Валерия Василевская – Просроченная клевета (страница 9)
– Значит, ты принесешь ее мне.
Тонкая мужская рука из-за колонны наполнила высокие бокалы. Разноцветные огоньки иллюминации пробежали по светлой рубашке от Гучи, выхватили из темноты и бросили в темноту роскошные пряди белокурых волос.
– Я сделаю это ради тебя.
Глава 5. Кто стряпал грязные снимки?
– Доброе утро, Павел Валерьянович! Вы уже видели газеты?
– Видел, Клавдия Васильевна, вы очаровательны. Но не понял, что все это означает?
– Это значит, что мы работаем! Сегодня открываем банки и начинаем выплаты. Охранникам уже переданы пачки проспектов с новыми предложениями для вкладчиков – типография работала всю ночь. Я хочу, чтоб к моменту открытия, эти проспекты лежали на всех столах, чтоб в компьютеры были введены новые программы, чтоб операторы работали только по ним. Проценты по вкладам поднимаются. Для каждого вкладчика, кто останется верен нам – вдвойне. Запущена реклама в прессе, по радио и на телевиденье.
– За чей счет банкет?
– За счет господина Ропшильда, он покроет дефицит бюджета. Официально, Абрам Самуилович будет считаться покровителем Клавдии Белозерской. Желтая пресса найдет, что сказать по этому поводу, но сегодня ее грязный пиар пойдет нам на пользу.
– Хм… Я полагаю, они напишут то и только то, что пожелает прочесть Абрам Самуилович.
– Я тоже так думаю.
– Клавдия Васильевна… А ведь вы поступили опрометчиво, не посоветовались со мной. Выгодность займа определяется процентами, которые нам придется возвращать, и скоростью этих возвратов…
– Десять процентов вас устроит?
– В месяц?
– В год.
– Более чем… Я надеюсь, вы не подписали ни одной бумаги? Не знаю, что на уме у старого хорька. Он или спасет банки Белозерского, или подгребет их под себя. Второе правдоподобнее.
– Не забывайте, Павел Валерьянович, я до сих пор не имею права подписи. Господин Ропшильд ждет нас сегодня к 10.30 в своем кабинете, где будут обговорены основные пункты сотрудничества. Пригласите Цукато и Заболоцкого. Я хочу, чтоб вы подошли к этому делу вдумчиво и осторожно. Позже соберем совет директоров.
– Цукато подал заявление об увольнении.
Клава молчала несколько секунд, переживая первое предательство. «Если друг оказался вдруг…»
– А на вас с Михаилом Сергеевичем я могу рассчитывать?
– Можете. Мы дали слово Владимиру заботиться о его вдове и детях. Мы знали, что это будет не просто.
– Со временем вы поймете, что сделали правильный выбор. Я умею быть благодарной.
– Клавдия Васильевна, позвольте последний вопрос? Зачем вы делаете это? Проще избавиться от рискованного бизнеса и уйти с достоинством.
– Я не хочу никуда уходить. Я планирую остаться в России навсегда. Очень прошу вас, Павел Валерьянович, помогите нам всем остаться.
Тот же день, 14 часов, офис адвоката и сыщика на Большой Полянке
– Добрый день, Клавдия Васильевна. Прошу вас, присаживайтесь. Позвольте выразить свои соболезнования.
Худощавый высокий парень в строгом темном костюме произнес стандартный набор слов, однако, его сочувствие не показалось Клавдии неискренними. Беркутов умел располагать к себе приятными манерами и негромкой, задушевной речью. Крупные кисти рук, но черты лица тонкие, почти женственные. Темные волнистые волосы, внимательные карие глаза, над пухлыми юношескими губами тонкая полоска усов. Все вместе неплохо смотрится, но, смотря на чей вкус.
Рисунок В. Василевской с помощью нейросети.
– Благодарю, Арсений Петрович.
Клава устроилась в кресле, огромном и мягком, глотнула холодный чай. После напряжения последних дней, в кресле хотелось заснуть. Зачем она сюда пришла? Разве ей уже не безразлично, кто мастерил эти дурацкие снимки? И разве она не простила Владимира за коварную Марию-Терезию, передвинувшую столбы, быть может, только в ее воспаленном воображении? Когда приходит настоящее горе, слезы по маленьким бедкам кажутся глупыми и притворными…
– Я хотела бы знать, есть какие-то результаты?
– Клавдия Васильевна, вы обратились ко мне в воскресенье с утра. Сегодня вторник, времени прошло очень мало. Тем не менее, результаты имеются и довольно-таки неожиданные. На ваш вопрос о происхождении фотографий я отвечу. Но хотел бы знать, двигаться ли мне дальше, заинтересованы ли вы в дальнейшем расследовании.
– Вы меня интригуете, Арсений Петрович.
– Сейчас все станет ясно, – парень тряхнул рассыпчатыми волосами. – Вместе с моим помощником, чью фамилию я не называю ввиду его виртуозного умения использовать компьютерную технику в своих интересах…
– С хакером?
– Можно и так выразиться. Вместе с моим коллегой, Клавдия Васильевна, мы внимательно изучили материалы, на которые вы ссылались, в интернете и в СМИ. И пришли к однозначному выводу: сенсация для наивных.
– Подделка бросается в глаза?
– Смотря кому. Я рассматривал эти снимки, как профессионал. Тщательно сфабрикованный эффект полета.
– Полета?
– Только-то и всего. Вы видели фильмы с фокусами Дэвида Копперфильда? Последние кадры шоу весьма показательны. Вечер, далеко внизу сверкают огни большого города. Фокусник с Клаудией Шиффер, легкие, подтянутые, выходят на открытую площадку небоскреба. Они держатся за руки и утверждают, что сейчас полетят. Ветерок трепещет одежды, каждое движение звездной парочки динамично и вдохновенно. Подходят к краю площадки, энергично встают на носочки…. Все, на носочках кадр обрывается. Естественно, артисты не идиоты, вниз не бросились. Они показали людям красивую сказку и хорошо заработали, сказка многим понравилась. Но я встречал несколько человек, которые всерьез утверждали, что Копперфильд порхает ночами над крышами. Некритичное мышление стимулируется воображением – создается эффект полета.
– А в применении к моему случаю?
– Эффект полета растянулся на два месяца. Посмотрите первые кадры, появились в начале апреля. Вы в окружении друзей или вместе с мужем на встречах, в ресторанах или в театрах. На дальнем плане неизменно маячит парень в красной рубашке. Подписи утверждают, что неизвестный поклонник не упускает случая потусоваться рядом со своей возлюбленной. Парень узнаваем по яркой, никогда не сменяемой одежке, но его лицо всякий раз закрыто для зрителя – то читает меню, то роскошные черные волосы упадают на щеки, то отвернулся. Скажите, вы замечали когда-нибудь этого человека?
Клавдия облизала пересохшие губы, вглядываясь в увеличенные снимки:
– Вроде бы нет… Но я в компаниях напряжена, по сторонам не смотрю.
– Дело не в напряжении. На встречи финансовой элиты приходят корреспонденты, делают сотни кадров, но яркий брюнет, почему-то, попадает лишь в одну камеру. По наведенным мной справкам, сразу после первых публикаций, на поклонника Клавдии Белозерской была объявлена настоящая охота. Несколько корреспондентов бульварных газет получили задание взять у него интервью – безрезультатно. На встречах его никто не видит, а после встреч – новые снимки в «Фуфеле». Как такое объясняется?
– Фотомонтаж!
– Конечно. В кругах пишущей братии давно поняли: кто-то – обгладывает ваши косточки. С какой целью – не известно. Смотрим дальше. С мая месяца тематика снимков меняется. Вы больше не появляетесь в общественных местах…
«Потому что с мая Володя меня с собой не берет!»
– …Зато, по версии прыткого «документалиста», ведете активную ночную жизнь. Почему-то вы с неизвестными регулярно попадались ему на глаза в отдаленных аллеях парков или на ступеньках дешевых гостиниц. Причем, дон Жуан, который за два месяца рубашку не сменил, всякий раз успевает прикрыть лицо дамы ладонью или зонтиком, и сам отворачивается. Сцены поцелуев сняты со спины, читатель судит о вашем присутствии по легко узнаваемым строгим костюмам и комментариям «очевидца». Даты снимков нигде не проставлены.
– В самом деле, «эффект полета». Давайте не будем больше обсуждать сюжеты, мне это неприятно. Фотографии не отражают действительность, но я это знала и раньше.
– Мы не знали. А после просмотра сделали заключение: против вас работают, как минимум, три человека: фотограф, чья внешность нам неизвестна, молодой темноволосый парень, если шевелюра и трехдневная щетина не подкрашены, и высокая стройная девушка, фигурой сходная с вами. Уже кое-что.
Мой помощник провел час за компьютером и выяснил, что «неизвестный фотолюбитель» присылает снимки на сайт «Фуфеля» по электронной почте. Его ник – Кнедыш. И этот Кнедыш ни разу не получал «заслуженный» гонорар. Хотя издательство не раз призывало в ответных посланиях указать счет, куда следует перевести деньги, или зайти в бухгалтерию. Согласитесь, не стандартная ситуация. Обычно любители подсматривать в замочную скважину брызжут ядом ради хлебушка с икорочкой, а не ради морального удовлетворения.
Отсюда вывод: либо Кнедышу и компании презренного металла вполне хватает, и они травят Клавдию Белозерскую из личных соображений.
Либо, троица работает на заказ, их старания кто-то оплачивает. По этой причине и гонорар не берут – боятся засветиться сами и невольно выдать заказчика.
Так или иначе, причины столь изощренной подлости могут быть самые разные: зависть, личные обиды, желание спровоцировать развод, месть уволенных служащих или обойденных конкурентов.
– А можно найти этого Кнедыша? Можно узнать, чего он добивается?
– Была сделана такая попытка. Мы послали Кнедышу письмо на электронный ящик. Извещали, что новое бульварное издание набирает в свой штат энергичных профессионалов, умеющих работать творчески и раскрепощено. Гонорары сулили заоблачные, перспективы несбыточные.