Вальтер Аваков – От лотка до молотка. Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов (страница 42)

Папская, или римская, курия (лат. Curia Romana) — это была «вещь в себе», которая стóит того, чтобы сказать о ней пару слов. Папская курия — ведомство непростое, сочетающее в себе сразу несколько функций, нечто вроде вершины пирамиды церковной власти, правительства Ватикана и администрации президента. В руках кардиналов и ответственных служителей папской курии находились все ветви ватиканской власти: церковно-административная, политическая, военная, духовная и, конечно же, экономическая. Такой объем власти и полномочий не мог не сказаться и на процессах, которые происходили внутри папской курии, где была своя «Византия», т. е. пересечение интересов, противостояние различных группировок, сопротивление конкурентов за влияние на папу (или на какой-то конкретный процесс) и много других интересных аспектов и деталей. Внутри папской курии все всегда делились на «своих» и «пришлых» (каждый новый папа приводил своих доверенных людей), по принадлежности к монашеским орденам, по национальному признаку (итальянцы, испанцы, французы, немцы и т. д.), по объему власти, влияния на папу или авторитету у нижестоящих епархий и т. д. Зачастую кардиналы, возглавлявшие в папской курии секретариаты, конгрегации, дикастерии и трибуналы, обладали административной, политической, духовной и, само собой, экономической властью и авторитетом даже бóльшими, чем сам папа.

Выборный характер папства мешал созданию в Папской области обычного абсолютизма (монархии) и выдвигал своеобразную форму коллегиального абсолютизма в виде Коллегии кардиналов, которая в папской курии, по существу, решала все вопросы и стремилась к полновластию в Папском государстве. Между кардинальской коллегией и отдельными папами, имевшими иногда совсем не те интересы, что были у куриальных кардиналов, на почве соперничества происходили столкновения, приносившие победу то одной, то другой стороне. Такому сильному человеку, как Юлий II, удалось навязать свою волю кардинальской бюрократии, тем более что он не останавливался и перед насилием для достижения своих целей. Но в случае с Юлием II произошло также удачное для Ватикана совпадение интересов папы и кардиналов папской курии, что дало огромный синергетический эффект, привело к усилению папской власти и небывалому обогащению ватиканской казны. Поэтому папская курия одобряла и всегда действовала в унисон с решениями папы Юлия II. И продажа индульгенций для сбора средств на строительство Собора Святого Петра бесконфликтно ложилась в общую канву совместных действий римской администрации.

Совсем по-другому складывались отношения папской курии и Льва Х. Они были далеко не безоблачные! Но сначала нам необходимо вернуться в папскую курию и повнимательней рассмотреть еще пару деталей.

Главной дикастерией папской курии, в ведении которой находятся материальные ценности, принадлежащие Святому престолу, является Апостольская Палата (лат. Camera Apostolica), руководящая взиманием налогов не только в Папском государстве, но и во всех административных провинциях Церкви и монашеских орденах. По сложности финансовых схем и организации всех бизнес-процессов Апостольская Палата была самым крупным и самым передовым финансовым учреждением Европы в эпоху Средневековья. Возглавляет ее кардинал в должности Камерле́нго (итал. Camerlengo), или Камера́рий (лат. Camerarius) Римско-католической церкви, — одна из высших придворных должностей при Святом престоле. Камерарий имеет широкие полномочия и административные функции, включая управление финансами и имуществом папского престола. Камерарий — это генеральный администратор папского двора и суперинтендант собственности и доходов папского престола. Этот пост занимает всегда только кардинал, который имел ранее и имеет теперь право входить в покои папы, для чего камерарий всегда имеет свой собственный ключ.

Именно камерарию доверена официальная обязанность проверять, следуя определенному порядку, жив ли папа. После того, как камерарий убеждается, что папа отошел в мир иной, он произносит сакраментальную формулу: «Папа действительно мертв» (лат. «Vere Papa mortuus est») — и разламывает золотое кольцо папы, на котором выгравировано имя усопшего понтифика, и папскую печать. Эти действия символизируют конец власти покойного папы римского, и с этого момента Святой престол и Римско-католическая церковь вступают в фазу «вакантного престола». Затем камерарий уведомляет о кончине понтифика соответствующих чиновников римской курии и декана коллегии кардиналов и начинает приготовления к проведению конклава и похорон папы. Собственная самостоятельная власть камерария проявляется лишь в период Sede Vacante («вакантного престола») и схожа с функциями регента (местоблюстителя престола) в монархии. В период, когда Святой престол вакантен, камерарий является также и временно исполняющим обязанности суверена Святого престола и суверенного главы города-государства Ватикан. Авторитет и власть камерария столь значимы и велики, что он имеет свой личный герб.

В Риме того времени, о котором мы пишем, хорошо знали фамилию Делла Ро́вере (итал. della Rovere) — герцогов Урбино, выходцев из богатейшего и знатного рода из Савоны. Хотя бы потому, что из этой семьи вышли 2 римских папы. И еще каких! Папа Сикст IV (Франческо делла Ровере), строитель Сикстинской капеллы, и уже известный нам «папа-воин-меценат» Юлий II (Джулиано делла Ровере). Но не менее известным в Риме был еще один представитель этого рода — Рафаэль Риарио делла Ро́вере, внучатый племянник папы Сикста IV и двоюродный племянник папы Юлия II. Следуя ватиканской практике непотизма, Сикст IV в свое время возвел в кардинальское достоинство 5 своих протеже, еще 10 других назначил на высокие церковные должности, а своих племянников посадил на лучшие епископские кафедры Италии. Перепало от папиных щедрот и молодому Рафаэлю Риарио, который сделал головокружительную церковную карьеру и в январе 1483 г. в возрасте 22 лет (!) был назначен Сикстом IV на должность камерария. В этой должности он пробыл несменяемо 38 лет — до конца своей жизни. При нем сменилось 5 римских пап! Он был одним из самых влиятельных людей в Риме и, естественно, что он сам неоднократно пытался стать понтификом. Уровень власти и влияния этого человека был огромен, и временами он один представлял в Ватикане самостоятельную и независимую власть — особенно независимую от желаний и решений пап, с которыми он не раз конфликтовал. В случае с Юлием II, папская курия, возглавляемая его родственником делла Ровере, действовала в унисон с папой, добиваясь того самого синергетического эффекта, о котором мы писали ранее.

Но в случае с папой Львом Х все было с точностью до наоборот. Медичи были не просто конкурентами или назойливыми соперниками, с которыми роду делла Ровере приходилось часто сталкиваться в светской жизни и военном противостоянии, — они были врагами! Тем более что Рафаэль Риарио проиграл выборы папы своему конкуренту Джованни Медичи. А кто же такое забудет?! Ни победитель, ни, конечно, побежденный. Старый камерарий понимал, что это были, возможно, последние выборы в его жизни. И он их проиграл! Так что отношения между новым папой и старым камерарием не сложились сразу, что серьезно усложнило жизнь им обоим. Но Лев Х был в Риме новичком, «пришлым», а старый камерарий знал Рим лучше всех и обладал в городе несравнимо бóльшей властью и авторитетом, чем новый папа-флорентиец.

Чтобы как-то уравновесить силы противоборствующих сторон и получить опору в Риме, Лев Х в мае 1513 г. назначил своего кузена Джулио Медичи архиепископом Флоренции, а 28 сентября 1513 г. (через полгода своего восшествия на папский престол) возвел его в сан кардинала. Сразу после этого Лев Х ввел своего кузена в коллегию кардиналов, сделав его папским министром, и назначил своим доверенным лицом. С тех пор Джулио Медичи являлся главной движущей силой политики папского двора при Льве X и по совместительству занозой в ноге старого камерария, постоянно отравляя ему жизнь своими возражениями и нейтрализуя его чиновничьи инициативы.

Быстро потратив на бесконечные празднества и охоты огромную ватиканскую казну и постоянно сталкиваясь с ненавистным ему камерарием, Лев Х понял, что любая монета, попадающая в ватиканскую казну по стандартным церковным каналам, становится с каждым днем все менее доступной для него и его прихотей, поскольку на ее пути из Ватикана во внешний мир надежно стоит старый камерарий Рафаэль Риарио делла Ровере.

Однако Лев Х не был бы достойным продолжателем рода Медичи, если бы не нашел окольные дорожки, чтобы обеспечить себе поступление денег в обход ватиканской казны и ее ненавистного хранителя. Вот теперь мы снова вернемся к банкам и остановимся на них немного подробнее, поскольку это пригодится нам для понимания некоторых событий и процессов, которые происходили дальше.

Флорентийское банковское дело возродилось в XV в., когда семейство Медичи добилось влияния, а потом и контроля над папством. Организационно банк Медичи был еще более политической организацией и еще менее деловым предприятием, чем банк их предшественников — Барди и Перуцци. Медичи практически не имели партнеров или вкладчиков и почти весь ограниченный капитал своего банка поставляли сами, поскольку контроль над работой банка, как и владение контрольным пакетом, поддерживались одной семейной линией отцов и сыновей. Доходы банка Медичи поступали в основном от контроля над папскими финансами, а не от кредиторов. Медичи устроили филиалы в 10 главных городах Западной Европы для инвестиций папских доходов в займы монархам и предприятиям, используя корреспондентов, которые ведали папскими финансами от имени банка. Но самым прибыльным был, естественно, римский филиал, прибыльность инвестиций в который составляла от 55 до 65 %, а потом превысила 100 % в год. В отличие от ранних флорентийских финансистов Медичи не рисковали большим капиталом, чтобы получить гигантскую прибыль, когда вели финансовые дела своих папских союзников.