Валерия Ангелос – Идеальная для меня (страница 47)

– Ливень, – продолжает Элла. – Ты случайно съехал с дороги. Врезался. И потом тебя чудом спасли. Ты писал мне, что я была твоим ангелом-хранителем. А потом звонил, говорил, я тебя спасла.

– Богдан оставался в коме несколько дней, – жестко чеканит Царьков. – Он никак не мог тебе написать, девочка. И с этой дрянью он тоже общаться не смог бы. При всем желании.

– Поосторожнее с выражениями, – шипит Дина.

– Рот закрыла.

– Так это что выходит, – закашливается Петр. – Эта девка одна все подстроила? Развела мою дочку? Но… разговоры? Не мужским же голосом она с ней всегда общалась. Это невозможно. Должен быть замешан кто-то еще.

– Последний шанс, Дина.

Опять тишина.

А я понимаю, что меня уже не волнует, как именно Эллу обманули, почему она оказалась настолько доверчивой. Да меня уже ничего не волнует. Кроме…

Дождливый день. Сразу после вечеринки. Видимо, той самой вечеринки, где Богдана и наснимали. А потом так удачно показали мне фото.

Ливень. Да. В тот самый день, когда мы с Богданом расстались, шел жуткий ливень.

Кадры начинают складываться воедино. Один фрагмент за другим.

Гром пропал отовсюду. Не показывался в универе. И тот его тонкий шрам, который сразу бросился мне в глаза.

Авария. Кома. Операция.

Теперь все вставало на свои места. Рядом, в кабинете продолжался разговор. Царьков что-то жестко требовал, будто угрожал. А я не могла ничего толком воспринимать. Эти слова пролетали мимо.

Мои мысли вращались только вокруг Грома.

Вот почему Богдан не появился раньше. Попросту не имел физической возможности.

А ведь я говорила ему, что хочу, чтобы он навсегда исчез из моей жизни.

Слова того далекого разговора отбиваются в голове будто раскаты грозы.

Зажимаю рот ладонью. Прикрываю глаза.

Богдан мог погибнуть, а я бы так и не узнала правду.

46

– Богдан, пожалуйста, скажи что-нибудь, – опять бормочет Элла.

– Сядь! – одергивает ее отец.

Видимо, девушка поднимается, пытается подойти ближе к Грому. Но это все моментально пресекается.

– Богдан, – всхлипывает Элла.

– Что я должен сказать? – вдруг говорит Гром.

– Правду, – шепчет девушка. – Неужели ты совсем не любишь меня?

– Правду я уже говорил. Не раз. Но эта правда тебе не нравится.

– Богдан… ладно, может быть, с разговорами все не совсем так. Может быть, Дина и правда в чем-то тебе немного помогала. Подсказывала, что правильно написать. Не знаю. Но наша с тобой встреча. Перед тем, как ты попал в больницу. Неужели ты не помнишь?

– Нет, – отрезает Гром.

– Не верю, – бормочет. – Так не бывает. Ты был таким нежным тем вечером. Так меня обнимал тогда.

– Между нами ничего не было, Элла. Никогда. Это единственное, в чем я сейчас абсолютно точно уверен.

– Но Богдан… – всхлипывает. – Как? Я танцевала. А ты смотрел. Потом я села к тебе на колени. Обняла тебя. А ты не оттолкнул. Ты ничего не сказал, но…

– Да я в тот момент своего имени не назвал бы, – бросает Гром. – Меня неизвестно чем накачали.

Элла продолжает что-то беззвучно бормотать. Будто надеется найти хотя бы какую-то соломинку.

А я понимаю про какой вечер речь.

Тот самый вечер. Когда телефон Богдана был отключен. Теперь нет сомнений, кто за этим стоит. Дина. Она все устроила.

– Богдан, не молчи, – хнычет Элла. – Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

– Ну как можно быть настолько жалкой?! – вдруг восклицает Дина, заставляя девушку моментально замолчать. – У тебя совсем гордости нет? Хотя кого я спрашиваю. Понятно давно, что ты просто ничтожество. Такая слабая. Бесполезная. Если бы не твой богатый папочка, кому бы ты вообще сдалась? Интересно, кто бы из твоих друзей с тобой общался, будь ты из самой обычной семьи? Кто бы лизал тебе зад? Уверена, всем было бы наплевать. Ты ничто. Пустое место. И такой как Богдан на тебя бы даже не глянул.

– Ах ты мелкая дрянь! – рычит Петр.

Слышится шум мебели. Будто мужчина вскакивает и направляется на Дину, но девушка только смеется.

– А что ты мне сделаешь? Ударишь? Поднимешь руку на девушку? Ну давай. Вперед. Что такое? Уже не хочется?

Петр останавливается. Наверное. Во всяком случае, больше не слышится никаких звуков.

Тишина. А после снова смех Дины. Издевательский. Такой, что мурашки разбегаются под кожей. От затылка к груди и обратно.

Холодно. Очень холодно и жутко от поведения этой психопатки. Она не боится ничего, даже не опасается. И явно не стыдится своих поступков. Наоборот, как будто даже гордится тем, как мастерски провернула циничный обман.

– Ну ладно, – бросает Дина со смешком. – Это была только моя затея. Богдан не замешан. Самая тяжелая часть – звонки. Мне все время приходилось как будто шептать в трубку. Пробовали так? Понизить голос, поработать над тоном. Даже репетировать пришлось. Было тяжело. Особенно если говорить не пару минут, а несколько часов. А мы с этой идиоткой общались очень много и долго. Каждый день созванивались. Она так липла, что и не отвяжешься. Навязчивая. Скользкая. Но первое время было забавно. Можно развлечься. А потом я пожалела, что с ней связалась. Она в меня вцепилась как пиявка. Или лучше сказать – она вцепилась в Богдана. Ну так она думала. После той вечеринки пыталась его найти. Доставала всех друзей и приятелей. Дуре было непонятно, почему парень вдруг пропал. Не звонит, не хочет с ней общаться. До нее же никак не доходило, что тот вечер я сама подстроила. Ну когда она у него на коленях терлась. Он тогда был в таком состоянии, что и правда ничего не соображал. Это я так постаралась. Помогла им… ну найти повод, чтобы сблизиться. На один вечер. Хотя даже поцелуев не было. Тут я перестаралась. Плохо рассчитала дозу. Богдан языком не ворочал тогда. Ему оказалось не до поцелуев. Вообще, не до чего. Но дурынде хватило и ерунды. Да, как после выяснилось, она бы любой подачке рада была. Просто посидеть рядом со своим “кумиром”, дышать тем же воздухом, что и он. Она давно Богдана приглядела, тайно сохла по нему. Вот я и решила немного им помочь. Дать толчок отношениям. Разве это плохо?

Дина замолчала. И хоть сейчас я не видела ее, могла легко представить, как девушка обводит взглядом всех окружающих.

Она словно триумфом наслаждается. По речи чувствовалось.

Неужели девушка правда не понимает, насколько ужасно звучит то, о чем она сейчас говорит?

– Я хотела с этим покончить, – вдруг продолжает Дина. – Правда, хотела. Несколько раз пыталась расстаться. Сделать все, только бы Элла сама закончила эти отношения. Но от нее так просто не отделаться. Вот честно. Мертвой хваткой вцепилась. Богдану повезло, что он на самом деле с ней никогда не общался. А мне… хм, мне повезло гораздо меньше.

– Зачем? – с надрывом выпаливает Элла. – Зачем ты это сделала?

– Так вышло, – ровно отвечает Дина, будто речь сейчас о том, что она случайно пролила чай на платье Эллы, а не методично разводила ее на эмоции долгие несколько месяцев. – Но вообще, разве ты сама не понимаешь?

– Нет, – тихо бросает девушка.

– Тогда напомню. Не жалко, – хмыкает Дина. – Детский лагерь. Лето. Мы с тобой попали в один отряд. Незабываемый отдых. Для нас обеих. Только в очень разном смысле.

– Не понимаю, о чем ты…

– Сейчас поймешь, – обрывает Дина. – Забыла, как издевалась надо мной? Ну так я напомню. Ты всех девчонок тогда против меня настроила. Меня гнобили каждый день. А чем все закончилось? Как вы заставили провести целую ночь в лесу? Тоже про это забыла? Нам было всего по двенадцать лет. Не так уж много времени прошло. Не делай вид, будто не помнишь ничего. Не притворяйся. Так что, считай, я решила тебя немного проучить. Но да, шутка затянулась. Но здесь ты сама виновата. Втюрилась в парня, которого сама придумала. Ну и как? Понравилось?

Летний лагерь.

Это странное упоминание царапает меня изнутри.

Ира говорила, будто Дина обозлилась из-за летнего лагеря. Верно? Будто я с ней там плохо обошлась. Но я никогда не ездила на отдых в летний лагерь. Мы никак не могли там встретиться.

Теперь она то же самое рассказывает Элле.

Дина патологическая лгунья. Не важно, о чем она говорит. Правды в ее словах не будет никогда.

И все-таки – почему именно лагерь? И одна и та же история? Не могла же Дина всерьез считать, будто и я, и Элла в прошлом ее травили. А зачем нечто такое выдумывать? История не складывалась.

Хотя в случае с Диной давно пора перестать удивляться, искать логику.

– Ты же заставила меня поссориться с друзьями, – бормочет Элла. – Тебе не нравилось, когда я с кем-то общаюсь. С кем-то кроме тебя.

– Ну такой уж Богдан. Собственник.