Валерий Стрижов – Приключения мага в Академии. Последний бастион. (страница 9)

— Не ходи, — предупредил домовой. — Ты не готов.

— Знаю, — ответил я, сходя с моста. — Просто интересно было.

— Интересно — это первая причина, по которой гибнут маги, — вздохнул Спиридон. — Вторая — жадность. Третья — любовь.

— А четвёртая?

— Глупость, — он посмотрел на меня. — Её я в тебе пока не заметил. Но ты только начал.

Мы пошли обратно. Дорога показалась короче. Когда мы поднялись в комнату, часы показывали начало шестого.

— Спасибо, Спиридон, — сказал я. — Это было... познавательно.

— Не за что, хозяин. Только никому не рассказывай о подземелье. А то набегут студенты, намусорят, наколдуют. Потом убирай за ними.

— Я нем как рыба.

— Рыбы, между прочим, очень болтливые, — возразил домовой. — Особенно золотые. Ты лучше будь как камень. Камни молчат. Им это легче.

Я лёг на диван, но уснуть уже не мог. Перед глазами стояла река Смородина. И огоньки. И мост. Калинов мост, который вёл в мир богов.

Интересно, что там, в Прави? Сидят ли боги за столом, пьют ли мёд, играют ли в шахматы? Или скучают, как все божества, которым поклоняться перестали?

— Спи, хозяин, — донёсся голос Спиридона из-под кровати. — У тебя завтра лекция. И не вздумай проспать. А то Бегемот Фёдорович придёт будить. А он, когда будит, имеет привычку царапаться.

— Спасибо, утешил.

Я закрыл глаза. И, на удивление, уснул почти сразу.

И снилась мне Москва. И диван. И клиентка с кольцом. Но теперь — другая. Которая говорила: «Матвей Сергеевич, возвращайтесь. Мы без вас с ума сходим».

А я во сне отвечал: «Скоро. Ещё немного. Я только выучусь сам, потом научу других, потом — вернусь».

И верил в это.

Утром меня разбудил громкий стук в дверь. Я открыл — на пороге стоял Бегемот Фёдорович с огромной стопкой бумаг.

— Матвей Сергеевич, — сказал он. — Ваше расписание на месяц. И список литературы для подготовки к экзаменам. И заявление от Аристарха Платоновича. Он просит перевести его на должность политрука.

— Политрука?

— Да. Говорит, что магия без политики — это просто фокусы. А с политикой — идеологическое оружие.

— И что вы ответили?

— Сказал, что подумаю. Но если честно, я бы его уволил. Но ректор запрещает. Говорит, что старики должны доживать свой век в почёте. Даже если они несут чушь.

Я вздохнул. Взял бумаги. И пошёл на лекцию.

Руна Лагуз. Вода, поток, интуиция.

Я знал, о чём буду говорить. И знал, что студенты поймут.

Потому что магия — это не тайна. Это — откровение.

И оно приходит только к тем, кто готов его принять.

Глава 8. Откровение, или Как руна Лагуз научила меня плавать

Лекция по руне Лагуз началась с того, что я опоздал на пятнадцать минут. Не потому, что проспал — а потому, что застрял в лифте. В Академии был лифт. Старый, дореволюционный, с зеркалами в полный рост и кожаной обивкой. Он любил останавливаться между этажами и задавать философские вопросы.

— Куда едем? — спросил он, когда я зашёл.

— На второй этаж, — ответил я.

— А зачем?

— Лекция. Студенты ждут.

— Студенты всегда ждут, — философски заметил лифт. — Вопрос в том, дождутся ли они того, что действительно нужно. Или просто получат очередную порцию магической жвачки.

— Ты вообще кто? — спросил я, нажимая кнопку «2» в пятый раз.

— Я — лифт. Но с душой. Меня установил ещё первый ректор. Он был чудаком. Любил поговорить. Вот и я перенял эту привычку.

— И долго мы будем стоять?

— Пока ты не ответишь на мой вопрос. Зачем тебе лекция?

— Чтобы передать знания.

— А зачем передавать знания?

— Чтобы студенты стали мудрее.

— А зачем им мудрость?

Я задумался. Лифт, кажется, готов был задавать вопросы вечно.

— Ладно, — сказал я. — Мудрость нужна, чтобы не наступать на одни и те же грабли. Свои и чужие.

— Хороший ответ, — лифт дёрнулся и поехал. — Езжай. Только помни: грабли бывают разные. Иногда они — часть кармы.

Двери открылись. Я вышел в коридор и почти бегом направился к аудитории.

Студенты сидели на местах. Ведогоня светилась чуть слабее, чем вчера — видимо, пруд под третьим этажом сегодня был холоднее. Кузьма листал конспект, а Святозар рисовал на полях тетради маленьких уточек.

— Извините за опоздание, — сказал я, подходя к кафедре. — Лифт философствовал.

— Лифт всегда философствует, — вздохнул Кузьма. — В прошлом семестре он продержал нашего декана два часа. Тот вышел оттуда буддистом.

— И что, просветлел?

— Нет, просто обрился наголо.

Я усмехнулся и начал лекцию.

— Руна Лагуз. Двенадцатая в Футарке. Символизирует воду, поток, интуицию. Кто что знает?

Ведогоня подняла руку.

— Лагуз — это не просто вода, — сказала она. — Это течение жизни. То, что смывает старое и приносит новое. Моя бабка-русалка говорила: «Если не умеешь плыть по течению — утонишь. А если умеешь — доплывёшь до самого моря».

— Мудрая бабка, — заметил я. — Ещё?

— Лагуз помогает понять скрытое, — добавил Святозар. — Она открывает глаза на то, что раньше было невидимо. Поэтому её используют в гаданиях и в заговорах на ясновидение.

— Верно. А в бытовой магии?

— Для очищения, — ответил Кузьма. — Вода смывает порчу, сглаз, негатив. Ещё Лагуз используют в любовной магии — чтобы привлечь суженого или разжечь страсть.

— Молодцы, — я обвёл аудиторию взглядом. — Теорию вы знаете. А теперь — практика.

Достал из кармана маленький пузырёк с водой. Не простой — из реки Смородины. Набрал прошлой ночью, когда Спиридон отвернулся.

— Это вода из подземелья, — сказал я. — Из реки, которая течёт между мирами. Кто готов попробовать?

Аудитория зашепталась. Ведогоня встала первой.