Валерия Василевская – Л+Б. В капкане Мурзлингера (страница 5)
А Борис неожиданно понял: два дня ничего не ел, ничегошеньк! И голод вдруг засосал за щеками так жадно, так требовательно, что парень бросился вслед за бегущими в город товарищами. Тоже на двенадцатиреньках.
Наверху, новый толстенький урз с короткими левыми щупальцами (потерял, похоже, в бою?) ждал компанию молодняка. Он назвал себя поваром Чеком и повел ребят меж пирамид, собранных из самых крупных колючих пузырчатых панцирей. Новорожденные урзы задирали головы вверх и с наивной душой восхищались чудесами архитектуры.
Центральная площадь сплошь оказалась занята столиками, расположенными кругами, словно сиденья в цирке, собранными из мелких, склеенных черепков с сохранившимися колючками. И на каждой игле, представьте, юных урзов ждали кусочки аппетитно нарезанной пищи! Круглый стол посередке ломился под посудой с розовой жидкостью, похожей на сладкие йогурты, на тарелках лежали сыры.
– Навалитесь с ближнего края, – радушно промолвил Чек, – с другой стороны рановато.
«Здесь готовят пищу на солнце, без огня, на горячих камнях, – сообразил Борис. – Подсушивают и вялят».
– А где можно вымыть руки? – обратился вежливо к взрослому.
– Зачем? – удивился повар. И сунул себе в рот ломтик с тонким налетом пыли. И совсем живого жука!
Ну да, жуков было множество, они ползали по столам и обкусывали еду. А юные урзы жадно толкали за щеки пищу, покоцанную насекомыми, и противных самих насекомых!
Человек в Борисе страдал, возмущался, сопротивлялся вопиющей нечистоплотности. Урз в землянине ловко орудовал восьмью грязными руко-шлангами и скоро забил полный рот кусочками нежных листьев, сладкими дольками фруктов, нарезкой какой-то живности и жуками, как же без них? Дальше пища не проходила. Пацан отхлебнул из общей чаши жирного молока. Вопрос: «А где можно взять одноразовые стаканчики?» – почему-то остался в горле.
– Молодцы! Теперь по домам! Забирайтесь на верхние ярусы, внизу будут спать, кто крупнее.
И малые урзы с пузатыми наполненными щеками направились к пирамидам, без контроля, кому куда вздумается. Боря тоже чуть не поддался сонному настроению, но вовремя сообразил: ему надо смотреть в оба глаза, выискивать земляков, пока позволяет солнце.
Пацан вернулся к откосу и сел, прислонясь к теплым панцирям. С высоты холма открывался вид на воду, на узкую полосу веселой цветущей долины, на пустыню, бескрайнюю, жгучую, где за скошенными барханами остались слабые мурзы. Их выискивали спасатели, с трудом катили колючие тяжелые кабачки, направляли с откоса в руки товарищей с молотками. «Как все это жутко. И вынужденно».
Несколько юрких лодок подбирали последних отмокших, развозили по островам. Раскаленный шар быстро падал, слепил глаза, затмевал фигуры и лица тружеников. Множество садоводов лазили по деревьям, собирали плоды с кустов и ухоженных узких грядок по пологим склонам холма. Коричневые фигурки казались Борису сверху суетливыми муравьями. Они вызывали жалостливое тоскливое беспокойство. Почему?
И пацан догадался с очевидной, пугающей ясностью: тяжелые тонны песка, гонимые всеми ветрами, каждый день навсегда поглощают полоски живительной зелени. Достаточно сильной бури – и барханы сдвинутся с места, лягут жирными кашалотами на цветы, на Чудесное зеро! И пожрут его! И задавят удивительный дар природы высохшими боками!
Парень аж привскочил – представил гигантское красное облако из крутящейся душной пыли, поднятое с земли раскаленным воздушным потоком! Сама Смерть росла, надвигалось, хохотала беззубым ртом, закрывала веселое небо! Скоро смерч упадет на них сверху! Разнесет, уничтожит два острова!
Почему эти урзы-трудяги так беспечны и легкомысленны? Зачем они поселились в чрезвычайно опасной близости от губительной власти пустыни? На земле муравьи и термиты покидают опасное место за сутки до землетрясения или, скажем, лесного пожара, а этим все как-то по фигу. Неужели не понимают? Неужели Борис обладает исключительным даром предвидения, подаренным мощным разумом, проводящим эксперименты?
Солнце медленно село за дюны. Последняя группа юных покидала панцири в гору и промчалась мимо землянина к обещанному застолью, а усталые огородники оторвались от грядок и понесли на площадь корзины со свежей зеленью. У Бори во рту жучки покрошили-помяли пищу (своих зубов не прорезалось) и растворились в глотке вместе с вкусной жидкой кашицей. Теперь можно рот открывать для вопросов и разговоров. И пацан закричал: «Я Борис!», и старался попасться каждому проходящему на глаза, но в ответ получал улюлюканья да остренькие словечки.
Последним поднялся Гнор, он с помощниками подвязывал на ночь к колышкам лодки.
– Ну что горлопанишь, сердешный? – спросил старик добродушно и уселся на землю рядом, немножечко поболтать. – Зря ты тут высыхаешь без толку. Сказано: марш по домам! Так и делай, как старшими велено.
– А старшие понимают: не пройдет двух дней, нас накроет с головами пыльная буря! Пора бежать без оглядки!
Лодочник усмехнулся:
– Ишь ты, крохи соображаешь. Да не дрейфь, великие боги все ведают наперед и наш городок прикроют.
– Прикроют?! – Борис подскочил от невероятной глупости простоватого собеседника. – Да если бы люди Земли надеялись на богов, они б до сих пор дрожали у костров в вонючих пещерах!
– Кто такие люзидемли? – отреагировал урз, и на парня взглянул с подозрительностью. – Злингов гонял, от ингов сам убегал, а с люземлями не встречался. Это пришлые, наши враги? Как дерутся? Где обитают?
– Нет, друзья. Но они проживают за дальними-дальними звездами и ничем не могут помочь. – Пацан и сам понимал: лопочет полную чушь с точки зрения местного жителя. Потому решил поскорей перейти к неотложным вопросам: – Нам надо собрать в дорогу самое необходимое и убегать отсюда, искать безопасное место для нового поселения. Сейчас, как можно скорее. До бури успеем пройти значительное расстояние.
– И куда прикажешь бежать? В лугах стада диких ингов, они нас порвут, затопчут! А севернее зверье. Друты, жруты питаются злингами, но воруют при случае урзов. Нас, малыш, окружают враги, уйти никак невозможно. Даже если какой-то счастливчик избежит мучительной смерти, он к утру все едино засохнет. Нельзя покидать урзам озеро.
– А разве дальше нет рек, озер, морей, океанов? Вы посылали картографов? Составили планы местности?
Старик совсем рассердился:
– Да что ты заладил, дурень! Вспоминаю, были у нас пустоболы вроде тебя, всё бегали, всё кричали, как будто кого выискивали. А уж коль находили приятеля, такого же болтуна, радовались да прыгали. А потом уходили навеки, гибли в чуждых краях. Не может урз без воды.
«Пустоболы? А может, земляне, кого заманили раньше дурацкими новыми играми? – сообразил Борис. – Они находили друзей вот здесь, на этих холмах… Это значит, ничто не потеряно!»
– Вы не можете утверждать, чего никогда не видели. Они не погибли, выжили, – упрямо заверил парень.
– Знамо, сгинули, коль не вернулись. – Старый Гнор с усилием поднялся, прекращая уже надоевший бессмысленный разговор. – Кругом враги, мальчик, помни! Даже тут, на соседнем острове. А ну, попробуй-ка, сунься на другую сторону озера – камнями вмиг закидают.
– А если к нам кто-то сунется?
– Ясно дело, и мы зададим негодяю изрядную трепку. Зачем нам нужны соглядатаи?
– Соглядатаи? – Каждая фраза уводила в новые дебри. – А разве у вас есть секреты, военные или промышленные?
– О-хо-хо! Откуда ты слов заковыристых понабрался? Пошли, малыш, почивать. Поработаешь завтра, умаешься, и будет тебе не до трепа.
– А как же песчаная буря?
– Буря бурей, а отдых отдыхом. Говорю тебе, не боись, боги о нас позаботятся.
Старик развернулся, направился в сторону городка, отчаявшись образумить непонятливого собеседника. И Боря двинулся следом, другого выхода не было. Соображая, где бы раздобыть молоток и лопату, чтобы после столпотворения проделать дырку в стене и выбраться из-под песка.
Нижнее помещение пузыристой пирамиды, куда привел парня Гнор, походило на зал с колоннами, высотой сантиметров восемьдесят и метров восемь в диаметре, с потолком, усыпанном дырками. Весь пол был занят телами засыпающих толстых урзов, но у стен еще копошились самые неугомонные.
– Убирают в кладовки еду, которая пересохла, – сообщил старик с вящей гордостью за свой хлопотливый народец. – Вот и будут у нас запасы на случай неурожая. А ты, малой, марш наверх.
– А где тут лифт? Или лестница?
– Опять несешь околесицу! На первый раз пособлю.
Крепкий урз легко поднял тощего и направил вверх головой в отверстие в потолке. Оказалось, там круглая комната, на полу храпят горожане немного потоньше старших.
– Вверх, вверх! – забурчали усталые, завидев малого урза.
Борис подтянулся на шлангах (или все-таки на руках?), встал на пол и огляделся. Дыра над ним вела выше, и другой бы полез искать свободное помещение. Но наш герой не таков! Сразу заметил в стенах пролазы в соседние комнаты и понял: а пирамида, по сути, большой муравейник. Наконец, появилась возможность не спеша взглянуть в лица спящим! Не лёгонькое решение, если вспомнить: прошлую ночь пацан спал пару часов, гонял кровожадных цикнотов. И малыш Мурзяка был жив… Как это было давно! В другой, предыдущей жизни…
Но пацан уже сознавал, что каждый час на Мурзлингере приносит новые беды, способные навсегда разлучить пятерых землян. Умных, сильных в собственном теле, ослабевших в чужих обличиях. Что в неустанных поисках дорогих любимых Арсеньевых нельзя опускать ни единого, даже самого малого шанса, невозможно терять ни минуты. В любой момент будет поздно.