу, чуть не приплясывая от любопытства. Размотала шпагат, поковыряла пробку ножом для бумаги и с трудом вытащила.

Осторожно поднесла бутылку к носу и легонько вдохнула. И тут невесть как проникший в подвал сквозняк донес до ван дер Оста аромат патоки, специй, спелых абрикосов и спирта, и он чуть не выругался от восторга.

Но лишь глухо произнес:

— Ром. Выдержанный темный ром из чистого сока тростника, что растет на острове Ла-Сель. Раньше в этом подвале адмирал Олсен хранил запасы спиртного; ты нашла забытый клад, который порадует любого ценителя изысканных напитков. У тебя приметливый глаз, Сента. Охотно бы взял тебя к себе на судно дозорной.