Валерий Стрижов – Приключения мага в Академии. Последний бастион. (страница 8)

Глава 7. Тайна подземелий, или Куда ведёт Калинов мост

Спиридон разбудил меня в три часа ночи. Он тряс меня за плечо и шептал:

— Хозяин, вставай. Пора.

— Куда? — спросил я, даже не открывая глаз.

— В подземелья. Ты же хотел узнать тайну. Я покажу.

Я открыл один глаз. Домовой стоял на прикроватной тумбочке, держа в руках маленький фонарик. Настоящий, электрический. Откуда он его взял — я решил не спрашивать.

— Слушай, Спиридон, сейчас три часа ночи. В подземелья ходят или археологи, или самоубийцы. Я — ни то, ни другое.

— А кто ты?

— Я — преподаватель. У меня завтра лекция. Тема — руна Лагуз. Вода, поток, интуиция. Я должен подготовиться.

— И что, лучше подготовки, чем спуск в подземелье? — усмехнулся домовой. — Там есть подземная река. Живая вода. Сама Лагуз. Ты её увидишь — и всё поймёшь.

Я сел на диване. Спиридон смотрел на меня в упор. В его глазах светилась такая искренняя надежда, что отказать было невозможно.

— Ладно, — сказал я. — Но если мы встретим ту утку с калькулятором — я убегаю первым.

— Договорились.

Оделся я быстро. Захватил с собой фонарик (обычный, не магический), нож (дедовский, тот самый) и горсть соли — на всякий случай. В учебниках по магии писали, что соль отпугивает нечисть. Я проверял на практике — работало.

Спиридон провёл меня к книжному шкафу в конце коридора.

— Тут проход, — сказал он, нажимая на корешок одной из книг.

Шкаф бесшумно отъехал в сторону. За ним оказалась каменная лестница, уходящая вниз.

— Долго идти? — спросил я.

— Часа два, если не заблудимся. А если заблудимся — то навсегда.

— Шутишь?

— Сейчас — нет, — серьёзно ответил домовой.

Мы начали спуск.

Лестница была старой, ступени стёрлись от времени. Кое-где на стенах были нарисованы руны. Я узнал Эйваз — защиту, Альгиз — тоже защиту, и несколько знаков, которых я не видел никогда.

— Это древние письмена, — пояснил Спиридон. — Ещё до Футарка. Их никто не умеет читать. Даже ректор.

— А ты?

— Я знаю только одно слово. «Осторожно». Видишь, вон там, на третьей ступени? — он показал на едва заметную царапину. — Это значит, что если наступить на эту ступень, то упадёшь в колодец.

— И где колодец?

— Под тобой, — ответил домовой.

Я замер. Посмотрел вниз. Под ногами была обычная каменная плита. Но когда я прислушался — услышал плеск воды.

— Далеко?

— Метров пятнадцать. Вода там холодная, но не смертельная. Просто неприятно.

— Спасибо, что предупредил, — сказал я, осторожно перешагивая через третью ступень.

— Я же хранитель. Это моя работа.

Мы спустились вниз. Лестница закончилась, и начался длинный коридор. Стены здесь были не каменные — земляные, с торчащими корнями. Кое-где корни светились.

— Это корни Мирового Древа, — сказал Спиридон, заметив мой взгляд. — Оно пронизывает все миры. И Академию — тоже.

— Значит, мы под ним?

— В его корнях. Это мир Нави. Тёмный, древний, но не злой. Здесь обитают духи, которые не любят живых. Поэтому не шуми.

Мы шли молча. Я старался ступать тихо, но мои шаги всё равно отдавались эхом.

Коридор расширился. Мы вышли в большую пещеру. В центре её текла река. Чёрная, как смола, но на поверхности — огоньки. Маленькие, золотистые, они плыли по течению, освещая стены.

— Смородина, — сказал Спиридон.

— Что?

— Река Смородина. Она же — Огненная река. Разделяет мир живых и мир мёртвых. Только у нас здесь она маленькая, ручей. Настоящая — там, внизу.

— А что за огоньки?

— Души. Тех, кто не может уйти. Или не хочет.

Мы подошли к реке. Вода была тёплой. Я опустил руку — ничего страшного не случилось. Просто вода. Только очень чистая. И пахла она... свежестью. Как после грозы.

— Лагуз, — сказал я. — Руна воды.

— Да, — кивнул Спиридон. — Здесь её сила. Чувствуешь?

Я чувствовал. Вода словно говорила со мной. Не словами — образами. Я увидел своё детство, бабку, которая учила меня заговорам. Увидел первую клиентку, которая плакала и благодарила. Увидел диван, который сгорел.

— Это память, — сказал я.

— Это не только память, — ответил домовой. — Это предсказание. Смотри дальше.

Я смотрел. Вода показывала мне Академию. Студентов. Бегемота Фёдоровича. Аристарха Платоновича, который теперь ходил с плакатом «За советскую магию!». И ректора. Не кота — человека. Старого, мудрого, с длинной бородой.

— Ректор — человек? — спросил я, отрывая взгляд от воды.

— Был, — уклончиво ответил Спиридон. — А теперь — кто его знает. Вода не врет. Но она показывает только то, что хочешь увидеть ты.

— Я хочу увидеть правду.

— Тогда смотри дальше.

Я снова посмотрел в воду. И увидел себя. Не в Академии — в Москве. За своим рабочим столом. Напротив — клиентка. Та самая, с кольцом.

— Я вернусь? — спросил я.

— Это зависит от тебя, — сказал Спиридон. — Вода не показывает будущее. Она показывает возможное.

Мы постояли ещё немного. Потом домовой потянул меня за рукав.

— Идём. Я покажу тебе кое-что ещё.

Мы пошли дальше. Вдоль реки. Корни Древа свисали с потолка, некоторые касались воды. В одном месте корни образовали что-то вроде моста.

— Калинов мост, — сказал Спиридон. — Переход между мирами. Если перейдёшь по нему — окажешься в Прави. В мире богов.

— А если упаду?

— Утонешь в Смородине. Души тех, кто упал, становятся огоньками. И плывут вечно.

Я посмотрел на мост. Он казался хрупким, но когда я наступил на первый корень — он выдержал.