Валерия Дархан – Сонные жилы. Планета под сном. Книга 4 (страница 7)

Она почти рассмеялась. Почти заплакала.

Поцелуй стал другим. Ни мягким, ни спокойным. Просто точным. Он слушал её тело так, как раньше слушал опасность. Катя ненавидела, что это сводит с ума. Любила, что он всё-таки слышит.

Под столом снова стукнуло.

Они оба замерли.

Щель между плитками расширилась на палец.

Из темноты поднялся тонкий стебель синей травы.

На его конце висела капля воды.

В капле отражалась не кухня.

Отражался зал Счёта.

Белоглазая женщина стояла перед каменным столом и держала в руках красную нить Кати.

Потом изображение дрогнуло.

В капле появилось лицо.

Не Лидии.

Не Мары.

Лицо Кати.

Только спокойное, чужое и абсолютно счастливое.

Оно улыбнулось Имрану из воды и сказало:

- Я верну тебе всё.

Глава 5. Та, которая была легче

Нижняя Катя стояла у воды и улыбалась так, будто никогда не падала в шахту.

Это было хуже любого крика.

Настоящая Катя видела её с расстояния в три шага. Между ними лежала тонкая полоса воды - чёрная, неподвижная, с отражением чужого неба. На той стороне стояла женщина с её лицом, её волосами, её плечами, даже с этой привычкой чуть поджимать пальцы, когда страшно. Только страха в ней не было. Ни злости. Ни усталости. Ни красной нити, которая за эти месяцы стала уже частью руки, как вена или шрам.

Та Катя была чистая.

От этого хотелось ударить её сразу.

Имран стоял рядом с настоящей Катей, но чуть впереди. Его тело закрыло ей половину обзора. Плечи напряжены, голова опущена, правая рука свободна, левая - с тёмной перчаткой, где мизинец всё ещё отсутствовал. После последнего срыва кожа вокруг культи не зажила. Оттуда иногда пробивался холодный синий свет, как если бы под плотью кто-то держал маленькую зимнюю лампу.

- Не подходи, - сказал он.

Катя посмотрела на его профиль.

- Мне?

- Ей.

Нижняя Катя услышала. Улыбка стала мягче.

- Ты всегда так говоришь, Имран.

Голос был её. Настоящий. Не подделка из сна, где слова ползут с задержкой. Не шёпот нижних, в котором слышится чужой рот. Это был голос Кати, только вымытый от пыли, от мата, от боли в лёгких, от всех ночей, когда она просыпалась с ощущением, что воздух закончился раньше неё.

Катя почувствовала, как злость поднимается к горлу.

- Она знает твоё имя.

- Они всегда знают то, что мы отдали рядом с ними.

- А ты что отдал рядом с ней?

Имран не ответил сразу.

Этого хватило.

У Кати всё внутри стало ровным и холодным. Не потому что она хотела устроить сцену. Сцена требовала слов, жестов, движения. А в ней вдруг исчезло движение. Осталась одна линия: его молчание, её дыхание, женщина на другой стороне воды.

Нижняя Катя сделала шаг ближе к краю.

- Он не виноват, - сказала она. - Он устал держать тебя настоящую.

Катя рассмеялась. Коротко, почти без звука.

- Вот это уже тупо.

- Нет. Ты сама знаешь.

Вода между ними дрогнула. В отражении нижняя Катя выглядела не зеркально. Она была старше на несколько лет и моложе сразу, как лицо на фотографии, которую слишком долго держали в кармане. В её волосах не было шахтной пыли. На шее не было следа от пальцев Имрана, которого настоящая Катя давно не видела, но иногда чувствовала кожей в темноте. На запястье не было ножевого знака.

Она не была счастливой.

Она была удобной.

Именно это выворачивало.

- Я могу вернуть ему всё, - сказала нижняя Катя. - Не как Лидия. Не через нож. Не через ребёнка. Через согласие.

Имран едва заметно шевельнулся.

Катя увидела это и почти возненавидела его. Не за желание. За то, что его тело услышало слово "вернуть" раньше, чем разум успел запретить.

- Всё? - спросила Катя.

- Годы. Палец. Сон без боли. Память о том, как он жил до пожара.

- А мне что останется?

Нижняя Катя посмотрела на неё ласково.

- Тебе станет легче.

Катя шагнула вперёд.

Имран поймал её за запястье. Не сильно. Достаточно, чтобы остановить.

Красная нить под его пальцами вспыхнула.

Катя не вырывалась. Она медленно повернула голову.

- Убери руку.

Он отпустил сразу.

От этого стало ещё больнее. Потому что он научился. Потому что теперь он помнил границы даже тогда, когда мир вокруг превращал их в оружие.

- Она хочет, чтобы ты вошла в воду, - сказал Имран тихо.

- А ты чего хочешь?