Вальтер Аваков – От лотка до молотка. Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов (страница 40)

В конце XV в. распространявшие грамоты священники и монахи в погоне за прибылью обещали скандальные вещи: отпущение любых грехов, даже будущих, без покаяния и на тысячи лет, гарантированное место в раю для покупателя и его уже умерших родных. Многие продавцы ходили по городам и кричали речевки, подобные этой: «Как только монета падает в ящик [для пожертвований], так сразу душа вашего родственника выпрыгивает из кипящего котла в аду!» Бытовала даже стихотворная поговорка: «Лишь только монета упала в мешок, душа из геенны огненной скок!» Папа и епископы закрывали глаза на такую практику, тем более что деньги исправно текли в Рим. Прощение грехов теперь покупалось и продавалось за деньги, и эта «священная» привилегия привела, как мы уже говорили, к расколу западного христианского мира. Но до раскола и начала Реформации (когда Мартин Лютер опубликовал свои 95 тезисов, в которых выступал против существующих злоупотреблений католической церкви, и в частности против продажи индульгенций) оставалось всего каких-то 20 лет! Вот как раз за это время и произошло несколько знаковых эпизодов, которые подвигли на написание всей этой главы!

Ничто не унижало католическую церковь сильнее, чем торговля индульгенциями. Кроме, разве что, образа жизни самих римских пап, который, кажется, соревновался с индульгенциями: кто же из них сильнее унизит Церковь в глазах верующих? Римские папы жили так, что это оскорбляло саму суть веры в добро, любовь к ближнему и самопожертвование. «Наместники Христа на земле», стоявшие на высшей ступени к небу, чтобы первыми из людей (и от имени людей) общаться с Богом, жили в настолько непозволительной роскоши и вели настолько расточительный образ жизни, что на это иногда не хватало ни папской казны, ни каких-либо дополнительных доходов. И это, не считая церковной десятины, т. е. 10 % со всех доходов, которые платили все христиане в пользу Церкви!

С группой товарищей из семейства Борджиа все уже давно знакомы по книгам и кинофильмам, так что расписывать «папины куролесы» нет необходимости. Но Борджиа в Ватикане были такие не одни! Остальные папы тоже не сильно отставали от них в своих привычках и пристрастиях. Стоит особо отметить, что в период Позднего Средневековья на папском престоле уже не было людей неаристократического происхождения, которых конклав (собрание кардиналов) выбрал бы на роль вселенского предстоятеля Церкви по его религиозным заслугам и исключительно из простых людей. Церковь была второй властью, а для многих иногда и первой по своей силе и значимости, аккумулируя в своих руках до трети территории Европы и огромные богатства. Церковь была параллельным миром, который существовал наряду с королевствами и феодальными территориями и границами государств. Вторые или третьи сыновья из древних аристократических семей и княжеских родов, желая избежать распрей за наследство или семейных ссор, отправлялись строить карьеру в Церкви, что у них с успехом и получалось. Поэтому епископы, кардиналы и папы исповедовали абсолютно такой же циничный подход ко всем проблемам и имели на все такой же точно взгляд, каким обладали представители феодальной аристократии и элиты того времени. Папы точно так же строили дворцы, нанимали живописцев и скульпторов, развлекались на охоте, воевали за новые территории для папской области, имели многочисленных любовниц, внебрачных детей (иногда много!), устраивали всевозможные празднества и т. д. В общем, вели вполне себе светский образ жизни, как их старшие братья при дворах европейских королей, сообразуясь, правда, со своим саном и другими необходимыми религиозными праздниками и мероприятиями. А в остальном, как показала вся история римских пап Позднего Средневековья, никакие запреты и осуждения никогда никакого папу ни в чем особенно не сдерживали. И это мы еще не говорим про интриги по всей Европе и политические заговоры против соседей, что было характерно для любого нормального государя того времени.

Конечно, по принципам католической религии и Кодексу канонического права римским папой мог стать любой, даже мирянин (не священник). Это должен был быть мужчина, крещеный и неженатый. И примеры избрания таких пап были начиная с Х в. (после избрания мирянина папой его сразу же посвящали в сан не ниже епископа). Но потом, в период Позднего Средневековья, этот принцип стали успешно использовать крупные аристократические семьи и кланы, чтобы поставить на место папы «своего» человека. Это не означает, что человека брали «с улицы» и без религиозного сана. Отнюдь! Просто выходец из такого знатного рода проходил в Церкви все ступени карьерной лестницы и получал епископство или кардинальскую шапочку «в ускоренном режиме». Значительно облегчала продвижение на самый верх церковной иерархии и практика продажи должностей, что также возмущало прогрессивную европейскую общественность.

По этой траектории в начале марта 1513 г. к папскому престолу прошел Джованни Медичи — второй сын Лоренцо Медичи «Великолепного». Это был последний папа, не имевший священного сана на момент избрания (правда, папа Иннокентий VIII все-таки назначил юного тринадцатилетнего Джованни кардиналом-мирянином). Кто такие были Медичи, объяснять никому не надо. Это были главные покровители Флорентийской республики и экономические титаны эпохи Возрождения. Это были не просто какие-то местные олигархи, а настоящие некоронованные короли Флоренции, без которых на Апеннинском полуострове не происходило ни одно сколько-нибудь значимое политическое, военное, экономическое или культурное событие.

Времена тогда были очень неспокойными для Италии, все воевали со всеми. И папы тоже! Крупные территории, республики и герцогства, такие как Венеция, Флоренция, Милан, Генуя, Пиза, Папская область, Неаполь, Тоскана, непрерывно враждовали между собой, постоянно объединялись в союзы против таких же, как они, и постоянно предавали друг друга в угоду своим интересам. Вторая половина XV и первая половина XVI вв. в Италии характеризовались невероятными союзами и неожиданными мезальянсами. Неудивительно, что именно в эту эпоху и родилась книга Никколо Макиавелли «Государь», уникальное по своей циничности произведение, написанное в стиле модной для Средневековья назидательной литературы, которым на протяжении последних 500 лет зачитываются не только все политики, но и просто умные люди.

В ситуации, когда все воевали против всех, в 1503 г., приняв имя Юлия II, понтификом стал кардинал Джулиано делла Ровере (пребывавший в этом сане уже 30 лет). Он был выдающейся личностью Ренессанса и в соответствии с требованиями времени разносторонним церковным государем (дипломатом, меценатом, политиком), но прежде всего он был полководцем и государственным деятелем. С ним на папский престол вступил типичный для Италии Ренессанса государь-тиран. Он, так умело пользовавшийся человеческими слабостями, и сам, находясь во власти светских интересов, ловко использовал политические и экономические противоречия между государствами, боровшимися между собой за обладание Италией. В результате успешных боевых действий он присоединил к Папскому государству Парму, Пьяченцу и Реджио. В годы правления Юлия II (всего за какие-то 10 лет!) Ватикан достиг наибольшего расширения своей территории за всю средневековую историю папства, и вряд ли можно назвать другого римского папу, который обладал бóльшей, чем он, реальной властью.

Этот наиболее воинствующий из римских первосвященников был и самым выдающимся меценатом эпохи Возрождения. При нем в 1506 г. Браманте начал возводить знаменитый Собор Святого Петра. Наряду с Браманте, Микеланджело, Рафаэлем широкие возможности для своего творчества получили в Риме также Леонардо, Тициан, Челлини. В то же время Юлий II поддерживал искусство отнюдь не из гуманизма, а как одно из средств укрепления и усиления папской власти, потому что в глазах Юлия II даже самый великий художник был всего лишь слугой, обязанным безупречно исполнять его приказы.

Подобно другим «наместникам Бога», этот «воин-меценат» усердно занимался продажей индульгенций и проведением разного рода юбилеев, дававших огромный доход как местному духовенству, так и папской курии. Хорошо организованное Папское государство смогло и впрямь приносить большие доходы: папа, несмотря на свои дорогостоящие войны и столь же широкую меценатскую деятельность, оставил после себя своему преемнику 700 000 золотых дукатов! Даже Макиавелли, симпатизировавший ранее Чезаре Борджиа, признавал, что Юлий II добился бóльших политических успехов, чем его идеал Чезаре.

Вот такое великолепное наследство 11 марта 1513 г. получил разбитной красавчик Джованни Медичи, будущий папа Лев Х. Ему было тогда 38 лет, и был он, как мы уже сказали, вторым сыном Лоренцо Медичи — действительно выдающегося человека, главы Флорентийской республики в эпоху Возрождения, поэта, покровителя наук и искусств. Конечно, во Флоренции существовали и другие знатные семьи, в которых тоже были банкиры, промышленники, купцы, кардиналы и даже римские папы: Альбицци, Барберини, Альдобрандини, Перуцци, Сальвиати, Строцци и др. Но Медичи не были первыми среди равных — они были главными среди великих! Одних пап из этого семейства вышло аж 4 штуки! Больше, чем Медичи, как меценаты, для искусства эпохи Возрождения не сделал никто! Пожалуй, только римские папы, часть из которых тоже были Медичи.