Вальтер Саретт – Сборник: Поющий лес Эвалиониса, Аквилон, За пределами протокола (страница 5)
– Вход в зону гравитационного колодца, – доложил Аст. Его пальцы быстро перемещались по панели управления, вручную корректируя курс. – Траектория совпадает с расчётами.
Эвалионис на главном экране начал смещаться вправо – корабль плавно огибал планету. Двигатели включились серией коротких импульсов, затем взревели, борясь с инерцией и работая на торможение. Звёзды на периферии экрана слегка искривились, будто их растянула невидимая сила.
– Скорость: 8,1 км/с, – доложил Иэн Боровски. – Целевая: 7,5 км/с.
– Перегрузка: 1,8 g, – предупредил Люмьен.
Брэдли не отрывал взгляда от траектории: навигационная линия на схеме звездной системы Эвалиониса медленно изгибалась кольцом и уверенно вела к орбите планеты.
– Орбитальный захват! – через минуту объявил Аст. – Манёвр завершён, Вэнгард вышел на орбиту.
Вибрация стихла и на основном дисплее загорелась зелёная надпись: "Успешный переход в режим орбитального полёта. Эвалионис-1778 d: стабильная орбита. Высота: 433 км. Наклонение: 32°".
На голографической проекции светящаяся дуга вокруг планеты сомкнулась в эллипс.
– Фух! – нервно воскликнул Мосс, всё ещё крепко сжимая подлокотники кресла. – А было жутковато. Но спасибо, ребята, за ваш профессионализм!
– Без проблем, Гаррет, – весело откликнулся Кларк. – Так что там с марсианином, Лу?
– С кем? А, честно говоря, придумал какую-то ерунду на ходу, просто чтобы разрядить обстановку, – рассмеялся Люмьен.
– Да чтоб тебя, Орлов! – захохотал в ответ Аст, остальные тоже не удержались.
Веселье быстро затихло, и все обратились к главному экрану. На нём Эвалионис медленно разворачивался освещённой стороной: бирюзовые океаны бликовали под лучами звезды, над ними на тысячи километров тянулись облака, а в глубине вод местами просматривались тёмные хребты континентов. По ночной стороне планеты струились разноцветные ленты полярного сияния.
Рядом с изображением Эвалиониса побежали цифры телеметрии: температура поверхности: +22,3 °С, давление 1,18 атм, скорость ветра: 37 км/ч, состав атмосферы: O2: 21,4%; N2: 77,9%; аргон и другие примеси – 0,7%; влажность: 68%.
– Я бы сказал, что мы можем дышать без скафандров, верно, доктор Вонг? – спросил Боровски.
– Неверно, Иэн! Дышать, вероятно, можно, но фильтры скафандров отключать нельзя. По крайней мере, до особого распоряжения. Сначала нужно провести доскональные пробы воздуха на поверхности.
– Да что ж это мы! – словно спохватившись, воскликнула Василика, и, отстегнув ремни безопасности, рванула к иллюминатору.
– Я с тобой! – задорно крикнул Иэн.
Венс прижалась лбом к холодному стеклу, и отражение её глаз слилось с бирюзовым сиянием планеты. Сквозь иллюминатор Эвалионис казался ещё ближе, чем на экране: громадный и прекрасный.
– Обалдеть… – прошептала Венс. – Мы действительно здесь.
Боровски встал рядом и тоже засмотрелся на открывшуюся панораму.
– Смотри, Венс, вон там причудливая цепь островов, похожая на крокодила, – он ткнул пальцем в тёмные линии у края континента.
– А над крокодилом пушистое розовое облако! – с восторгом произнесла она.
Позади них тихо присвистнул Кларк, не скрывая восхищения от увиденного пейзажа. Обычно сдержанный Брэдли тоже подошёл ближе, сложив руки за спиной.
– Запомните этот момент, ребята, – негромко сказал он.
Камеры продолжали передавать данные, но никто уже не обращал внимания на дисплеи. Все взгляды были прикованы к иллюминаторам, где Эвалионис простирался перед астронавтами во всей своей величественной красоте. Эйфория охватила каждого – они были первыми людьми, увидевшими этот мир так близко.
Пока команда любовалась видом с орбиты, капитан Брэдли решил сделать объявление:
– Ну что, предлагаю отпраздновать событие!
– Отличная идея! – поддержал командира Люмьен и хлопнул в ладоши. Остальные тоже подхватили жест, и по рубке прокатилась волна аплодисментов.
– Скромно отпраздновать, – уточнил Марк. А потом всем отдыхать, смена вахт по расписанию. И начинаем подготовку "Геоскаута" – проверка всех систем, загрузка и так далее – по протоколу. Иэн, проверишь еще раз скафандры – фильтры, запасы кислорода и системы терморегуляции.
– Сделаю, капитан, – с готовностью ответил Боровски. – Не хотелось бы замёрзнуть на поверхности.
Брэдли еще раз обвёл взглядом экипаж – на лицах людей читалась усталость, но в глазах у каждого горел тот самый огонь, что вёл их сюда сквозь миллиарды километров холодного космоса.
***
В кают-компании собрались ненадолго – напряжение последних часов давало о себе знать, всем требовался отдых. Празднование вышло коротким, без пафосных речей, но очень искренним. Кто-то включил музыку из плейлиста "Герои-астронавты", и громкое "ура" разнеслось по отсеку. Экипаж поднял кружки за выход на орбиту, обменялся тёплыми поздравлениями – и почти сразу все разошлись. Завтра им предстояло куда большее.
После отбоя корабль погрузился в полумрак. Коридоры погасли, только мягкие полосы аварийного света тянулись вдоль стен. Капитан Брэдли лежал с закрытыми глазами, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг предстоящей посадки – от этого зависел успех экспедиции.
Внезапный тихий стук в дверь каюты заставил его вздрогнуть.
– Войдите, – отозвался он, садясь на койке.
Дверная панель ушла в сторону, открывая проём, в котором показалась Венс. В руках она сжимала инфопакет, поблёскивающий в тусклом свете коридора.
– Прости за беспокойство, капитан, – прошептала она. – Можно на минуту?
Брэдли включил свет.
– Конечно, Василика. Что случилось?
– Хотела передать это, – она протянула пластиковый конверт с затемнёнными краями, в котором обычно хранят что‑то ценное. – На всякий случай. Если что‑то пойдёт не так…
– Что значит "не так", Венс? Давай-ка прекращай разводить панику.
– Слушай, это просто на всякий случай, – пояснила она. – Знаешь… мне приснился тревожный сон. И выглядело всё настолько реалистично…
– Боже мой, Венс! Ты учёный, биолог! Ну какие сны, о чём ты?
– Да, да. Я понимаю, как это звучит. Но у меня так уже было. Раньше, на Земле. Я увидела во сне человека и какие-то здания, ещё там были хвойные растения в цветочных кашпо в саду, что-то вроде ёлок – одна повыше, другая пониже.
Брэдли посмотрел на Венс с недоумением и спокойно произнёс:
– Василика, ты переутомилась. И к тому же, постоянный стресс. Мы в космосе, понятное дело…
– Капитан, дай мне закончить, пожалуйста, – попросила она.
– Хорошо, слушаю.
– В общем, во сне я видела много разных деталей. Когда я проснулась, я отчётливо помнила всё до мельчайших подробностей. Почему-то мне было неспокойно. Потом я снова заснула и увидела почти тот же самый сон. Месяца через два я познакомилась с мужчиной, и мы стали встречаться. И вот однажды он прислал мне фото местности, где живёт. На снимке были те самые здания и другие детали из моего сна. Я не сразу поняла это, но когда увидела два больших декоративных вазона с можжевельником Juniperus communis, я буквально вскрикнула.
– Что ж…
– Негромко, конечно. От удивления, – с улыбкой добавила она.
– И что в итоге?
– А, да ничего… Мы готовились сыграть свадьбу, но всё же расстались. Хотя мы по-прежнему хорошие друзья.
– Извини, я имел в виду, с твоим сном?
– Ой, – снова улыбнулась она. – Так вот, об этом сне. Понимаешь, наш мозг иногда "срабатывает на опережение", то есть он считывает события, которые ещё не произошли. Но не всегда правильно интерпретирует полученную информацию, и выдаёт расплывчатые образы, фрагментарно.
– Где считывает? – спросил капитан.
– Вот это хороший вопрос. Но на него пока не существует ответа. Я бы предположила, это что-то из области прогностического кодирования, наш мозг постоянно предсказывает будущее – строит модель мира, предугадывает, что должно произойти в следующую секунду. А затем он сравнивает ожидание с реальностью и корректирует модель на лету. Вот только это связано с шаблонами человеческого восприятия и мышления, но не со снами.
– Это очень интересно, я читал, что мозг работает как прогностическая машина, основанная на байесовской модели.
– Да, Марк. Так что – я биолог, а не мистик. Исследования со сновидениями тоже проводились, есть некоторые результаты. Но утверждать что-то наверняка пока рано.
– А что было в твоём новом сне? Поделишься?
– Ну, как и в предыдущем случае, это было очень реалистично. Я видела эвалионский лес, и деревья вдруг зашевелились, когда я подошла ближе. Так, будто они реагировали на моё присутствие. Не могу объяснить, как это выглядело… И их листья тоже шевелились, но не от ветра. Они словно перешёптывались и звали меня по имени. Это было так странно!
– Понятно… – протянул Брэди.
– Марк, я не сумасшедшая.