Валерий Стрижов – Приключения мага в Академии. Последний бастион. (страница 11)
Глава 9. Озарение, или Свет, который всегда с тобой
Заседание педагогического совета проходило в Большом зале. Там, где обычно устраивали экзамены и публичные казни (последнее — в переносном смысле, но кто знает этих магов). Я пришёл за пять минут до начала, захватив с собой блокнот и ручку. Обычную, шариковую. В Академии это был такой же магический артефакт, как и любой другой — потому что на лекциях я ей записывал всё, что казалось важным.
В зале уже сидели: Бегемот Фёдорович (с ключом на поясе и свежей царапиной на носу — видимо, ректор-кот всё же дал сдачи за вчерашнее), Варвара Ильинична (в отглаженном халате и с шваброй — её талисманом), несколько преподавателей, которых я видел впервые, и... сам Аристарх Платонович. Он сидел в углу, связанный по рукам и ногам осиновой верёвкой, с кляпом во рту, но глаза его горели по-прежнему.
— Мы собрались, — начал Бегемот Фёдорович, — чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Аристарх Платонович, наш уважаемый коллега, впал в... э... политическое просветление. Его состояние угрожает не только его здоровью, но и стабильности Академии.
— Предлагаю его просто вылечить, — сказал преподаватель астрологии, пожилой гном с длинной бородой. — Есть проверенный заговор от помешательства. На берёзовых почках и лунном свете.
— Пробовали, — вздохнула Варвара Ильинична. — Не помогло. Ваш заговор только усилил его ораторские способности. Теперь он говорит ещё громче и убедительнее.
— Может, отправить его в отпуск? — предложил кто-то.
— Куда? В Крым? Он там всех склонит к коммунизму. Придётся потом Крым возвращать.
Я слушал и понимал, что проблема — моя. Это я перестарался с лечением. И теперь Академия страдает от последствий моей магической самонадеянности.
— Можно я скажу? — поднял я руку.
— Валяйте, — разрешил Бегемот Фёдорович.
— Аристарх Платонович болен не потому, что в нём поселился дух советской эпохи. Он болен потому, что я, снимая чёрную немочь, случайно задел его ментальные фильтры. Он стал видеть мир не таким, какой он есть, а таким, каким он его когда-то запомнил. Самым лучшим. Самым правильным.
— И что вы предлагаете? — спросил гном.
— Найти то, что вернёт ему способность видеть настоящее. Не идеализированное, не приукрашенное. А простое, живое.
— Есть такое средство, — сказала Варвара Ильинична. — Называется «вода из криницы забвения». Она не заставляет забыть — она заставляет вспомнить. Вспомнить боль, разочарование, утраты. А вместе с ними — и радость, и любовь.
— Где её взять? — спросил я.
— В подземельях, — ответила уборщица. — В том месте, где река Смородина встречается с корнями Мирового Древа. Там, где исток. Вода там чистая, но горькая. Пьёшь её — и плачешь. Но после плача — становится легче.
— Я пойду, — сказал я.
— Один? — усмехнулся Бегемот Фёдорович.
— Со Спиридоном. Он знает дорогу.
— Домовой — не боец, — заметил гном. — Возьмите кого-то из студентов.
— Ведогоню, — предложил я. — Она русалка, вода ей не страшна. И она умная.
— Решено, — кивнул Бегемот Фёдорович. — Завтра на рассвете — спуск в подземелья. А сегодня — готовьтесь.
Заседание закончилось. Аристарха Платоновича увели в его комнату — теперь сторожить его поставили двух сторожей-домовых. Я вышел в коридор и столкнулся с Ведогоней.
— Я всё слышала, — сказала она. — Пойду с вами. Только условие: если увижу в воде свою семью — не останавливайте. Мне нужно с ними попрощаться.
— Договорились, — ответил я. — Но помни: криница забвения — это не игрушки. Она забирает не только боль. Она может забрать часть тебя.
— Значит, я отдам то, что уже не нужно, — просто сказала Ведогоня. — У русалок, знаете, тоже есть душа. И она иногда просит свободы.
Я кивнул и пошёл готовиться.
Вечером Спиридон помогал мне укладывать рюкзак. Верёвки, соль, осиновые колья, фонарики, кусочек хлеба (для подземных духов), горсть монет (для упырей, если встретятся) и заговорная книга.
— Ты уверен, что хочешь идти? — спросил домовой. — Криница забвения — опасное место. Там легко потерять себя.
— Я уже потерял, — ответил я. — Когда диван сгорел. Когда очутился здесь. Теперь мне нужно найти. Если не себя, то хотя бы ответ.
— Ответы не всегда приносят радость, — вздохнул Спиридон.
— Но они приносят покой, — сказал я. — А покой — это то, чего мне сейчас не хватает.
Ночью я не спал. Сидел у окна и смотрел на луну. Она была полной, жёлтой, как янтарь. В её свете я разглядел на стекле руны, которые кто-то нацарапал. Наутиз — нужда. Ансуз — знание. И Гебо — дар.
— Дар, — прошептал я. — Интересно, что я должен отдать, чтобы получить?
Луна не ответила. Но тишина была красноречивее слов.
На рассвете мы спустились в подземелья. Ведогоня шла впереди, её зелёное свечение освещало путь. Спиридон семенил сзади, бормоча заговоры от темноты.
— Идём уже час, — сказал я. — Сколько ещё?
— Половину прошли, — ответил домовой. — Если ничего не случится — через час будем.
— А если случится?
— Тогда — когда случится.
Мы шли молча. Стены коридора становились всё уже, потолок — ниже. Воздух пах сыростью и древностью. В одном месте я заметил на стене наскальный рисунок — человечка с копьём, который сражался с драконом.
— Это старый маг, — пояснил Спиридон. — Он пятьсот лет назад пытался победить подземного змея. Проиграл. Но змей тоже умер. Теперь они оба здесь — как напоминание.
— О чём?
— О том, что магия — это не сила, а выбор. И каждый выбор имеет цену.
Мы вышли к реке Смородине. Она текла так же, как и в прошлый раз — чёрная, с золотыми огоньками. Только теперь огоньков было больше. И они двигались быстрее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.