Вальтер Аваков – От лотка до молотка. Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов (страница 41)

Рафаэль Санти. Папа Лев Х, 1518 г.

Естественно, что Джованни Медичи рос во Флоренции, как царевич-королевич, поскольку он родился и жил не просто в богатом доме, а во дворце! Его с детства окружало не богатство, а дворцовая роскошь. У него никогда не было одного или нескольких слуг, потому что у него всегда была целая армия слуг! Мальчик вырос ни в чем себе не отказывая. Так что же вы хотите: чтобы в 38 лет, став римским (!) папой, он изменил свой образ жизни? Тем более что предыдущие папы, особенно Борджиа, показали всем, как надо жить и решать свои проблемы. Так что Джованни Медичи ничего нового Риму не предложил. Он лишь расширил и углубил… ту пропасть, которая разделяла иерархов католической церкви от простых верующих католиков.

Свое правление папа Медичи остроумно охарактеризовал еще во время конклава, который его избирал: «Давайте будем наслаждаться папством, которое ниспослал нам Бог!» И в этом была принципиальная разница: на заре Средневековья папа Григорий I назвал папство священным служением, в конце же Средневековья в глазах Льва Х было всего лишь наслаждением жизнью. Джованни Медичи был полностью светским человеком, аристократом флорентийского Ренессанса, который мало чем интересовался, кроме искусства, культуры и духовных наслаждений. Таким он остался и на папском престоле. Пир, который закатил папа по поводу своего избрания, обошелся в сумму более 100 000 золотых экю. На столе были и павлиньи языки в маринаде, и пироги, из которых вылетали соловьи, а в зале находились самые красивые женщины Рима не особо строгого поведения (как сейчас следует толерантно говорить — «с низкой социальной ответственностью»), которые были чем-то вроде пикантной приправы к еде, множество шутов и даже белый слон из Португалии, умевший опускаться перед папой на колени.

В правление Льва Х процветал безграничный непотизм: папа ради укрепления своей власти раздавал доходные должности, высшие церковные звания и земли близким родственникам и другим «нужным» людям. Его политическая и религиозная деятельность не мешала ему вести на широкую ногу великосветский образ жизни при папском дворе. Культура и искусство Позднего Ренессанса развивались под знаком папского меценатства. Папа-гуманист любил и легкую литературу, и развлекательную музыку, хорошо понимал и сам любил отпустить рискованные шутки. К его непосредственному окружению относились, наряду с «королем живописи» Рафаэлем, также Антонио да Корреджо, Никколо Макиавелли, Лудовико Ариосто (итальянский поэт и драматург эпохи Возрождения) и другие видные мастера Ренессанса, которые придали эпохе правления папы Льва Х небывалый блеск. Папство времен Ренессанса достигло своего подлинного зенита, а Ватикан за годы правления «ренессансовых» пап принял, по существу, свой нынешний вид. Рим вновь стал крупным культурным городом, духовной и культурной столицей мира.

Но было и много недовольных папством и папской церковью — тех, чьими устремлениями двигали не ханжество и не притворство, а возмущение той безмерной расточительностью, за счет которой поддерживались блеск и помпезность папского Рима. Леонардо да Винчи, после двух лет пребывания в Риме расстроенный и огорченный, покинул «испорченный» город. Многие известные гуманисты приезжали в Рим, чтобы подивиться блеску папского двора. Одни восхваляли великолепие празднеств, другие поражались роскошью духовенства и огорчались языческим образом жизни христианской столицы. Среди последних были знаменитый философ Эразм Роттердамский и молодой ревностный священник Мартин Лютер.

С восшествием Льва Х на престол в римской курии произошли довольно существенные изменения. Не то чтобы Лев Х был более распутен, чем его предшественники, просто его распутство носило утонченный характер и было облечено в более эстетические формы. Правление его отмечено пышностью и блеском и сопровождалось всеми безумствами, какие жажда развлечений может внушить правителю, преданному только наслаждениям. Все доходы с папских имений и рудников шли на оплату новых развлечений. По тому же адресу в скором времени отправился и весь золотой запас, оставшийся от предыдущего папы. Однако веселому понтифику все было мало, и на одном из заседаний V Латеранского собора он потребовал, чтобы кардиналы проголосовали за сбор чрезвычайной десятины на войну с турками. Разумеется, объявлять войну никто не собирался, но легковерный народ, вероятно, посчитавший, что турков станут обращать в христианство, исправно платил десятину. Просто невозможно понять, как старое, уже давно использованное средство могло принести успех: сколько раз уже верующие жертвовали деньги на фантастические походы, а их даже не ставили в известность, на что эти деньги были израсходованы в действительности. Послав своих сборщиков, Лев Х правильно рассчитал, что глупость и легковерие христиан неистощимы. Собранные деньги, понятное дело, пошли на очередные развлечения папского двора.

Таким вот образом Лев Х растранжирил весь золотой запас, который оставил ему в наследство Юлий II. Меньшую часть составляли расходы на папскую курию (которая насчитывала тогда 638 чиновников), а львиную долю составляли расходы на многочисленных художников, скульпторов, архитекторов, писателей, артистов, комедиантов, папских шутов и т. п.

Надо сказать, что от папы Юлия II Лев Х унаследовал не только большую казну, но и большие обязательства. Во времена Юлия II и Льва Х Рим принял от Флоренции эстафету Ренессанса. В начале XVI в. папа Юлий II запланировал масштабную перестройку всего Рима. Ее венцом должен был стать роскошный храм невиданных размеров. Так Юлий II намеревался продемонстрировать врагам и друзьям мощь Папского государства и прославить в веках себя как величайшего из понтификов. Базилика Святого Петра в Риме — до сих пор самая большая церковь в Европе, которая стала свидетельством невероятного могущества римских пап Позднего Ренессанса. Планы и чертежи нового храма изготовил Браманте — основоположник и крупнейший представитель архитектуры Высокого Возрождения. Папа Юлий II подошел к вопросу кардинально: он повелел снести старую церковь Basilica di San Pietro, которая с 326 г. была местом паломничества всех христиан, приезжавших сюда почтить память мучеников, и просуществовала более тысячи лет! На месте старой церкви он приказал выстроить большой собор, который стал бы самым величественным из всех христианских соборов, известных в то время. У современников поступок папы вызвал волну негодования и возмущения.

Например, в памфлете под названием Simia (Милан, 1517 г., цит. по: Klaczko, Rome and the Renaissance. Р. 25) его автор, Андреа Гарна из Салерно, утверждает, что святой Петр не впустил на небеса архитектора Браманте за то, что тот разрушил апостольскую церковь в Риме, одна только древность которой побуждала даже самых неверующих людей обратиться к Богу. А когда небесный привратник, обвинил Браманте в готовности уничтожить сам мир и погубить папу, архитектор исповедался и заявил, что его поступок был вызван следующим: «Юлий не стал залезать в свой карман, чтобы оплатить строительство новой церкви, а положился на индульгенции и на средства от исповеди». Главный церемониймейстер Ватикана Пари де Грасси с ненавистью и возмущением называл Браманте «разрушителем» («architectum Bramantem seu potius Ruinantem»). А Микеланджело так и вовсе не скрывал своего недовольства разрушением старой церкви. Он любил колонны и старинную резьбу старой базилики, а разрушение самого древнего в Риме (!) христианского храма он считал непростительным кощунством.

Входов в современный Собор Святого Петра аж пять: Врата смерти, Врата Филарета, Врата Таинств, Врата Добра и Зла и Святые врата. Через Врата смерти Ватикан провожает в последний путь умерших понтификов. Святые врата открываются лишь в юбилейный (святой) год, что случается раз в 25 лет. В год юбилея, под Рождество, папа римский разбивает бетонную кладку у двери, в которую вмурован крест и ящичек с ключом от дверей Собора. Эти врата также называют Вратами индульгенции: если в юбилейный год пройти через них, то грехи списываются, и человек становится безгрешен. Но все это будет потом, через много десятилетий и веков. А пока…

18 апреля 1506 г. Юлий II торжественно заложил в основание храма первый камень. А вскоре он выпустил специальную буллу, в которой обещал отпущение грехов тем, кто внесет вклад в строительство (fabrica, как это называлось). 18 месяцев спустя, 4 ноября 1507 г., он поручил Джеронимо Торньелло, францисканцу-обсерванту, надзирать за провозглашением буллы в 25 так называемых цисмонтанских провинциях, которые включали в себя Северную Италию, Швейцарию, Богемию и Польшу. Более поздним декретом к ним была добавлена Австрия. Германия не была включена в эти территории по той причине, что ряд булл об индульгенциях уже действовал на бóльшей части ее территории.

После смерти Юлия II в 1513 г. его преемник Лев X продолжил работы. Величайшая стройка требовала колоссальных затрат. Кто заплатит? Паства, как считали Юлий II и Лев Х, собиравшие деньги по всей Европе. Одним из источников дохода был так называемый «денарий святого Петра» — ежегодные выплаты в пользу папы, взимаемые с отдельных стран. Но этого не хватало. И нашелся более эффективный способ добычи денег — продажа индульгенций. Не сказать, чтобы в начале XVI в. это был такой уж инновационный способ пополнения ватиканской казны на уровне экономического прорыва или коммерческого откровения, — нет. Просто папа Юлий II, как рачительный хозяин, предпочитал изыскивать средства на строительство Собора Святого Петра на стороне, стараясь не сильно транжирить казну, которую он собирал долго и кропотливо, несмотря на большие военные расходы и крупные архитектурно-культурные проекты. А папа Лев Х предпочитал тратить на свои прихоти и забавы средства, непосредственно имеющиеся в ватиканской казне, не очень-то задумываясь об их пополнении. И в этом была разница в подходах двух пап. Поэтому инициативы Юлия II всегда получали поддержку и одобрение со стороны папской курии, а решения Льва Х встречали если не открытое ее возмущение, то глухой ропот уж точно!