Валерия Василевская – Мои миллионы для Яночки (страница 9)

Желая развеять общее печальное настроение, Раймонд рассказал анекдот в тему, как ставил в Москве машину на платную стоянку. Ночью прошел снегопад, что для России, не новость. Сутра недоопохмелившийся сторож уселся на дрындулет, призванный вычищать подъездные пути между чужой дорогостоящей техникой, и надо же беде случиться, повредил бочок автомобиля заморского гостя. Основательно, глубоко, во многих заметных местах, тысяч на восемьдесят по местным расценкам замена крыла обойдется.

Гость скандалить не стал. По цивилизованному обычаю, он позвонил в страховую компанию и выяснил, что для уплаты страховки требуется справка из ГИБДД о случившемся ДТП. Не вопрос. Любезный лейтенант дорожной милиции выслушал пояснения сторожа и справочку нарисовал. Раймонд читал и глазам не верил. Впервые за многие годы работы в России, он стал сомневаться в понимании русского языка. Собачки, оказывается, погрызли дверки зубами и поцарапали коготками. Зашли на стоянку, основательно порезвились, и сгинули вон.

– А еще бывает, железо мнется, – ничуть не смущаясь, добавил владелец доходного места. – Стройка у нас рядом. Вороны подбирают там всякую дрянь, летят над машинами, не выдерживают веса ворованного, бросают вниз. Владельцы, конечно, ругаются, машина попорчена, а что с птиц возьмешь?

В самом деле, что возьмешь со строителей, которые списывают на птичьи кооперативы недостачу стройматериалов?

Раймонд вздохнул, еще раз прочел филькину грамоту, отметил про себя, что его фамилия повторяется трижды в трех вариациях, и направил бумагу страховщикам. Как это ни странно, ущерб ему возместили2.

История вызвала противоречивые отклики. Ирина Сергеевна, чьи представления о России основывались на ностальгических воспоминаниях детства, уверяла, что Раймонд нас разыгрывает. И никак не могла поверить, что офицер великой державы мог написать в отчете столь откровенную глупость. Я усомнилась, что для получения страховки хватило одной глупой бумаги. Яночка опечалилась, сообразив, как мерзнут за окном вороны и бездомные собачки. В расстроенных чувствах, мы разошлись по комнатам.

Сегодня я впервые попросила телохранителей нарушить субординацию и ужинать с нами за одним столом. Знаете, почему? Последние сутки убедили: нет у меня на чужбине более близких людей, переводчица и телохранители стали моими друзьями. На принца на белом коне – явится, влюбится, поддержит, заступится – рассчитывать не приходится.

Вот эта холодноватая в общении женщина, некогда – скромная советская девушка после десятилетки, сегодня – космополит, профессионал высокого уровня, востребованный в деловых кругах Европы и Америки. В Альпы она попросилась сама, просто так, отдохнуть. Сумма, которую я заплачу переводчице за некоммерческие услуги, не имеет для ее банковского счета никакого значения.

И эти французские парни, носатые, черноволосые, с прыгающими чертиками в глазах, вытягивают своих чертиков по стойке «Смирно!», едва мадам Новикова появляется на горизонте. Их имидж: чрезмерно строгие и деловые. Сегодня они смеялись и толкали карету, когда лошади застревали в сугробах. И ни разу не попросили женщин подняться с нагретых мест, выйти на ветер. И ни разу не намекнули, что умнее было из дома попу не выносить.

Это я во всем виновата, это я принесла в дом несчастья

Когда на другое утро спустились к завтраку, Флора встретила нас в слезах. Впрочем, сервировка стола и качество кофе от этого не пострадали – железная выдержка!

Сорок минут назад сыновья позвонили из больницы: вчера на обратном пути нежданно поднялся ветер, машину занесло под откос. Падали с пятиметровой высоты, чудом остались живы. Фил отделался ушибами, у Артура рука в гипсе, а отец пострадал серьезно, несколько переломов и открытых ран. Буря налетела мгновенно, выехавшие на помощь спасатели застряли в дороге, сотовая связь не работала. Только часа через три облетающий местность вертолет заметил машущих фонариками парней. Курта, который был вынужден лежать без движения, закрепили ремнями и подняли со всеми предосторожностями. В больнице ему пришлось сделать прямое переливание крови, благо, у Фила и у отца кровь одной группы – четвертая положительная. Парни сутки провели под присмотром врачей, на всякий случай, во избежание осложнений после шока. А герр Раут задержится в больнице надолго.

Извиняясь за причиняемые неудобства (на полном серьезе, будто сама вызвала ветер или столкнула машину), Флора попросила у меня выходной: надо бы съездить к мужу. О замене она позаботилась: супруги Гессе, Ганс и Марта, пробрались через сугробы и ждут на кухне моего решения. Это очень честные, очень чистоплотные, очень положительные люди, наши соседи. Если мадам пожелает, Ганс сможет работать смотрителем на время болезни Курта. Марта прекрасно готовит и справится со всеми обязанностями Флоры до ее возвращения.

Не заглядывая на кухню, я согласилась. Передала пострадавшим мои соболезнованья и пожелания скорейшего выздоровления. Сунула фрау в карманчик купюры и разрешила оставаться с мужем, сколько сочтет нужным.

А потом поднялась в спальню и зарыдала. Фил пострадал меньше всех, но его одного почему-то мне было жалко. Или было жалко себя. Сидит сейчас мой несостоявшийся кавалер рядом с забинтованным по уши отцом и думает: это я во всем виновата, это я принесла в дом несчастья.

Возможно, моя утренняя прогулка спасла от неминуемой смерти случайного прохожего, или даже нескольких прохожих, на которых мог напасть «помутившийся» Йохан. Кто сегодня это оценит?

О поступках человека судят по их последствиям. А последствия удручающие. После моей прогулки последовали несчастья: смерть кошек, смерть Йохана, переломы Курта. Будто я колдовала нарочно!

– Мама, не плач, ты же ни в чем не виновата! – Яночка присела рядом, погладила меня по спине. Даже она чувствует атмосферу обвинения, нагнетаемую в этом доме. Даже она видела злость в глазах Флоры, которую та безуспешно пыталась замаскировать. Не обсуждать же с ребенком…

Я обняла дочурку:

– Мне очень жаль дядю Курта, козочка моя. Он уже не молодой, кости будут срастаться долго.

– И мне его жалко. А знаешь, когда мы с Ириной Сергеевной ходили в кино, один дедушка вынес из дома коробку, в ней сидели маленькие собачки. Он песиков всем раздавал, говорил, когда подрастут, станут хорошими сторожами. Давай возьмем одного, подарим дяде Курту, будет ему помощник.

– Можно. Но надо спросить тетю Флору, вдруг она не любит собак?

– Не любит, сама виновата, оставим себе.

Хитро, продумано. Моя хитроумная дочь с минуту морщила лобик:

– Мама, а откуда у дедушки в коробке так много маленьких песиков?

– Их большая собачка принесла.

– А она их откуда взяла?

Абстрактный ум и практический – далеко не одно и то же

Пока в поселке расчищали дороги и возрождали лыжные трассы, пришлось оставаться дома. Ганс уселся на миниатюрный бульдозер и чистил дорожки в парке. «Ка́терпиллер» работал на электротяге не ради экономии бензина, а ради первозданно белого снега. Вся техника в Альпах так устроена, потому не коптит, не воняет, не оставляет после себя черных луж. В нашу деревню разрешен въезд на собственных автомобилях, а в более крупных и престижных туристических центрах запрещен. Транспорт с бензобаком – на стоянку, электротакси – к вашим услугам.

Ирина Сергеевна устроилась у камина, читает ребенку на немецком. На слух, утверждает она, язык усваивать легче. Переводит время от времени: дурные родители отправили семерых невинных детишек в лес умирать голодной смертью. Там их встретил-«приветил» великан-людоед, и прочее в том же духе, включая мучительную смерть семи великанских дочек. Миленький сценарий для ужастика, Спилберг отдыхает. И эта, прости Господи, сказка, вбивается в голову моей сердобольной дочери, которая лет до пяти со страхом следила за наполнением ванны: вдруг сантехника захлебнется? Надо с Сергеевной поговорить о милосердном выборе фольклорного чтива.

А сама я, чем занята? Подаю дурной пример Яночке: играю в шахматы с двумя мужчинами одновременно. Три ноль в мою пользу. И ничего с собой поделать не могу – азарт.

Смотрела когда-то в России один забавный фильмец. Среди прочих сюжетных линий, родители приводят великовозрастного сына свататься к незнакомой девушке. Невесту играет Елена Воробей. Парень не в восторге, ищет пути к отступлению. Признается ей с глазу на глаз, что жениться не собирается, что пришел сюда по принуждению, ради своих стариков. Елена ничуть не смущается, ей тоже замуж не к спеху. Тянут время, садятся играть в шахматы. Гость откровенно хвастает – он чемпион по шахматам среди ОВД Москвы. Девушка скромно расставляет фигуры.

За дверью подслушивают матери. «Моя-то дура что делает! – удрученно шепчет одна. – Выигрывает пять раз кряду!»

В фильме будет все хорошо: жених найдет в себе силы переступить через бунтующее самомнение и вдруг заметит невесту, умную и очаровательную.

Никому не советую перенимать опыт героини Воробей. Жизнь – она не сценарий для забавненького кино. Мужчины не желают признавать, что они хоть в чем-то уступают хорошенькой женщине. Сделают проще – развернутся и уйдут.

Зачем мой папа, мастер спорта по шахматам, ночами учил дочурку двигать по доске деревянные фигуры? Надеялся вылепить из меня вторую Гаприндашвили? Не серьезно. Интеллект развивал? Не великое счастье для девушки вступать в жизнь с теоретическим интеллектом.