Вальтер Саретт – Сборник: Поющий лес Эвалиониса, Аквилон, За пределами протокола (страница 4)
Все дружно засмеялись, включая самого Люмьена.
– В очень доброй лжи, – сквозь смех заметил капитан Брэдли. – И, честно говоря, я бы тоже предпочёл версию с хэппи‑эндом. Помню, в детстве меня очень расстроила эта история.
В этот момент Орби вернулся, аккуратно протягивая манипулятором тарелку, на которой лежала булка с корицей. Лу машинально взял её, всё ещё посмеиваясь над собственной драмой.
– Спасибо, Колобок! – бросил он боту. – Кстати, когда там у нас сеанс связи с Землёй? Я непременно должен рассказать об этом бабушке!
– Через семь часов, – ответил Брэдли, сверившись с хронометром. – В стандартное окно.
– Отлично! Бабушку это позабавит. Скажу, что её конспирация раскрыта.
– А твоё французское имя? Тоже идея бабушки? – неожиданно спросил Иэн.
Люмьен покачал головой:
– Нет, это дед. Он физик, работал в отделе фотонных двигателей для дальних полётов. Люмьен – от латинского "lumen" – свет. Дед считает, что имя должно нести смысл.
– Очень элегантное имя. Несущий свет! – заметила Василика. – Родители тоже учёные?
Лу чуть опустил глаза.
– Да. Но я совсем не помню отца и мать, меня дедушка с бабушкой растили. Родители погибли на Марсе… когда обрушился купол на станции. Я тогда был слишком маленький.
– Мне жаль, – тихо сказал Марк Брэдли.
– Всё в порядке.
– Я слышала о том инциденте, – тихо сказала биолог Венс. – Там произошла разгерметизация из‑за падения метеорита.
– Да… Купол не выдержал нагрузки, – думаю, об этом случае все помнят, –подтвердил Гаррет Мосс.
– Простите, что прерываю, – сказала вошедшая в кают-компанию доктор Вонг, – но раз уж вы все здесь, хочу напомнить. Перед гравитационным манёвром на подходе к Эвалионису всем необходимо пройти экспресс тест с помощью биосенсоров – оценка сердечно‑сосудистой системы и вестибулярного аппарата. Это стандартная процедура.
Марк Брэдли кивнул:
– Разумно. Когда?
– Модуль готов. В течение ближайшего часа жду весь экипаж. Первым прошу капитана, остальные – по списку в порядке дежурств.
***
Осмотр занял меньше часа. Один за другим члены экипажа выходили из медотсека, возвращаясь к своим постам. К моменту, когда корабль начал входить в зону повышенной гравитации, рубка управления уже работала в полном составе.
Панели приборов мягко светились в полумраке, на главном экране Эвалионис постепенно увеличивался в размерах и превращался в бирюзовый шар со спиралями облаков. Атмосферное свечение планеты отражалось на консоли управления голубыми бликами.
– Капитан Брэдли, гравитационный градиент усиливается, но в пределах нормы. Я подготовил визуализацию для навигатора, – доложил Аст, касаясь голографической схемы траектории.
Брэдли посмотрел на растущую в иллюминаторе планету:
– Связь с орбитальной станцией Эвалиониса стабильна?
– Стабильна – получаем актуальные данные от зонда "Аргус" о состоянии атмосферы и магнитного поля – штормов нет, видимость оптимальная, – ответил Аст.
Остальные члены команды молчали. Только Боровски что-то шептал себе под нос, сверяя цифры. Обычно он проверял системы вручную – привычка, оставшаяся от предыдущих полётов.
– Траектория чистая, – начал Аст, но вдруг нахмурился. – Стоп… датчик температуры правого стабилизатора показывает отклонение. Лу?
Бортинженер мгновенно развернулся к панели:
– Вижу. Ложный сигнал, похоже. Перезагружаю модуль… Готово. Данные вернулись в норму.
Аст улыбнулся:
– Всё в порядке. Вход через 12 минут, коррекция не нужна.
Брэдли сверил данные на своём экране:
– Отлично. Василика, что говорит сканер атмосферы?
Астробиолог подняла взгляд от монитора:
– Никаких аномалий.
– Василика, – вдруг позвал её Иэн.
– Да, что такое? – тут же откликнулась она.
– Слушай, а ведь твой метод сработал!
– Какой?
– Да с песенкой Орби. Я действительно забыл о ней, – удивлённо сказал Боровски.
– Обращайся! – ухмыльнулась Венс.
В рубке снова повисла тишина. Только искусственный интеллект монотонным голосом озвучивал телеметрию, дублируя показания приборов. Команда молчала, сосредоточенно отслеживая данные. Казалось, каждый из них вслушивался не только в этот поток цифр, но и в учащённый от волнения стук собственного сердца. Люмьен оглядел напряжённые лица коллег и вдруг предложил:
– А хотите анекдот?
Брэдли даже не повернул головы:
– Лу, сейчас?!
– Он короткий! – заверил Орлов. – Значит, слушайте. Летят как‑то три астронавта: марсианин, русский и американец. Марсианин спрашивает: у вас есть технология вечного двигателя?
Он не успел договорить, так как на панели навигатора вспыхнул жёлтый индикатор, и Аст тревожно произнёс:
– Внимание! Фиксирую гравитационную аномалию – локальное возмущение гравитационного поля. Источник – неизвестный массив в атмосфере Эвалиониса. Отклонение от расчётного градиента на 7 процентов.
Брэдли мгновенно среагировал:
– Всем пристегнуться по полной. Аст, держи нас по центру коридора. Лу, анекдот потом.
–
В этот момент голографический дисплей навигатора резко погас, а затем вспыхнул красным: "Ошибка синхронизации с орбитальной станцией Argus-E!", "Потеря данных!"
Брэдли резко обернулся к Астреону:
– Восстанавливай связь! Без координат мы промахнёмся!
Панели приборов продолжали мерцать, на главном экране Эвалионис внезапно дёрнулся влево – корабль швырнуло в сторону от расчётной траектории. Аст выругался сквозь зубы, пытаясь исправить ситуацию.
Вся команда неподвижно застыла на своих местах, двигались только руки астронавтов – пальцы быстро скользили по консолям, наполняя рубку отрывистыми щелчками клавиш.
– Внимание! Резкое изменение гравитационного градиента! – сообщил искусственный интеллект корабля. После этого взвыла сирена.
– Черт, что происходит? Это конец? Начинать молиться? – срывающимся голосом прокричал Гаррет Мосс.
– Это не поможет. Сохраняй спокойствие, Гаррет и не делай глупостей. Всё будет хорошо, – на удивление хладнокровно произнесла Анна Вонг.
– Понял, держу себя в руках.
– Связь с Аргусом восстановлена, – через некоторое время сообщил Астреон Кларк.
– Начинаем коррекцию траектории, – скомандовал Брэдли.
Корабль резко вздрогнул, и перегрузка вдавила всех в кресла. По палубе прошла сильная вибрация, заставив дребезжать незакреплённые предметы. На экранах замигали предупреждения: "Гравитационный градиент: 92 %", "Тяга двигателей: максимальная".