Валерия Ангелос – Идеальная для меня (страница 49)

– Это подразумевает выгоду. Что-то материальное. Услуги. Она получала от Эллы деньги? Подарки? Какую-нибудь помощь? Хоть что-нибудь?

Повисает напряженная пауза.

– Элла? – зовет дочку Петр. – Говори. Что было?

– Ничего, – бормочет девушка. – Богдан никогда не… то есть… за все время ничего такого не было. Мы просто общались. Мы… я думала, мы любим друг друга.

Она всхлипывает.

– Ты на чьей стороне? – рычит Петр. – Только сказал, что наказывать готов. А теперь эту проклятую деваху выгораживаешь.

– Никого я не выгораживаю. Рассуждаю логически. В чем ты собираешься ее обвинить? Для начала обратись к своему адвокату. Но пока не вижу, за что тут можно ухватиться.

– Как это…

– Без эмоций поразмысли. Да, поступок омерзительный. Но где здесь состав преступления? В чем выгода? У твоих адвокатов получится притянуть сюда клевету? Или по какой статье ты собираешься судиться? А еще будь готов, что история получит огласку. Тебе это нужно? Или Элле? Хочешь, чтобы вся пресса ваши имена трепала ради рейтингов? Вот и поразмысли. Кто здесь потеряет больше. И как надо действовать.

+++

Христос Воскрес! Поздравляю вас со Светлым праздником Пасхи! Друзья, желаю всем любви и добра. Пусть у вас и у ваших близких все будет хорошо. От всего сердца хочу вас поблагодарить за то, что вы со мной, за вашу поддержку. И хочу пожелать вам всего самого лучшего. Со своей стороны и дальше буду радовать вас своим творчеством.

48

Петр молчит. Видимо, не хочет открыто признавать то, что Царьков прав. А возражать здесь нельзя. Все так и есть. К сожалению, никаких серьезных обвинений Дине не предъявить. Она повела себя отвратительно, довела Эллу, вывела на эмоции. Грома подставила. Но как ее наказать? Подходящей статьи действительно нет. А громкое дело обязательно прокатиться волной грязи в прессе. Журналисты не упустят случая воспользоваться таким инфо поводом. Значит, Элла пострадает еще больше.

И чья возьмет? Дина опять оказывается в победительницах.

Нет, конечно, я могу упускать что-то из виду. Возможно, есть какая-то статья кодекса, которая поможет наказать девушку. Но ничего на ум не приходит. И судя по тому, что Петр продолжает молчать, он тоже не находит, как зацепиться и взять реванш.

Бесит все это. До жути.

Неужели Дине в очередной раз все сойдет с рук? Сколько же это будет продолжаться? Конечно, Царьков обещает ее наказать. Но что он реально способен сделать в такой ситуации? Вариантов немного.

Понимаю, что мои негативные эмоции делу не помогут. Нужно успокоиться, подумать обо всем, оценить ситуацию.

Элла снова начинает плакать. Петр пытается ее успокоить. А я плотнее прислоняюсь к стене. От напряжения уши начинает закладывать. Внутри разливается дурное чувство. Хотя казалось бы, куда еще хуже?

– Петр, отведи дочь в гостевую комнату, – говорит Царьков. – Ты знаешь, куда идти. Смежное крыло. Пусть переведет дыхание. Сейчас распоряжусь, чтобы прислуга доставила вам все необходимое.

– Пойдем, Эл.

Сильнее вжимаюсь в стену, надеясь, что все опять сложится удачно, никто не заметит меня в укрытии за массивной статуей.

Так и происходит.

Мне просто везет.

Смежное крыло оказывается в том самом направлении, в котором до этого исчезла Дина. Именно туда проходит Петр, поддерживая дочь под локоть.

– Задержись, сын, – снова раздается голос Царькова.

– Зачем? – мрачно бросает Гром.

– Нам есть, что обсудить.

– Что?

– Присядь.

– Говори.

Молчание. Такое напряженное, что хоть ножом воздух разрезай. Странно, однако именно теперь накал ощущается гораздо острее, чем минут десять назад, когда конфликт разгорался вовсю.

– Ты должен позаботиться об Элле, – наконец заявляет Царьков.

– Чего?

– Мне проблемы не нужны. Особенно сейчас. Накануне выборов. Так что… тебе нужно заняться этим вопросом. И поскорее.

Тишина.

Первые пару секунд я надеюсь, что неправильно поняла его слова. Ну не может же он и правда предлагать своему сыну такое.

Вот только вскоре ситуация проясняется. До боли четко.

– Я найду повод их задержать, – продолжает Царьков невозмутимым тоном. – А ты разберись со своей… хм, девушкой. Отправь ее куда-нибудь. Поскорее. Она здесь действует всем на нервы. Сам понимаешь же. Ну а дальше не составит проблемы сблизиться с Эллой. Встретишься с ней. Поговоришь. Утешишь.

Царьков не просто предлагает. Ставит перед фактом. Именно такой у него тон. Будто возразить нельзя. Остается лишь подчиняться.

– Нет, – отрезает Богдан.

– Нет? – голос мужчины становится ледяным. – Ты правда считаешь, что можешь так со мной разговаривать?

– У нас договор.

– Был.

– И есть, – чеканит Гром.

– Хочешь мое терпение испытать? – цедит Царьков. – Уверен, что потянешь? Делай, что требуется. Нечего здесь обсуждать. Не хватало, чтобы меня прижали из-за пары истеричных девок.

– Вопрос закрыт, отец, – холодно отвечает Гром. – Мы все выяснили. Разыгрывать спектакли не намерен.

– Вот как, – хмыкает.

– Да, – подтверждает Богдан. – Так.

– Ты мне вызов бросаешь? Совсем оборзел?

Тишина.

По моим вискам стучат металлические молоточки.

– Слушай, сынок, – выдает Царьков сквозь зубы. – Ты даже вообразить не можешь, какие проблемы Петр способен устроить. Когда до него дойдет, что с этой чертовой идиоткой ничего не сделать, а отыграться ему захочется. Хоть на ком-то. И да, в любое другое время мне было бы наплевать на его потуги. Не важно, что бы он там затеял. Но сейчас, перед выборами, моя репутация должна выглядеть кристально чистой. Чтобы никакая сволочь не придралась. А судебные разбирательства или полицейские проверки – не лучший медийный фон. Даже ты это поймешь. Верно?

Опять молчание.

Мой затылок наливается свинцом.

Да, Царьков хочет, чтобы Богдан бросил меня. Начал встречаться с Эллой. Для вида. Чтобы девушка не расстраивалась и чтобы не расстраивался ее отец. Ведь у этого Петра явно есть серьезный компромат. И хоть Дину никак не зацепить, на бывшего бизнес-партнера материала хватает.

Логично выглядит. Для их мира.

Есть потребность отыграться любой ценой.

– Проблемы? – без эмоций бросает Гром. – Ну так это только твои проблемы. Сам разбирайся.

– Обещаю, эти проблемы легко могут стать твоими. Или… отразиться на жизни твоей девушки. Готов рискнуть и проверить, как далеко могу зайти?

– Угрожаешь.

– Предупреждаю.

Повисает очередная пауза.

– Я же не предлагаю тебе и правда жениться на Элле, – насмешливо прибавляет Царьков. – Она такая, что… поговоришь, проведешь время. После выборов можешь делать все, что захочешь.

– Ты забыл, – обрубает. – У меня уже есть девушка.