Валерий Стрижов – КОНТАКТЕРСТВО СКВОЗЬ ПРЕДЕЛЫ И ВРЕМЯ (страница 2)

человеческой субъективности и её способности к самообману, к игре с

собственным бессознательным, к созданию иллюзий, которые кажутся более

реальными, чем реальность.

Глава первая. Теософский миф: Голос из Гималаев

Всё начинается, конечно, с неё. С Елены Петровны Блаватской, «Сфинкса

XIX века», как назвали её современники. Человек, чья жизнь - лабиринт,

где реальные странствия по Востоку причудливо сплетались со странствиями

духа, создавая ткань, в которой уже при жизни правда и вымысел срослись

до неразличимости. Она утверждала, что черпает свои знания не из книг

(хотя в её трудах их причудливый синтез очевиден), а от Учителей -

Махатм, «Вознесённых Владык», обитающих в недрах Гималаев, в тайной

Шамбале. Согласно одному из центральных теософских мифов, эти Учителя

(Кут Хуми, Мориа и др.) представляют собой эволюционно продвинутые

человеческие души, достигшие совершенства и теперь направляющие духовную

эволюцию человечества из своего невидимого убежища. Именно они, по

словам Блаватской, тесно сотрудничали с ней, диктуя страницы «Тайной

доктрины» - «синтеза науки, философии и религии».

Но какова природа этого контакта? Каков его метод? У Блаватской он

амбивалентен. С одной стороны - «Письма Махатм», физические послания,

чудесным образом возникавшие в запертых комнатах или найденные на видном

месте. С другой - внутренняя интуиция, «оккультное восприятие»,

способность читать «Хроники Акаши», информацию, запечатлённую на тонком

плане.

Историк А.И. Андреев, разбирая теософский миф, жёстко, но не без

оснований, утверждает, что Блаватская была «большой фантазёркой и

выдумщицей», склонной ради привлечения сторонников создавать «популярную

легенду». Правда в её историях, отмечает он, «перемешана с откровенным и

беззастенчивым вымыслом». И в этом есть горькая ирония. Мифотворчество,

которое должно было служить иллюстрацией высшей Истины, стало для

критиков главным доказательством его несостоятельности. Сам тип

«контактёра» у Блаватской - это пророк-иерофант, наделённый

исключительным (исключающим) знанием и властью. Она не просто «передаёт

сообщения» - она является основателем нового мировоззрения, новой

религии, и её контакты с Махатмами служат фундаментом этого здания.

Глава вторая. Кастанеда: Остановивший мир, чтобы увидеть

Ровно через сто лет после рождения Блаватской в мире появляется другой

голос - Карлос Кастанеда. Его контакт - иного рода. Если Блаватская

имела дело с далёкими, почти безличными гималайскими магами, то

Кастанеда нашёл своего Учителя в мексиканской пустыне - в лице дона

Хуана Матуса, индейца-толтека. Эта линия контакта принципиально иная:

она не вертикальна (снизу вверх к «учителям мудрости»), а горизонтальна,

почти экзистенциальна. Речь идёт не о диктовке доктрины, а об

ученичестве, о передаче живого, опасного, изменяющего сознание знания.

Метод «узнавания» у Кастанеды - это не автоматическое письмо и не

галлюцинации пейота (хотя и они присутствуют на ранних этапах). Это

сложная психотехника: сновидение, управляемые сны; сталкинг, искусство

тотального контроля над поведением; и, наконец, остановка внутреннего

диалога - того непрерывного шума в голове, который, согласно учению

дона Хуана, создаёт иллюзию стабильного мира. Точка сборки восприятия

сдвигается, и мир, который мы знали, исчезает, уступая место иной, более

«энергетической» реальности. Это «изменённое состояние сознания» не

просто фиксируется, а является целью и инструментом пути.

Кастанеда - ученик, а не пророк. Его тексты - это отчёт о

собственном трансформирующем опыте. Он не заявляет о своей

исключительной связи с Богом или Вселенским Разумом, он рассказывает

историю. Это придаёт его книгам ту убедительность, которой часто не

хватает блаватскому пафосу. Однако и здесь есть подводные камни.

Проблема «документальности»: реальна ли линия дона Хуана или Кастанеда

создал столь же гениальный миф, как и Блаватская? Исследователи до сих

пор спорят. Но ключевое отличие в том, что контакт здесь - это не

источник авторитета, а сам Путь. Знание неотделимо от личного, опасного

и трудоёмкого опыта изменения самого себя.

Глава третья. Орис Орис: «Странник» в цифровую эпоху

Взгляд в конец XX и начало XXI века: российский исследователь Орис Орис.

Его многотомный цикл «Внеземные Контакты» - это уже прямой и