Валерий Стрижов – Приключения мага в Академии. Последний бастион. (страница 10)
— Я — водная, мне можно, — сказала она, подходя к кафедре.
Я протянул ей пузырёк. Она отпила глоток. И замерла.
Глаза её стали белыми. Искры побежали по телу. Зелёное свечение сменилось голубым, потом — золотым.
— Что ты видишь? — спросил я.
— Воду, — прошептала она. — Много воды. Океан. И в нём — дом. Дом под водой, с окнами из раковин и крышей из водорослей. Там моя семья. Они зовут меня.
— Вернись, — сказал я, забирая пузырёк. — Не уходи глубоко.
Ведогоня моргнула. Глаза снова стали зелёными.
— Матвей Сергеевич, — сказала она, — это была не просто вода. Это была память. И будущее.
— Я знаю, — ответил я. — Лагуз открывает порталы. Внутри нас.
Я хотел продолжить, но дверь распахнулась. На пороге стоял Аристарх Платонович — но не один. С ним была целая делегация: дворники, уборщицы, пара поваров из столовой. Все в красных галстуках.
— Товарищи студенты! — провозгласил завкафедрой. — Я пришёл к вам с важной миссией. В Академии назревает контрреволюционный заговор! Преподаватели — Матвей Сергеевич в том числе — скрывают от вас истинную магию! Магию труда!
— Аристарх Платонович, — сказал я как можно спокойнее. — У нас лекция.
— Лекция? — он хмыкнул. — Лекции — это буржуазный пережиток! Настоящее знание добывается в ударном труде! Я предлагаю отменить все занятия и объявить субботник по очистке подземелий!
Студенты засмеялись. Ведогоня фыркнула. Святозар закрыл лицо тетрадкой.
— Товарищ завкафедрой, — сказал я. — Вы больны. У вас магическое расстройство. Идите к лекарю.
— Я здоров! — закричал Аристарх Платонович. — Я здоровее всех вас! Просто я прозрел! И теперь моя миссия — просветить других!
Он взмахнул рукой, и в воздухе появился плакат. Огромный, красный, с надписью: «МАГИЯ — ЭТО РАБОЧИЙ КЛАСС!».
— Уберите это, — сказал я, чувствуя, как начинает трещать голова. — Иначе я применю заговор от навязчивых идей.
— Не имеете права! — завкафедрой попятился, но не ушёл. — Я — член профсоюза! У нас коллективный договор!
— Какой договор? — опешил я. — Мы в магической Академии, а не на заводе.
— Ах, вот вы как заговорили! — Аристарх Платонович набрал воздуха в грудь, но договорить не успел.
Дверь снова открылась. Вошёл Бегемот Фёдорович, а за ним — огромный чёрный кот. Тот самый, о котором говорил Спиридон. Кот посмотрел на завкафедрой жёлтыми глазами, и тот мгновенно замолчал.
— Аристарх Платонович, — мягко сказал кот. — Идите в свой кабинет. Выпейте успокоительного отвара. И не выходите до особого распоряжения.
— Я... я... — завкафедрой попытался возразить, но кот зевнул. Огромной кошачьей пастью, в которой виднелись клыки размером с мою ладонь.
— Идите, — повторил кот.
Аристарх Платонович ушёл. Дворники и уборщицы разбежались. Повара, прихватив с собой плакат, скрылись в столовой.
— Прошу прощения за беспокойство, — сказал Бегемот Фёдорович. — Ректор велел передать, что он решил проблему. Временно.
Кот, который был на самом деле ректором, посмотрел на меня. Я посмотрел на него.
— Ты знал? — спросил я.
— Догадывался, — ответил Бегемот Фёдорович. — Но подтверждения не имел. До сегодняшнего дня.
Ректор-кот мяукнул (это прозвучало как приказ) и вышел. Бегемот Фёдорович пошёл за ним.
Мы остались одни.
— Продолжим, — сказал я, беря себя в руки. — Руна Лагуз. Ещё одно свойство — она помогает принимать верные решения. Когда стоишь перед выбором — представь, что ты в лодке, а вокруг вода. Куда поплывёшь — туда и приплывёшь.
— А если не знаешь, куда плыть? — спросил Кузьма.
— Тогда просто опусти весла. Течение само вынесет. Лагуз не терпит суеты. Она любит тех, кто умеет ждать.
— Как вы? — спросила Ведогоня.
— Как я, — ответил я. — Я жду возможности вернуться домой. И знаю, что она придёт. Не скоро, но придёт. А пока — я здесь. Учу вас. Учусь сам. И это — тоже путь. Просто другой.
После лекции ко мне подошёл Святозар.
— Матвей Сергеевич, — сказал он. — А можно мне тоже попробовать воды? Из вашего пузырька?
— Зачем?
— Хочу понять. Кто я. И зачем я здесь.
Я посмотрел на него. Парень был серьёзен. Не то чтобы очень талантливый маг, но — ищущий.
— Ладно, — я протянул ему пузырёк. — Но будь осторожен. Вода Лагуз — это не игрушка.
Он отпил глоток. И закрыл глаза.
— Что видишь? — спросил я через минуту.
— Себя, — ответил он. — Старого. Седого. Я сижу на берегу реки и учу внуков магии. А рядом — женщина. Я не вижу её лица, но знаю, что люблю её.
— Это хорошо, — сказал я. — Это значит, у тебя будет семья. И дело.
— А у вас? — он открыл глаза. — У вас будет семья?
— У меня уже была, — ответил я. — Но это — другая история. И рассказывать я её не буду. Пока.
Святозар кивнул, отдал пузырёк и ушёл.
Я остался один в аудитории. Подошёл к доске. Нарисовал Лагуз. Не мелом — мыслью. И руна засветилась. Сначала синим, потом — серебряным, потом — прозрачным, как вода.
— Красиво, — сказал дух коридора. — Вы умеете, Матвей Сергеевич. У вас есть дар.
— Знаю, — ответил я. — Только дар — это ответственность. Не только перед другими. Перед собой — тоже.
— И перед тем, кто дал этот дар, — добавил дух.
— И перед ним, — согласился я.
Я стёр руну, вышел в коридор и пошёл к себе в комнату.
Спиридон сидел на диване и читал мою книгу по заговорам.
— Хозяин, — сказал он, — я тут нашёл одно заклинание. «На возвращение домой». Хотите попробуем?
— Не сейчас, — ответил я. — Сначала я должен закончить здесь. Понимаешь?
— Понимаю, — вздохнул домовой. — Ты хороший человек. Жалко, что ты уйдёшь.
— Не сразу, — сказал я. — Не сразу.
Я лёг на диван, закрыл глаза и подумал о реке Смородине. О Калиновом мосте. О том, что где-то там, в Прави, сидят боги и ждут. Но не меня — тех, кто придёт после. Тех, кто продолжит.
— Откровение, — прошептал я. — Оно не в воде. Оно — в нас.
И уснул.